Иносказательно

Стеклянная теплица стала для них местом таких разговоров, от которых Гостбур бежал обычно. Всё ещё в молчании, но хоть как-то. Фанди знал, что говорит фенхель, и нарочито садился в зарослях, пытаясь хотя бы так достучаться, дать понять: _ничего_ не в порядке, он не знает, что делать, и мечтает об определённости. Но Призрак только таскал ему листики ламинарии, такие же синие, как его сосуды для печали. А ещё мать-и-мачеху. Он очень старался быть хорошим отцом.