Первая и последняя часть

Он не мог заснуть. И так уже несколько недель подряд. Он отсыпается днём - где придётся; пару часиков в день он точно спит. Но не ночью. Ночью у Баки начинает колотиться сердце сильнее. Из глаз стекают слезы, обжигая щеки и шею. Горькие слезы – слезы того человека, которого предали, выкинули как использованную никому не нужную тряпку... Глаза красные, рот приоткрыт в немом крике; дышится тяжко и получается через раз. Баки сидит в комнате со включенным ночником, который подарил ему Стив... Баки задыхается и захлёбывается слезами, крича в подушку что-то вроде: «За что? что я сделал тебе такого, что ты поступил со мной так погано?...». И даже не замечает как засыпает беспокойным сном. Ему снится Стив. Снова. *** Утром он просыпается в двенадцать часов и понимает что эта была первый раз с того дня когда Стив говоря: «Ведь я с тобой до конца», когда он впервые заснул ночью. Баки - ещё тогда - актерски изобразил счастье при виде старого, но счастливого Стива, а в душе он тут же умер. Стив был последним дорогим человеком для Баки... ни Сэм, ни кто-либо другой не сможет заменить ему Стива, его лучшего друга, с которым он сражался плечом к плечу с фашистами, потом и с армией Таноса. А теперь вот – Барнс еле встал, накинув на себя одеяло, и поплелся на кухню делать кофе. Когда кофеварка выплюнула ему кружку черного кофе, Баки забрал ее и поставив на стол, пошел делать себе бутерброды - лучший завтрак, обед и ужин. После того как перекус был готов он включил телевизор. Но переключая каналы, увидел лишь новости про Старка, Мстителей и вред нанесенный Таносом. Выключив прямоугольный экран что так затягивал некоторых, он разом упрятал за щеками бутерброды и запил все это горячим кофе. Тепло полилось в глотку и он впервые за последние дни улыбнулся, толком даже не понимая от чего его повело. то ли от хорошей погоды (за окном светило яркое солнце, а на небе не было и намека на тучи), то ли с кофе. может и с того что увидел входящее сообщение от Сэма. «Слушай, дружище, ты давно не выходишь из дома, может сходим куда-нибудь, развеемся... ты мне расскажешь что вообще с тобой происходит. я выслушаю, как хороший друг, пивом угощу, может глядишь чего и придумаем». Баки улыбнулся и написал «Хорошо, только не пойдем там где людно... там где народу поменьше - идеально». «Ладно, я зайду за тобой через часок другой. ты будешь готов?» «Да» *** Они пошли в небольшое кафе напротив. Там было мало народу с учётом того, что сейчас творится по всему миру. Это был первый раз, когда Баки рассказал обо всем Сэму. О его бессоннице, не желании жить, о раздумий насчёт кончины собственной жизни... на последнем пункте Сэм вздрогнул, но не подал виду. Но Баки все равно заметил, и ничего не сказал... Уже стемнело когда Баки смог закрыть за собой дверь и скатившись по ней вниз сел, обнял себя за ноги, уткнувшись в коленки и заплакал. Горько-горько заплакал. Плакал он ещё очень долго и мучительно. Пытаясь сдерживать слезы и эмоции. Но не получалось от слова совсем. «Стив, Стив, господи... за что, а? за что ты так со мной?...»- шептал себе под нос Барнс, пытаясь не закричать на всю квартиру. Медленно поднявшись он пошел на кухню. Подойдя к шкафчикам где хранились все столовые приборы, и достав оттуда нож пошел в спальню. *** Он суперсолдат. Но какой супер живёт с разрезанным горлом? Утром его находит Сэм. С ножом в вибраниумной руке. С перерезанным горлом, из раны которого вытекала прошлой ночью кровь. Живая, горячая. А сейчас темно-алой лужицей растекшаяся по всей кровати. Баки – лицо которого синее, бледное, не передающее ничего – застыло с одной эмоцией. Болью. Нет, не физической... скорее душевной. Глаза - зрачки которых затопили всю льдисто-голубую радужку черным - были свободны... теперь свободны. А в другой руке он держал фотографию Стива. Последнее что он увидел перед смертью– лицо лучшего друга. Больше чем друга... самого родного человека во всей вселенной...