Чувства разрушают всё

Первые секунды Дима не мог поверить своим глазам. Он скорее бы уверовал в высший вселенский разум, чем в то, что видел. Ну не могло быть так, Артуров всё это время было два! Тот, который сидел в кресле улыбался. Он будто бы наслаждался произведённым эффектом. Расслабленно откинувшись на спинку, он изредка кидал взгляд на настенные часы, но никаких резких действий не совершал. От этого Артур Номер один выглядел более опасным – будто бы он знал всё наперёд, будто бы уже рассчитал все ходы на шахматной доске и сейчас только наблюдает за куклами театра из закулис. За спиной Номера один безмолвной тенью застыла его точная копия. Только вот Номер два был каким-то пустым. Дима не мог подобрать точных слов, но на ум приходило одно – сломленный. Опустив голову, Артур Номер два не двигался вообще. Казалось, ему плевать на происходящее. Единственной странностью был короткий виноватый взгляд, брошенный на Ольгу. Но в остальном Номер два не отсвечивал, давая Номеру один вести всю игру. Время будто бы замерло. Дима чувствовал, как леденящий ужас сжимает тиски. Непонимание и паника затопляли разум. Он хотел думать, что это всё сон. Нереальный и кошмарный. Да, это всё сон! Те люди, лежащие в коридорах без сознания, и раздвоившийся Артур – всё это бред! Ещё недавно он сам едва не убил товарища по команде – это ведь тоже было просто выдумкой? И сейчас сон просто продолжается. Надо только проснуться и всё прекратится. В невольном порыве Билан сжал ладонь Оли. Холодные пальцы помогли отрезвить сознание, но теперь Дима точно понимал, что увиденное – реальность. От этого осознания стало дурно. – Значит, снотворный газ уже рассеялся полностью, – кивнул сам себе Артур Номер один. Взглянув на гостей, он задумчиво протянул: – Вот только что с вами делать? – На миг повернувшись к Номеру два, он бросил: – Оставляю их на тебя. И чтобы никого не осталось в живых! Номер один поднялся с кресла и направился к выходу. Дима попытался преградить ему путь, но одного взгляда Артура хватило, чтобы Билан замер. Было в его взгляде что-то такое, что заставляло повиноваться без слов. – Но как же… – начал было протестовать Номер два, но Первый прервал его холодным: – Я сказал: никого! И вышел из залы. Дверь закрылась с громким хлопком и в помещении воцарилась напряжённая тишина. Дима чувствовал, как дрожит Оля, но не мог даже взглянуть на неё, подарить ободряющую улыбку. Он не спускал пристального взгляда с Артура, боялся упустить его из виду. Но противник не собирался атаковать. Пирожков вообще не двигался и смотрел в пол. Он совсем не был похож на того, прежнего Артура, который с пафосом выступал на сцене, который пленял зрителей своей харизмой и которого обожало большинство увидевших его. Секунды тянулись и превращались в минуты, но никто из них не решался сделать первый ход. Дима заподозрил, что в этом и состоит коварный план врага – подавить их бездействием и заставить самим совершить ошибку. А что, если он сделает шаг, а под ковром окажется ловушка? Билан скосил взгляд на ворсистый белый ковёр, разделявший его и Артура. – Зачем ты это делаешь? За собственными размышлениями Дима не заметил, как Оля отошла от него вперёд на пару шагов. Её ноги были на границе ковра, ещё шаг и Бузова упадёт в бездонную яму! – Я не могу поступить иначе, – тихо ответил Артур на вопрос девушки. – Я вообще ничего не могу без него! – почти в отчаянии взвыл тот, кого Дима считал непобедимым соперником. – Кто он? – задала ещё один вопрос Ольга. – Настоящий я. – Артур не стал ничего скрывать. Он сел в кресло и опустил голову на согнутые в локтях руки. Тихая исповедь легенды сцены звучала жалко, исчез прежний блеск: – Вся моя жизнь ложь. Я лишь один из множества клонов, которые были до меня и которые будут после. Александр жаждет славы и признания, но не хочет находится в центре происходящего. – То есть этот тип, который недавно вышел – это оригинал? – уточнил Дима, придерживая за локоть Ольгу, чтобы она не бросилась жалеть их врага. – А сколько было до тебя и где они сейчас? – Мертвы, – спокойно сказал Артур. – Александр создаёт клона, вживляет ему ложные воспоминания об ужасной жизни до признания публики и заставляет держать мысль о победе. Клон должен побеждать везде и всегда. Если он проваливает испытание, то отправляется в утиль. – Но зачем нужно было похищение? – Дима явно увлёкся допросом. – Причём тут Оля? Говори! – повысил он голос. – Тише, – шепнула Бузова, коснувшись его пальцев. Артур молчал некоторое время. Лица его Дима не видел, но замечал к белеют костяшки пальцев сжимающие волосы. Подняв голову, Пирожков смотрел только на Ольгу. В его глазах сменялись вина, злость, бессилие. Не выдержав сжигающих его эмоций, Артур резко поднялся и громко, почти крича, ответил: – Потому что ты мешаешь! – указав пальцем на девушку, а после на Диму, он продолжал кричать: – Всё из-за тебя и твоих чувств к нему! Или ты думаешь, что этого никто не видит?! – Артур истерически захохотал. – Любые чувства к другому означают предательство! Рано или поздно ты бы ушла, а значит нужно было успеть заменить тебя раньше. В самом разгаре конкурса – во время финала! – сделать это было нельзя. Вот и пришлось устраивать этот цирк. Он стал приближаться. По его озлобленному виду Дима понял, что Пирожков настроен очень серьёзно. Ярость так и плескалась в его покрасневших глазах. Оля тоже чувствовала направленную на неё злобу. Девушка отступала, кружила по комнате, не зная где найти спасения. Уперевшись спиной в окно, она застыла в ужасе безысходности. – А из-за той дурёхи, которая возомнила себя королевой сцены, началось это чёртово расследование! – не успокаивался Артур. – Недели потеряны! Следователь не хотел принимать услышанную правду и стал копать куда не нужно. Теперь все спят, а когда проснуться у них будут новые воспоминания! – Какие? – спросил Дима, переключая на себя внимание. – Это вас уже не касается, – оскалился Пирожков. – Вы сдохните здесь и сейчас! Он резко повернулся к Оле и с силой толкнул её. Стекло за спиной девушки треснуло, а сама она рухнула в темноту ночи.