Ровные ряды могил

Гарри стоит и невидящим взглядом смотрит вперед. На надгробных камнях стоящий близко друг к другу написаны имена и даты. Люпин и Тонкс. Тут нет их сына Тео. И не должно быть. Как не должно быть и их самих. Первый год он приходил сюда каждый день. Просто не мог иначе. Не на могилу родителей. А сюда. Просто он должен был понять, хоть что-то. Должен был. Но что именно? За что умирают близкие ему люди? К чему вообще нужна война? Почему ее не остановили тогда когда следовало? Почему погибло и пострадало столько? Сколько? Неужели даже два человека это не та цена которую стоило заплатить? У него нет ответов на эти вопросы. Точнее есть. Один. Цена слишком велика. И война бессмысленна. Гарри еще раз смотрит на могилы и отворачивается. В этой области кладбища похоронены по уровню родства, тут почти нет темных магов, только если могилы очень древние, так как родственников не выбирают, к тому же у многих чистокровных с несветлыми наклонностями есть свои склепы. Они не находятся в этом отсеке кладбища. Огромного кладбища. После войны его территорию даже пришлось расширить. Он идет и видит имена. Некоторые памятники еще свежие. Многим из них не больше двух лет. На многих лежат цветы. Некоторые завяли, какие-то еще свежие. Рядом с каждой могилой каменная скамья. Гарри идет по кладбищу погруженный в свои мысли. За пять-шесть могил от себя по правую руку он видит человека. Кто-то сидит там склонив голову, так что не видно ни его лица, ни даже головы. Спустя пару секунд он медленно поднимает голову и смотрит вперед на надгробие. Тем же невидящим взглядом который был у Гарри всего пару минут назад. Волосы отсвечивают платиной. Гарри хотел аппарировать сразу. Но он не поддается первому инстинкту и проходит еще несколько метров пока не оказывается рядом с той могилой и человеком. Он стоит у него за спиной. Какое-то время тянется молчание. А после человек отодвигается к левому краю скамьи, даже не обернувшись. Гарри подходит и садится. Словно так и нужно. - Поттер. - Малфой. Они оба кивают а после смотрят вперед себя невидящим взглядом. На еще свежей, не больше двух лет, могиле, высечены дата и имя. «Элизабет Коулсон. 15.02.1985-2.05.1998.» *** Гарри молчит. Он не знает что сказать. И должен ли он что-то говорить. Первым разговор начинает Малфой. - Ревенкло, третий курс, - он поднимает тяжелый взгляд на Поттера — Погибла у меня на глазах. 2.05.1998 Драко бежит по коридору отбиваясь от летящих в него, или точнее рядом с ним, проклятий. В какой-то момент все превратилось в непонятное месиво и какофонию. Рядом мелькают чьи-то мантии, он даже не успевает различить цвет галстука или значка, вокруг рушатся стены, слышится непрерываемый гул проклятий и порой воздух разрезает зеленая вспышка, редко, но случается. Он пробирается, бежит, бежит пока может, сам не зная куда. Внезапно что-то попадает под ноги. Обломок стены. Он спотыкается. Покачивается, и хватается за то что осталось от той самой стены, чтобы удержать равновесие. Напротив происходит схватка. Его взгляд выхватывает чью-то кудрявую голову, светлые волосы. Она стоит к нему спиной. Внезапно воздух прорезает зеленый луч непростительного. В полуобороте она успевает скреститься взглядом с Драко. В этих глазах непонимание и мольба. Светлые кудри обрамляют еще совсем детское, испуганное лицо. Она тянет руку вперед. И падает. Она даже не успевает ничего сказать. Просто падает с так и протянутой вперед рукой, с застывшим на лице выражением потерянности и непонимания. Стена не держит Драко и он падает на землю вслед за девочкой напротив. Время словно останавливается. Он оглушен. Он не может подняться и не знает сколько еще пройдет времени, идет ли оно вообще. Все что он может видеть перед собой это последний взгляд девочки полный непонимания и растерянности. *** -…Она снилась мне каждую ночь, с тех самых пор, - заканчивает свой рассказ Малфой.Он не смотрит на Гарри, только поводит головой в сторону, словно хочет стряхнуть с себя мучительное воспоминание. Еще какое-то время проходит в молчании. Казалось оно могло бы длиться вечно. - Почему мы? - он поворачивается к Гарри и смотрит ему прямо в глаза. Выжидающе, настороженно и с такой болью и пустотой которую почти невозможно перенести. На лице Гарри ничего не отражается. Словно застывшая каменная маска. Он смотрит не мигая. - Почему мы, Поттер? - повторяет свой вопрос Драко и вроде бы даже не ждет ответа. Его речь начинает напоминать монолог. - Какое право они имели слать туда детей? Ладно, шестой курс, и то, еще по-сути дети, но третий?! Какое право они имели слать детей на войну? - в его голосе слышится уже нескрываемый холодный гнев. Костяшки согнувшихся в кулак пальцев становятся бескровными. - Я не знаю, - отвечает Гарри. И это первое что он сказал за время этого прерывистого монолога. Так странно было сейчас сидеть на могиле неизвестной ему погибшей третьекурсницы, и слушать Малфоя. Хотя, что еще могло числиться странным после всего что они пережили два года назад? Малфой горько кивает ему в ответ, словно даже чему-то в своих мыслях. И продолжает монолог. - Я так тебе и не ответил. На лице Гарри появляется удивленное выражение. Но Драко на него не смотрит. - Так тебе и не ответил почему тогда не сказал Беллатрикс о том что это ты. Ты спрашивал. Его слушатель поворачивается и теперь его очередь очень пристально смотреть в глаза человеку напротив. - Так почему? - Тогда я и не мог бы тебе ответить, - Драко снова замирает словно погружается в свои мысли. - У меня ушло много времени чтобы сформулировать это даже для себя. Гарри не прерывает его. Ему кажется что он знает что последует за его словами. И он не ошибается. - Наверное я не хотел чтобы она поняла что это ты. Не хотел...чтобы Темный Лорд победил, - он косится на Гарри и сталкивается с ним взглядом который быстро отводит. - А ты же был избранным, единственным кто мог остановить все это безумие...Странно было верить в то, что спасение может придти именно с твоей стороны. - Почему? - тут уже время задавать вопрос Поттеру. И сколько этих почему было за последние два года? Драко больше не смотрит на него, не прерывается, а просто ровно продолжает повествование. - Помнишь шестой курс? В туалете, после того как меня послали убить Дамблдора? - он ухмыляется какой-то жуткой усмешкой. - Я тогда стоял и все не мог понять как мы до такого докатились, почему именно я должен убивать директора и что вообще происходит. И когда ты кинул в меня Сектусемпрой я даже как-то принял это как должное. Так в тот момент хотелось чтобы все закончилось наконец. Чтобы эти мучения кончились. Это казалось правильным. У меня самого не хватало сил на самоубийство. Хотя очень хотелось. Но я всегда был трусом, - эти слова он выплевывает словно с отвращением. Кивает чему-то своему и продолжает. - Лорд любил проводить собрания у нас в особняке, за длинным столом и заставлял смотреть на то как Нагайне подают ужин. Кого-то из учеников или учителей Хогвартса. Думаю тогда я уже начал прозревать. Это было слишком...жестоко. Невероятно. Надо было смотреть, и доказывать что тебя это совершенно не трогает. Они стонали в процессе. Некоторые смотрели на меня с ненавистью, кто-то с мольбой. Но я ничего не мог сделать. Или мне легче говорить себе что не мог. И еще...нужно было принимать участие в пытках и допросах. Через какое-то время стало понятно что счастливого конца у всего этого быть не может. И где-то уже на шестом курсе, после всего, я стал часто задумываться о самоубийстве. Чтобы все это наконец прекратилось. *** Гарри смотрит на этого молодого человека который с серым лицом спокойным голосом повествует ему о таких вещах и не узнает Малфоя. Но узнает того кого тогда в туалете чуть не убил. Это тот же взгляд. Тот же ужас в глазах, и непонимание, правда почти потухшие. - Так вот я и спрашиваю, Поттер, почему мы? Какое право они имели втягивать нас в это? Гарри молчит. А потом повторяет свой ответ. - Не знаю, Малфой. Я задаюсь этим вопросом с одиннадцати лет, - он прерывается. - Все ждали чего-то ужасного, и были уверенны что я всех спасу. Я же избранный. Мне положено. Я не знаю как можно было накладывать такой груз на ребенка. Как и не понимаю, как можно было заставлять подростка вставать в ряды Пожирателей Смерти и убивать Авадой своих сокурсников. Драко молчит. А потом отвечает. - Я не использовал ни одной Авады, - опускает голову на руки — Сначала думал что просто не пришлось. А теперь понимаю, что просто не смог. Гарри слегка улыбается. - Что-ж, значит не все потеряно, Малфой. Они еще долго смотрят на надгробие напротив. - Как часто ты приходишь сюда? - вдруг спрашивает Гарри. Малфой молчит снова уйдя в себя. - Сейчас уже не столь часто, - он осекается и с опаской смотрит на Гарри. - Сразу после войны я приходил сюда каждый день. Тишина обволакивает, нависает тяжелым грузом невысказанного. «Чтобы помнить.» - почти синхронно проносится в головах у обоих.