Часть 1

      Сириуса трясло. Он не помнил, о чем был этот сон, но, проснувшись, почувствовал тошноту. Его тело было напряжено, и он не мог заставить себя разогнуться, даже если бы попытался. И он действительно пытался. Здесь было слишком жарко и в то же время слишком холодно и слишком темно. Он хотел иметь возможность видеть, напоминать себе, что призраки, висящие на краю его сознания, были фальшивыми.       Но он не мог выпрямиться с того места, где свернулся калачиком. Однажды он попытался, но мышцы живота так быстро сжались от боли, что он остановился меньше чем через секунду. Мерлин, он чувствовал, что вот-вот разлетится на куски. Его трясло так сильно, что он чувствовал себя еще больнее, но не мог заставить себя остановиться.       Он понятия не имел, сколько времени провел в таком состоянии, прежде чем Джеймс проснулся. — Сириус? — пробормотал он, поворачиваясь. — Что случилось?       Он задал этот вопрос, но было очевидно, что ответа он не ждет. — Черт возьми, ты дрожишь как осиновый лист, — Джеймс имел обыкновение рассказывать, когда уставал, иначе он не воспринимал ничего из того, что происходило вокруг. — Кошмар, — выдавил Сириус.       Это было одно слово, но ощущение было такое, как будто в замочную скважину просунули сыр, но не твердый кусок сыра. Крошеный сыр, вроде феты или чего-то еще. Он почувствовал, как кровать сдвинулась, и бедро Джеймса прижалось к его пояснице. Одна рука обхватила его спереди, а другая легла на руку Сириуса. Другая рука легла ему на спину, между плеч, и нежно погладила.       Это заняло некоторое время, но ему удалось немного разогнуться. Наконец у него хватило присутствия духа повернуть руку так, чтобы держать пальцы Джеймса. Еще немного, и он почувствовал, что может нормально дышать. Теперь, когда он дышал нормально, с ним все было в порядке. Немного потрепанный, но в порядке. К горлу подступила тошнота, но он не беспокоился о том, успеет ли вовремя добраться до туалета. Он совсем перестал трястись, хотя от этого у него болел живот. — Спасибо, — сказал он, поднося руку Джеймса ко рту и нежно целуя ее. — В любое время.       Джеймсу пришлось согнуться почти пополам, чтобы это сработало, но он наклонился и положил голову на плечо Сириуса. — Ты хочешь поговорить об этом? — Не о чем говорить, — честно ответил Сириус. — Я ничего не помню. Это просто... напугало меня. Я проснулся, но не смог... что-нибудь. Я не мог думать. Или дышать. Или двигаться.       Он почувствовал, как Джеймс кивнул ему на плечо. — Тебе нужно включить свет?       Джеймсу пришлось спрятать голову под одеяло, чтобы снова заснуть, но Сириус чувствовал себя достаточно расслабленным, чтобы отдохнуть.       Сириусу пришлось хорошенько подумать, прежде чем ответить. Он чувствовал себя почти полностью лучше, потому что не мог вспомнить ничего из кошмара, но не был уверен, что это было то, чем он мог рискнуть. - — Если ты не возражаешь. — Нет, мне все равно нужно в туалет       Он приподнялся, чмокнул Сириуса в щеку и выполз из постели. Уходя, он включил свет, и Сириус слегка поморщился от этого света, хотя и был готов к нему. Он перекатился на Джеймсову сторону кровати и уткнулся лицом в подушку. Он пах, как он, и проделал приличную работу, заменив настоящую вещь, пока его не было. Он не ожидал, что расслабится так быстро, но к тому времени, когда Джеймс вернулся в комнату, он уже почти спал. — Украл мою половину кровати. Придурок. Я должен был догадаться, — сказал Джеймс, но забрался на кровать позади Сириуса и не оттолкнул его, так что было ясно, что он не против.