Часть 1

— Мне кажется, Шляпа ошиблась, — протянула Амелия, улыбаясь. Пожалуй, Мартин в самом деле был самым классным парнем из всех, кого она знала — даже более классным, чем Мэттью Троллоп, а это сложно. Да что там, до сегодняшнего дня Амелия была уверена, что это невозможно. Даже странно, что раньше они с Мартином особо-то не были друзьями — им стоило быть друзьями! — Насчет твоего брата, я имею в виду. — Которого? Мартин задрал брови, его карие глаза смеялись, гриффиндорский галстук слегка съехал набок, и Амелия невольно засмеялась в ответ. — Коннора, конечно! Брат-близнец Мартина Коннор учился на Слизерине, и — если так подумать — это и правда было странно. Не то чтобы Амелия хорошо его знала, но она и с Мартином прежде не дружила, потому что он был на год старше. Но он был классный, а значит, прекрасно вписывался в Гриффиндор. Да даже глядя на него, Амелия видела идеального гриффиндорца. Его близнец — который издалека всегда тоже казался очень милым — точно не мог быть слизеринцем. Наверное, это из-за их матери… Амелия поежилась, вдруг сообразив, что затронула не самую приятную тему: об их матери вслух было не принято говорить, а уж обсуждать это с Штернами лицом к лицу… Но Мартин только шире улыбнулся. — Может, он на самом деле ужасно коварный интриган? — судя по лицу, сама идея подобного ему самому казалась смешной. — Что скажешь? Амелия так смеялась, что у нее заболело лицо — вот уж кто меньше всего выглядел как коварный интриган, так это Коннор Штерн. Да кого ни спроси, все говорили, что такого дружелюбного и компанейского парня еще поискать. Мартин всегда казался Амелии более замкнутым, погруженным в собственные занятия и многочисленные хобби. Может, до этого просто никто не находил к нему подход? Стайка знакомых третьекурсников прошла мимо, и Амелия помахала им рукой. Мартин тоже помахал — и забавно смутился на хихиканье девочек. Все-таки он был невероятно милым, подумала Амелия, тоже смущаясь. Словно приходя в себя, Мартин оглянулся вокруг — главный двор уже опустел — и принялся собирать свои вещи в сумку. — Мне нужно идти, писать эссе по трансфигурации… Но у меня есть идея, — он бросил на Амелию быстрый взгляд, — пойдешь в субботу в Хогсмид? Ну… то есть я имею в виду, я тоже пойду… то есть… не хочешь пойти вместе? Амелия почувствовала, как кровь приливает к лицу, но тут же опустила голову, чтобы скрыть чувства. Вряд ли он что-то такое имеет в виду, да и она хотела бы просто дружить, но… Что-то в Мартине Штерне было такое, что один только разговор с ним приводил ее в волнение. — Конечно, — пробормотала она, — я бы с удовольствием. *** Свернув за угол, Коннор педантично поправил галстук и отряхнул мантию — весь этот беспорядок его слегка нервировал. Он провел за болтовней больше времени, чем рассчитывал, а теперь Мартин будет жаловаться, что отсидел себе всю задницу на каменном полу и уж в следующий-то раз ждать не будет. Как будто это не ему Коннор делал алиби. Мысль, что Мартину пришлось делать алиби только потому, что именно его Коннор подбил пробраться в кабинет зельеварения и кое-что стащить, он быстренько отбросил. Обратный расклад был невозможен: Мартин точно не смог бы никого одурачить. А теперь есть куча народу, которая видела его во дворе последние два часа, и Коннор сможет абсолютно искренне отрицать свое присутствие даже где-то неподалеку от подземелий. Ну, если его кто-то заподозрит. Что вряд ли. Поправив сумку — похоже, Мартин туда сложил все учебники за семестр, просто чтобы позлить Коннора, — он быстрым шагом прошел второй двор, совершенно безлюдный в это время дня, и нырнул к подножию астрономической башни. Вообще-то, студентам не разрешено было на нее подниматься без преподавателей и не во время уроков астрономии. Но Коннор не собирался заниматься астрономией, да и верхушка башни его не интересовала. Они с Мартином еще на втором курсе нашли крошечную каморку под лестницей, про которую, похоже, забыли даже призраки, заваленную сломанными котлами и рваными драпировками, — и приспособили ее для тайных планов и самых хулиганских затей. Чутко прислушиваясь, Коннор прокрался по лестнице, протиснулся между статуями, настолько запыленными, что невозможно было определить, кого они изображают, и толкнул крошечную дверцу. — Что ты наложил в сумку? — спросил он. Мартин с самым сосредоточенным видом сидел на полу — ну точно, жалобы на отсиженную задницу неизбежны, — и читал учебник зельеварения. Который, как Коннор был уверен, он взял в руки секунду назад. Сам Коннор любил и отлично знал зельеварение, но учебники предпочитал читать не вверх ногами. — Еще дольше было нельзя? — Мартин соизволил опустить учебник и уставить на Коннора недовольный взгляд. — Я уже думал уходить. Никуда он, естественно, не ушел бы, но Коннор постарался сделать виноватое лицо — просто на всякий случай. И тут же скривился. Его галстук Мартин снял и бросил на пол, из сумки все вытащил, засранец, и хорошо еще, если не успел написать или нарисовать чего-нибудь в тетрадях со скуки. Лучше бы нарисовал, конечно, потому что рисовал он здорово. — Ты все достал? — спросил Коннор вместо упреков, тоже опускаясь на пол и расправляя мантию. Его быстро охватывало волнение, азарт в ожидании ослепительного приключения, на фоне которого меркло даже раздражение из-за галстука и тетрадей. — Получилось? Мартин сделал эффектную паузу, но надолго его не хватило — углы губ сами по себе поползли в стороны, а глаза вспыхнули, когда он опустил учебник и достал из-за спины несколько склянок. Коннор не сдержал восторженного вздоха. Настойка златоглазок, именно то, что нужно! Все остальные ингредиенты, даже самые редкие, у него давно уже были, и только с этими проклятыми златоглазками вышел затык. Настаивать их нужно было три недели, а у них не было трех недель: ровно через десять дней, в воскресенье, часть преподавательского состава отправлялась в Хогсмид праздновать день рождения профессора Копленда, и празднование, по расчетам Коннора, должно было затянуться до глубокой ночи. Именно тогда они с Мартином и перевоплотятся в профессоров Биддера и Кук и проберутся в кабинет Биддера. Все в школе и так считали, что у них роман, так что вряд ли кто-то обратит внимание на их уединение в кабинете. — Класс! — Коннор показал Мартину большой палец, моментально прощая и тяжелую сумку, и галстук. — Идеально, брат. Мартин закатил глаза — очень нужна мне твоя похвала, дескать, — но губы у него дрогнули в улыбке. И он даже аккуратно закрыл и убрал учебник Коннора в знак прощения. Коннор вскочил на ноги, открывая тайник в стене и разглядывая спрятанные там котлы, ингредиенты и пергаменты — если что-то нужно достать, то лучше проверить сейчас, чем обнаружить недостаток в момент приготовления зелья. Если он налажает в процессе, второго шанса не будет: зелье было сложным и настаивалось довольно долго. — О чем ты там разговаривал с Амелией? — Мартин пошуршал тетрадками. — О чем можно два часа разговаривать, Кон? Коннор хмыкнул. — В основном о трансфигурации, — он похвалил себя, что написал эссе еще вчера, — а еще о том, как со мной несправедливо поступила Шляпа. Ах, бедняжечка Коннор Штерн, он точно должен был оказаться на Гриффиндоре, он ведь такая прелесть… — Мерлин упаси, — прыснул Мартин. Коннор обернулся, прижимая руку к груди в притворном шоке. — Ты несправедлив, брат! — простонал он. — Ты считаешь, я не прелесть? — Прелесть, — тут же пошел на попятную Мартин, хотя его душил смех, — прелесть, прелесть, перестань!.. Он вскинул руки, словно защищаясь от наступающего Коннора, и тому самому пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. — Разве тебе было не весело, когда мы перечаровали бладжеры? — Очень весело, — охотно признал Мартин. — А когда мы пробрались в Запретный лес? — Ага, особенно когда нас едва не сожрали пауки. — Детали, детали, — отмахнулся Коннор, — все вышло замечательно, брат. В Запретный лес они тогда потащились не погулять при луне, само собой, а кое за какими редкими ингредиентами для зелий, и — пауки там или нет — нужное они все же достали. Ну, и вспомнить что было, тогда-то было страшно, но сейчас их беготня по буеракам вызывала только смех. Коннору нравились приключения. Просто хотелось и какую-то выгоду от них получать. В той затее с бладжерами они заработали немало галеонов на ставках. Коннор любил приятные бонусы. И деньги… — Ваш план провалится. Голос слева вынудил Коннора подпрыгнуть, снова хватаясь за грудь, но уже не притворно. — Мерлин, — выдохнул он, — Ричи, что ты тут делаешь? — Пугаю тебя до смерти, очевидно, — заявил Ричи, протискиваясь в коморку, в которой с ними тремя становилось уже слишком тесно, — а еще кто-то же должен сказать, что ваш план отстой. Коннор плюхнулся на пол, бесцеремонно двигая Мартина к стене и улыбаясь Ричи. — Ты наш план еще не слушал. — Я и так знаю, что у него куча слабых мест. Ричи тоже уселся, снимая галстук и кидая его рядом с галстуком Коннора, и серьезно, почему никто из них не может быть поаккуратнее? Коннор поднял оба и аккуратно расправил. Им не хватало только брата, учащегося на Хаффлпаффе, для полного комплекта. С другой стороны, Коннору и двух братьев было вполне достаточно. — И каких же, братец? — он положил голову на плечо Мартина — тот приятно пах травами из теплицы, у их факультета последним уроком была гербология, — расскажи-ка поподробнее? И он улыбнулся самой сладкой из своих улыбок. Ричи спешно отодвинулся подальше. — Ну ты попал, — фыркнул Мартин без тени сочувствия, чем заслужил от него гневный взгляд. — Не пытайся сопротивляться. Плечо у Мартина было еще и теплым, и вообще довольно удобным, и Коннор вдруг вспомнил, что встал в пять утра. — Вас поймают, — сказал Ричи, — и выкинут из школы. — Нас не поймают, — возразил Коннор, — и знаешь почему? Ричи нахмурился. — Нет? — Потому что… — Потому что ты нам поможешь! — торжествующе перебил Мартин. Ричи ожидаемо не пришел в восторг — впрочем, он никогда не приходил в восторг. Поначалу. — И не подумаю, — он скрестил руки на груди, словно в поддержку своих слов. Но это была безнадежная попытка — Коннор знал это, Мартин знал это и Ричи тоже это знал. Да и не пришел бы он сюда, если бы не собирался им помочь. В том приключении с бладжерами именно он стоял на страже, пока они с Мартином проворачивали свои темные делишки. — Нам остался последний ингредиент, — Коннор посмотрел на Ричи с намеком, — волосы Кук. А у тебя как раз завтра отработка с ней. Не то чтобы в Запретном лесу им с Мартином нужна была помощь, но к животным у Ричи был особый подход. Ричи вообще обладал редким даром появляться в самый нужный момент. — Ууу, я даже предполагать боюсь, как ты будешь доставать ее волосы, — протянул Мартин. В том, что Ричи достанет, никто из них и не сомневался. — Хотя профессор Кук такая милая, а ты… Коннор выпрямился, локтем пихая его в бок, потому что иногда на Мартина находило, а Коннор не любил, когда его братья ссорились. — Мартин, — сказал он невинно и улыбнулся еще невиннее. — А я ведь говорил, что в субботу у тебя свидание с Амелией Ньюсмонгер? Несколько секунд Мартин смотрел на него, словно не верил своим ушам. — Я убью тебя, брат! — Нет, — и Коннор послал ему воздушный поцелуй, — нет, ты меня не убьешь, брат. — Нет, — засмеялся Ричи, — ты его не убьешь.