Ночь первая.

С каких таких пор, он задыхается от сигаретного дыма? С тех самых, когда этот дым начал пахнуть ею. Клубы едкого тумана рисовали ему ее образ. Доводя до бешенства и практически экстаза. И бросить бы курить, но смысла нет, он же вампир. И поэтому продолжает смолить одну за одной, рисуя в едком дыме ее образ. Всегда один и тот же: толпа танцующих растворяется и остается одна точеная фигурка, в обтягивающей майке и кожанных брюках, а эти волосы, эта пластика и грация, дикая кошка не иначе. Неужели нашелся в этом мире кто-то опаснее него? Кто-то, кто бросит вызов, кто-то, кто сможет все изменить. Вампирам не нужно дышать, а он дышал ей. Задыхался от нехватки ее запаха и присутствия, и одновременно прожигал лёгкие. А что остаётся? Если сердце этой невыносимой девушки не принадлежит ему, вообще никому. Одним взмахом ресниц она заставляла его замирать, ну как она могла так управлять им? С первой секунды, как он увидел ее, ему захотелось ее убить. А потом он возжелал ее. Она просто танцевала, а он курил в углу, не заметила, ну и что… Заметит потом. Спайк всегда возвращался в этот город. Саннидейл, такое милое название для центра притяжения всего самого жуткого. Он всегда возвращался к ней. Ему казалось, что он живет в какой-то параллельной реальности, где все почему-то не по его правилам, да и кому они нужны? Если эта девушка так ломает систему. У нее друзья, которые ходят за ней по пятам, у нее семья, и наблюдатель. Она не одиночка, как было с первыми двумя. Она особенная. И она не убила его какого-то черта, в самый первый раз. А ведь могла. Игра началась, истребительница. Игра началась…