—

* * * Раунд начался как обычно. Все выжившие разбежались кто куда, желая лишь не умереть и не быть растерзанным в очередной безумной игре Спектра, но не все так сильно переживали о подобном, у кого-то были другие проблемы… Севен тяжело выдохнул, потирая живот ладонью. Тот урчал, нет, кричал от желания чего-то. Желудок молил о любом кусочке. Да чего угодно, лишь бы заглушить эту пустоту внутри. Во рту покоя не давал привкус рвоты и сухости, несмотря на всю выпитую воду недавно, всё равно хотелось пить ещё. Жажда убивала, и справится с ней, как казалось Севену, было невыполнимо. Ни вода, ни энергетики, ни даже блокси-кола никак не могли помочь ему решить эту проблему. Мужчина плёлся по тропе, истошно мучаясь в агонии от желания, единственного желания — утолить голод. Успокоить желудок. 007н7 прошел мимо Нуба, что мирно чинил генератор, соединяя один провод с другим. Провода на вид были схожи с лакрицей или мармеладом… Встряхнув головой, Севен тут же отогнал мысли об употреблении кабелей в пищу и пошагал дальше. Бургер на голове уже давно не был на месте — 007н7 съел его неделю назад. Вид уставший: синяки под глазами темнели, цвет кожи наоборот бледно-серый, а выражение лица — вообще молчу. Кончики пальцев посинели, — словно у трупа, — ноги холодные, к голове прилилась последняя кровь, защищая важные органы — такие как мозг и сердце — от смерти, но ощущалось это как лихорадка. Истощение. Перебирая ногами, он заметил бегущего Эллиота вдалеке. Севен встрепенулся, хотел подойти ближе и попросить пиццы, но надежда испарилась в ту же секунду, как парень исчез из поля зрения. — Чёрт… — выругался хакер, следом пробормотав что-то невнятное под нос и слегка нахмурился, сжав ладони в кулаки из всех сил, что только были, но в тот же момент разжал. Злился, но и на это сил не было. Выдохнув, Севен поплёлся дальше, не планируя свой путь и идя в никуда. Где-то сбоку он услышал выстрел и подумал: «наверное, это Шанс там… а вот ему Эллиот явно дал пиццу, а мне нет… вот бы этот пистолет взорвался у него же в руках нахуй и его плоть сгнила на том же месте, тупая сук..- хм… интересно, какая на вкус плоть человека… стоп, что?!» — Севен дернулся, выкинул мысли из головы и свалил оттуда в ту же секунду. Убегая то ли от мыслей, то ли от себя же самого. * * * Да, странные мысли посещали его... В один день, Спектр словно услышал его мольбы и решил «помочь», так скажем, соединить «приятное с полезным»… Нет, скорее, соединить жалость со зрелищем, ну или садизм с угаром. Это же Спектр, он на голову ебнутый, как и почти все здесь — ебнутые. * * * И вот он — очередной раунд, новая игра и последующие страдания. Севен не смотрел на таблицу, потому и не знал, кто убийца раунда. Было уже как-то тотально похуй, хотелось лишь нажраться чем-то и забить на всё это, а нажраться нечем. Но он бродил, уже не как человек, а как труп, восставший из могилы и выбравшийся из земель. Севен ещё не умер и не собирался умирать. Внутри него проснулось что-то похожее на ненависть. Ненависть ко всему вокруг. Голод, вина — вина, голод. А ненависть была словно каплей яда в море химической смеси. Поглощающая внутренности желудочная кислота в глубине организма, сочащаяся, словно яблочный сок, такой же противный и неприятный, протекает в жилках, сжигает своего же хранителя и медленно убивает остальные органы, разжигая стены желудка и убивая, заставляя желание блевать подняться выше комом в горле. За эти дни он успел похудеть. Не самым здоровым способом, но само интервальное голодание было не желанием, а принуждением. Поникнув в мыслях, бывший хакер думал, что его уже ничего не спасет и он умрет где-то здесь и, возможно, не появится в лобби никогда. Севен думал, — «либо Эллиот до сих пор ненавидит меня, либо он просто слепой… сын сучий». Этот коктейль ненависти в перемешку с отчаянием, беспомощностью, некой болью и виной, а также, той самой каплей яда — желанием мести. Из глубин мыслей и нескончаемой тишины его выкинул резкий запах. Он был... свежим. Севен принюхался, пошел на след, словно хищник — кем он, по биологии, и являлся. Не задумываясь, он шел вперёд, где-то в кустах запах становился сильнее. Севен залез в кусты и увидел… Он увидел перед собой раскрытую коробку от пиццы, а внутри лишь одинокий кусок и следы масла на картоне. Но он рухнул на колени и, даже не задумываясь, взял этот самый кусок и просунул в рот, жуя и жадно кусая, как изголодавшийся. Приятный вкус засохшего масла и теста пронзил вкусовые рецепторы пока он жевал, сминал внутри, смакуя каждый кусочек, но… пицца закончилась быстро. Слишком быстро. Этого куска было мало. Слишком мало. Недостаточно глюкозы. Внутри снова проснулся голод, но с ещё бо́льшей волной. Она была яркой, требовательной и навязчивой, играя в голове не мелодией, а сильными отчётливым ударами. Ещё. Нужно было ещё, этого мало…- что? Рядом, с уже пустой коробкой пиццы, лежал он — Эллиот. Но… он не двигался. Видимо, он уже мёртв. Мёртв… Неосознанно, из рта Севена потекла слюна, окутывая подбородок и падая на темную траву. Он, словно зверь, набросился на Эллиота, впиваясь пальцами в его бордовую рубашку и разрывая в клочья, отбрасывал куски ткани в разнобой. Руки бывшего хакера начали лапать ещё теплое тело, от новых, резких, приятных ощущений по телу пробежали мурашки, оставляя за собой дрожь в теле на пару секунд. Возбуждение прилилось кровью к паху, заставляя член набухнуть. Сам не зная отчего, Севен почувствовал дикое желание оттрахать труп Эллиота, за что тот уже точно его никогда не простит и явно возненавидит. Но ведь… Эллиот мёртв, верно? Значит, он и не узнает. Честно, Севену было глубоко наплевать на это. Доставщик сам виноват, что не обращал внимания на умирающего от голода выжившего, считая, что тот не заслуживает даже одного укуса. Да чего там укуса, даже крошек не достоин. Но сейчас… всё перевернулось на 180° и вывернулось наизнанку. Разум затмился от одного лишь зрелища перед ним. Хакер разорвал штаны Эллиота, откинув ненужное в сторону, а сам принялся за дело и снял штаны с трусами, и сжимая ещё немного теплые бедра доставщика пиццы. Руки дрожали, но это не отвлекало от процесса. Без какой либо смазки он вошёл внутрь… О боже. Это было так тепло, что 007н7 вскинул голову назад, смотря в темное небо. Туман окутал не только это место, но и адекватность Севена, который начал медленно двигать бедрами и входить в мёртвое тело Эллиота. С каждым толчком он словно пробивал путь глубже и продолжал втрахивать свою бывшую жертву хаков в землю, чувствуя, как хлынула кровь из разорванной дырки милого доставщика, что теперь уничтожен и физически, и морально, и в репутации. Трава неприятно впивалась в колени, но на это было глубоко плевать, когда член окутывало последнее тепло умирающей и медленно гниющей плоти Эллиота. Он положил руку на бедро парня, сжимая ногтями плоть и впиваясь в кожу, будто раздирая её от желания, а вторая рука легла на слегка мокрый от пота лоб. И вот, кульминация полового акта с трупом настала. Севен кончил внутрь трупа и вытащил член, тяжело дыша и надевая низ, но ему было мало. Он всё ещё хотел есть, ведь секс не утоляет голод, а руки также сжимали сочные бедра Эллиота. О да, они явно были сочными и даже немного пухлыми на вид… или это уже галлюцинации? Хакер отбросил мысли в сторону и приблизил лицо к бёдрам доставщика пиццы, кусая чувствительную кожу на одном из них. Это было вкусно. Это… это было… неописуемо. Севен подорвался на месте и сразу же приступил к дикому поеданию, словно вернувшись в то состояние голода. Сделав жирный укус, 007н7 вкусил настоящую плоть и почувствовал надвижение второго оргазма. Тяжело выдохнув, он укусил ещё раз, пережевывая и смакуя мясо. С губ по подбородку стекала кровь. Тело не было настолько теплым, но всё равно было приятно поглощать влажную плоть, словно что-то… что-то божественное. Эти ощущения никогда нельзя описать словами. Из губ выходило тихое мычание. Севен сжал талию Эллиота и резко укусил в живот, отрывая плоть. Было тяжело жевать, но он продолжал, стараясь насытиться с каждым укусом, но голод не утомлялся и не собирался уходить так просто, на что 007н7 уже давно забил хер и продолжил сдирать плоть с трупа Эллиота, погружая каждый кусок в рот, смакуя зубами и сглатывая в горло со слюной. Желание росло, хакер не выдержал взял первое, что попалось в руку: осколок стекла. И тогда стало легче. Севен замахнулся и стал разрезать плоть парня, пробираясь к самому вкусному, одновременно съедая каждый кусочек, что он отрывал во время вскрытия живота Эллиота. Кровь брызгами летела на лицо и одежду 007н7, на что тот тоже не обращал внимания. Его глаза расширились, а на лице появилась улыбка. Губы дрожали, а рот приоткрылся. Севен резко впился в ребра Эллиота, сжимая их в пальцах и стал пытаться хоть как-то сломать их, что у него, конечно же, не получилось. Но хакер не сдался и просунул руку под низ, ища сердце. Он нащупал желанный орган, что уже давно перестал биться и сжал, вытаскивая и отрывая от системы, разрывая сосуды, словно провода в компьютерном блоке, а сердце было приятным на ощупь, уже не таким горячим, как при жизни. Он взял его, словно яблоко, и приблизил к губам, открывая рот в желании и кусая. Брызги крови хлынули на него, пачкая ещё пуще прежнего, но оно того стоило. Севен не мог наесться и продолжал сжирать сердце Эллиота, смакуя и проглатывая. Руки испачканы в крови, на что было плевать ещё с самого начала. 007н7 выдохнул и ткнул в лоб Эллиота, оставляя там красную точку. — Пиу. Убил. — пробормотал хакер, выпуская усталый смешок. На его же удивление, голод не исчез и тогда Севен принялся за поедание остатков, а их было немало… но вот только кое-что помешало трапезе… — Пап? — знакомый голос раздался слева. 007н7 тут же встрепенулся, остановился, вздрогнул… Медленно перевел взгляд на сына. Вид Севена отталкивал и пугал ребенка: брызги крови на одежде и лице, большое количество красных следов на губах и подбородке, грязные волосы, кровавые руки… — Папа… — Кулкид всхлипнул. — Что ты делаешь… — непонимающим голосом спросил ребенок, явно не находя в своей, ещё не окрепшей голове, объяснения тому, что видит сейчас перед собой. — Сынок… — пробормотал Севен, вытирая рот тыльной стороной ладони и осторожно вставав с травы. — Я могу объяснить… В ответ лишь молчание, повисшее в воздухе. Отец решился подойти ближе к сыну, но… — Не подходи ко мне! — закричал Кулкид сквозь слёзы и страх. — Ты не мой папа! . . . Слова ударили в грудь, словно ломая ребра в осколки. Он… боится. Боится… и на то были причины. * * * Раунд был окончен, а Эллиот так и не появился в лобби. Хижина теперь осталась без ещё одного выжившего. Без хиллера. Пиу. Убил. Реально убил. Что ты наделал, папа?