|

Снова дождь. За эти дни он и не думал останавливаться, но это никак не портило настроения. Дождь. Прекрасное ощущение. — Джемми! Девушка, стоявшая под проливным дождем вся промокшая, резко повернулась в сторону звука. Неподалеку, рядом с ее подъездом, стояла невысокая красивая девушка со собранными в пучок блондинистыми волосами и махала рукой, подзывая к себе. Недолго думая, Джемми пошла в направлении виновника разрушенной эстетики. — Ты что творишь-то, а? Вся промокла! А если заболеешь? — блондинка, ухватившись за плечи Джемми, начала читать нотации о важности здоровья, но Джемми, не настроенная на лишнюю болтовню, прикрыла рот собеседницы рукой. — Не стоит беспокоиться о моем здоровье, лучше скажи, зачем пришла? Снова поругалась с матерью? — убрав руку и открыв дверь подъезда, пропуская блондинку вперед, спросила Джемми. — Не совсем, но направление твоих мыслей верное, — помолчав пару минут и как будто решаясь о чем-то, она, зайдя в лифт, продолжила: — Она напилась, и я не захотела снова терпеть ее выходки. Поэтому это первый случай моего вынужденного ухода. — Она улыбнулась, и в этот момент Джемми почувствовала в этой улыбке горечь, смешанную с болью. — Вот оно что, значит... — посмотрев ей в глаза, она продолжила, но уже улыбаясь: — Сегодня будет ночевка с разговорами до утра, согласна? — Блондинка улыбнулась шире и с энтузиазмом согласилась на столь нужную ей сейчас вещь.

***

— Значит... — девушки, сидя на полу в приглушенном мягком свете и оперевшись о диван за спиной, смотрели в потолок. — Ты не вернешься, — прозвучал в тишине голос Джемми, утверждая сказанное, а не спрашивая. Девушка рядом, не шевелясь, продолжала молчать. — Эдна, — Джемми взяла руку подруги в свою и продолжила: — Если ты решишься вернуться домой, я тебя поддержу. А если не захочешь, то я могу предложить тебе пока пожить у меня. Столько, сколько нужно. Эдна повернулась к подруге, и по ее щеке скатилась слеза. Она молчала, ее лицо ничего не выражало, но одинокая слеза на этом красивом и таком ребяческом лице скатилась вниз. Джемми знала ее уже давно. Между ними разница почти в три года, и она помнила первый день, когда увидела этого ребенка — такого веселого, счастливого. Тогда она не думала, что станет человеком, который узнает весь ужас, который та скрывала внутри себя. И сейчас, держа ее руку, Джемми больше всего не хотела бы видеть слезы на ее лице. Эдна немного приподняла уголки губ, но, не сумев выдержать своих эмоций, разревелась. Слезы лились из глаз не прекращаясь, а в горле застрял ком, не давая нормально дышать. Она плакала, а Джемми, лишь тихо, не издавая ни единого звука, сидела рядом, обнимая ее так сильно, как только могла. Прошло немало времени, прежде чем Эдна смогла успокоиться. Все те годы, что они с Джемми знакомы, у нее были проблемы в семье: пьющая и разгульная мать, что приводит в дом непонятно кого; отец, который вовсе ушел, бросив семью, а в настоящее время игнорирует их, не признавая никаких связей. Джемми всегда было жаль этого ребенка, и, если сможет, она готова хоть как-то помочь ей. Эдна вскоре уснула — после такого дня для нее лучшим лекарством будут сон и тишина. Укрыв ее пледом, Джемми направилась в сторону маленькой кухни, поставила чайник на плиту, достала из шкафчика чайные пакетики, конфеты, которые у нее припасены для особых случаев и, в свою очередь, являются единственным, что можно закусить к чаю. Джемми на мгновение обратила свой взгляд в окно. За ним — темное небо, освещенное звездами. Красиво. На лице непроизвольно расплылась улыбка. В такие моменты хочется забыться и окунуться в эту атмосферу целиком и полностью, чтобы все мирские заботы испарились. Жаль. Такому не бывать. В этой жизни уж точно. И так хочется вернуться в детство, когда проблемой было лишь солнце, которое заходило за горизонт и приходилось идти домой. — Тоскливо, однако, — пробормотав себе под нос, Джемми заварила чай, уселась у подоконника, открыла окно и, вздохнув полной грудью, устремила взор в небо. Эта ночь будет длинной, но такой тихой и такой желанной.