Глава 36. Письмо (Рури и Осомацу)

Один раз мне приснилось, будто я - маленький ребёнок, оставленный ночью дома, совершенно одна. Этот сон вызвал у меня лёгкую тревогу при пробуждении, но я быстро забыла его. Сейчас же мне казалось, что это - как и в тот день, когда Осомацу поцеловал меня - было куском воспоминания. Обрывком, которым мой мозг пытался рассказать мне, что было до попадания сюда. Сейчас, когда мадам Мацуë ушла в больницу, чтобы вернуть своего мужа домой, а в комнате шестерняшек только мирно похрапывал Осомацу, мне было тревожно. От любого шума, будь то гудение холодильника или просто треск половиц - становилось не по себе. Это время, что я была предоставлена сама себе, домашних дел не было - еда спокойно стояла в холодильнике, одежда крутилась в стиральной машине, полки были чистыми, посуда сверкала в шкафу. Когда подобное происходило, я часто захаживала в комнату братьев, чтобы взять какую-нибудь книжку для прочтения. Заглянув внутрь, я убедилась, что Осомацу спит. Его сопение было не громким, и по-домашнему приятным. На цыпочках я подошла к шкафу с книгами. Стала рассматривать обложки. Зацепившись глазами за книгу с названием "Удачливый неудачник Рондо", я аккуратно вытащила её. На обложке красовался парень, что убегал, а за ним словно рушилась дорога. Описание гласило, что "Рондо - тот самый парень неудачник, который, не смотря ни на что, выбирается из всех передряг". Это показалось мне забавным, и я решила взять именно это ранобэ. Уже намереваясь уйти из комнаты, я случайно наступила на половицу, что громко скрипнула. Я остановилась, резко повернув голову в сторону футона. Осомацу спал. Я хотела выдохнуть, но тут парень повернулся на правый бок. - Останься со мной, в этой мягкой кроватке... Сейчас я могла видеть его лицо. Спал он явно очень хорошо, раз по его щеке стекала небольшая струйка слюней. Осо выглядел очень блаженно, полностью порабощённый своим явно хорошим сновидением. Мне захотелось остаться подольше в комнате. Всё равно внизу меня ждала лишь тишина. Пройдя мимо большого футона, я села на диван. Ненадолго у меня пронеслось воспоминание. О том, как я очутилась здесь, в этом мире. Как сбежала от Декапана и в итоге познакомилась с семьёй Мацуно. И всё это время, что я здесь, эти люди продолжают быть со мной. "Я искренне люблю эту семью." Мысль внутри меня расплылась теплом в груди. Черт, я была готова улыбаться и плакать от того, как мне хорошо здесь. - Вы такие добрые, Мацуно. Спасибо за всё. - Не покидай меня... Слова, сказанные Осомацу, были неожиданность для меня, но затронули моё сердце. Я чуть внимательней присмотрелась к лежачему парню. Осо слегка обнимал одеяло, от чего его ноги было видно. Они же были слегка поджаты. - Я буду здесь. Мои слова прозвучали тихо, но, кажется, это успокоило моего друга. Незаметно я открыла книжонку, начав читать. Это были короткие истории, рассказывающие о ежедневных приключениях Рондо. Истории были комичными, до абсурда. Но их реалистичность, которая прослеживалась временами, раскрывали героя как реального человека, что за ним было интересно следить. Одна история привлекла моё внимание. Рондо не хватило денег на оплату жилья. И он решил остаться у друга, чтобы не спать на улице. И его друг, что казался раздолбаем и не понятно как зарабатывал на жизнь, принимает его, при это странно подшучивая. Но, когда герой попадает в квартиру, его друг раскрывается. Он оказывается человеком с большим сердцем, который помогает своей матери, работая из дома. Конечно это раскрытие не прошло без смешных сцен. Эта доброта, что исходила от друга Рондо заставила меня снова почувствовать благодарность к семье Мацуно. Эти люди приютили меня в ответственный момент. Я перевела взгляд на лежачего Осомацу, который всё так же мирно посапывал, обнимая одеяло. - Такое странное ощущение от этой книги. Духовное равновесие как будто. Ответа не последовало. На что я лишь набрала воздуха в легкие и продолжила. - Ваша семья... это же так необычно. Она такая большая, шумная, но сплоченная. Вы, шестерняшки, стараетесь держаться вместе, выбираетесь из передряг вместе, - я легла на диван, прижав книгу к груди и посмотрев в потолок, - Иногда мне кажется, что я никогда не видела такого единения у людей. И это по-настоящему восхищает меня. Каждый мечтает о хорошей семье. На мгновение мне показалось, что Осомацу шевельнулся, но его дыхание осталось ровным. - Мне бы хотелось быть частью вашей огромной семьи. По моей щеке стекла небольшая слеза. И мне стало не по себе. Чувство одиночества кольнуло в грудь. А я ведь не знаю, что у меня есть в том мире, откуда я появилась. Есть ли у меня родители? Бабушки-дедушки? Братья или сестры? Не одинока ли я там? Может, я учусь на кого-то и у меня хорошие одногруппники? Или коллеги на работе? А может друзья и знакомые? Я не хочу... быть одинокой. Я не хочу оставаться одна. Ещё больше слез стало стекать по моему лицу. Я отвернулась к спинке дивана и сжалась калачиком. С одной стороны мне хотелось узнать - что там, в моём старом мире. Но я так же боюсь потерять тех, кто дорог мне в этом мире. - Ты чего ревёшь? Голос на до мной заставил вздрогнуть. Я посмотрела вверх. Конечно, это был Осомацу, с сонным, непонимающим взглядом, но таким... нежным? - Я не реву. Просто слеза от мыслей. - Ага. Слеза - это когда одна, а у тебя тут уже потоп. Немного обиженно зыркнув на него, мне вдруг захотелось спрятаться. Подвинулась ближе к спинке и уткнулась лицом в угол. - Всё в порядке. Я скоро уйду обратно вниз. Возвращайся ко сну. Парень протяжно зевнул. Я думала, что он уйдёт обратно, но вместо этого он сел на диван. А вскоре и лёг. - Что ты..? - Ну, уйти я могу, но оставить тебя одну в таком состоянии как-то неправильно. Мы лежали спиной к спине. Он был таким теплым. Такая близость заставила меня немного покраснеть. - Ты, словно, спец в правильном и неправильном, - мои слова прозвучали очень невежественно и агрессивно. - Ну, не то что бы... Просто когда девушки плачут - их нужно... ну, подбодрить как-то. Диван был не таким большим, и в сложенном состоянии, в лежачем положении, двум людям было немного тесновато. - Что ты там прочитала, что тебя это растрогало? Я обняла себя, всё ещё утыкаясь лицом в угол. Мне сложно делиться чем-то душевным. - Это не из-за книги. Точнее... просто мысли об моей истории. - Истории? - Ну, я же не знаю, что было в моём прошлом! И сейчас, когда меня ищут, я боюсь..! Боюсь... что меня вернут туда до того, как я всё вспомню. - Я тоже этого боюсь. От неожиданного признание моё сердце, словно на мгновение, остановилось. Я перевернулась на другой бок, смотря теперь в затылок Осомацу. - Что ты имеешь ввиду? - мне было интересно, что он ответит. - Ну... Осомацу замялся. Я готова поклясться, что слышала, как его голова гудела, пытаясь придумать ответ. - Я просто... Мы разве недавно не обсуждали это?! - Ты про что? В его голосе слышалась одновременно большая неловкость и начинающийся гнев. - Ну что ты мне... и это не шутки...! Я моргнула, пытаясь понять, к чему он ведёт. - Что я тебе?.. Он резко выдохнул через нос. - Да блин… - пробормотал он, - ты правда хочешь, чтобы я это вслух сказал сейчас? Я неловко вжалась в спинку дивана. - Ты про то, что было несколько дней назад? Когда сказал, что я тебе..? - я осеклась, не решаясь произнести слова. Думая, словно если я скажу - это перестанет быть правдой. Осомацу глубоко вдохнул. Остановился на мгновенье. И развернулся ко мне. Его лицо было красное. То ли от гнева, то ли от смущения. Мы лежали так близко друг к другу, что я могла чувствовать, как его дыхание доходит до меня. - Рури. Скажи честно. Ты издеваешься на до мной? - Что? Нет! П-прости, я... я сделала тебе больно? - Чт- Нет! Просто... - он растеряно осмотрелся, и, зацепившись глазами за мои руки, которые до сих пор сжимали мои плечи, положил свою ладонь на мою, - Я немного резок. Я не об этом! Да, это то, о чем я говорил, - он снова набрал воздух в легкие, - Это то, из-за чего я не хочу терять тебя. Я внимательно смотрела на него, пока Осомацу старался смотреть куда угодно, только не на меня. Между нами тянулась тишина. Тяжелая, что у меня живот скрутило. Продолжая смотреть на Осомацу, я ждала, пока он посмотрит в ответ. Но он упёрто старался не смотреть на меня. Мне самой стало неловко от такого, поэтому я опустила взгляд. Его ладонь всё ещё лежала поверх моей. Тёплая. Чуть неуверенная. Я осторожно шевельнула пальцами. И вместо того, чтобы отдёрнуть руку - он сжал мою чуть крепче. Моё сердце дрогнуло. - Осомацу-кун... - позвала я его тихо. В ответ мой собеседник прикрыл глаза, вдохнул, выдохнул, и решительно посмотрел на меня. - Я не умею говорить такие вещи нормально, - хрипло произнёс он, - и ты это знаешь. Я чуть улыбнулась, сквозь остатки слёз. - Угу. - Но... - он замялся, - когда ты говоришь, что можешь исчезнуть... или что тебя могут забрать... у меня внутри всё сжимается. Прямо неприятно так. Он нахмурился, словно злился на самого себя за эти слова. - Бесит, если честно. Я тихо хмыкнула. - Очень похоже на тебя. - Эй, - он чуть нахмурился, но тут же выдохнул, - я серьёзно. Он сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями. - Если ты уйдёшь - всё снова станет пустым и бессмысленным. Поэтому я не хочу, чтоб ты уходила... Он, словно хотел сказать что-то ещё, но не сказал. Его глаза наполнились небольшой паникой, но он быстро встряхнул головой и попытался звучать убедительно. - Ты - часть этого шумного дома. Не просто "временный гость". Ты - как семья. Мои широко раскрытые глаза смотрели на него с удивлением. Мне снова захотелось плакать. И он это заметил, приложив правую руку к моей щеке, опустив мою ладонь. - Эй, ну-ну, я же успокоить хотел, а не ещё больше слез добавить. Я лишь обняла его. Очень крепко. На что парень замер. - Спасибо тебе. Спасибо большое, Осомацу-кун. Осомацу, вместе со мной, свалился на пол из-за резкости. Издав негромко "Ой" и зашипев, Осо приподнялся, и я вместе с ним. Наши лица были рядом друг с другом. Наши взгляды вцепились друг друга, не отрываясь. Я улыбнулась, села поудобней на ноги, и, взяв своего друга аккуратно за щеки, чмокнула его в лоб. Он довольно ухмыльнулся. Его взгляд был полон счастья и нежности. Я улыбнулась ему в ответ. - Если вдруг кто-то захочет "забрать" тебя, - вдруг серьёзно сказал Осомацу, - Я позабочусь о том, чтобы они никогда больше не думали о подобном. Мы с братьями уничтожим их. Я моргнула. - Что?.. - Ну а что? - он пожал плечами, - Нас шестеро. Мы шумные, наглые и очень настойчивые. Любой сдастся. Я невольно рассмеялась. Осомацу, будто довольный этим, чуть расслабился. Его взгляд стал мягче. - Ладно, - парень немного отодвинулся от меня назад, чтобы встать, - Если ты не против - я хочу ещё немного побездельничать, пока у меня есть такая возможность. - Осомацу такой Осомацу. Тебе лишь бы побездельничать, - я игриво хихикнула, с озорством смотря на него. - А что такого? Я, вообще-то, тружусь на работе по ночам и имею право отдохнуть. И вы, мисс, могли бы даже сделать так же, - он сделал коварный взгляд и постарался сделать голос ниже, - Футон всё-таки большой. Мои уши вспыхнули, и я закрыла лицо руками, немного взвыв. - Эй, я что-то не так сказал? Слишком вызывающе? Я слегка улыбнулась, сместив руки на щеки, чтобы лицо лучше было видно. - Нет, это просто было очень... мило. Ну и сексуально, да. - Се-е... - Осо сам смутился от такого выражения, - Ладно! Забудь! - Он отвернулся от меня прячась под одеяло, - Я слечу с катушек, если мы продолжим эти флирт-игры! Продолжая негромко хихикать, я встала с дивана и направилась к двери, чтобы выйти из комнаты. - Как остынешь - можешь спуститься вниз и поесть. Буду тебя ждать, солнышко. - Рури! Наверняка Осо услышал лишь моё удаляющееся хихиканье, пока я спускалась по лестнице.

***

- РУРИ-ЧАН! ТЫ ДОМА! От неожиданного крика, что встретил меня при заходе в зал, я чуть не подпрыгнула. Это был Джуши, со своей привычной улыбкой. Он сидел за столом, по середине комнаты, на котором стоял чай и какое-то печенье. - Боже! Ты напугал меня! - я выдохнула, а потом поняла, что сейчас ещё день, - Почему ты дома? Ты до этого позже приходил. - Хаха, Рури-чан, ты слишком внимательная. Он метнулся к столу и начал быстро пить чай. - Ч- чего? Моё лицо изменилось в неуверенном подозрении. - Джушимацу? Парень не отвечал и продолжал пить чай, пытаясь не смотреть в мою сторону. Я подошла ближе и села рядом. Парень отвернул голову от меня. Я была уверена, что он уже выпил весь чай и лишь имитировал звук. - Джуши-кун? Хей, ты можешь рассказать мне. Он замахал головой. При этом продолжая прижимать к губам кружку чая. Он делал это так активно, что меня удивило, как при такой силе у него не закружилась голова. - Джушимацу! Джуши! Я остановила его взмахи, схватив его руками за щеки. Мой друг оказался достаточно сильным, и полностью остановить его мне удалось не сразу. - Джуши, почему ты так себя ведёшь? Что случилось? Пустые глаза смотрели на меня. После в них появилась тревожность, бегающее беспокойство. И лишь через минуту закрылись. Джушимацу убрал кружку. Сейчас я видела, что на его лице всё ещё была улыбка, но... другая. Грустная, натянутая. - Меня уволили. Он сказал это так спокойно, тихо, что я даже не сразу поняла суть. - Что?! - Я поломал большую штуку, и всё - БАМ - и завод стоит. - Ох, мне жаль, - я аккуратно коснулась плеча своего друга, пытаясь подбодрить его, - Ты явно расстроен этим. Как это получилось? - Ну, всё дело в письме. - Письме? Джуши сразу засуетился, достал из кармана небольшой конверт, внутри которого лежало заветное писание. - Что там? - Нууу... - собеседник явно засмущался, но меня порадовало, что у него снова появилась прежняя улыбка, - Очень приятный человек хочет приехать к нам в гости. - Приятный человек? У вашей семьи есть хорошие знакомые вне города? - У меня. Это моя девушка.

***

"Солнышко". Черт возьми, она назвала меня солнышко и ушла. Я лежал на футоне, раскинувшись, как звезда, и смотря в потолок, осознавая произошедшее. Черт, прошло не так много времени с моего... ну, типа признания, и, кажется, всё идёт слишком хорошо. Я даже сдерживаюсь с обещанием не торопиться, а она сама идёт мне на встречу. Сердце билось, и каждый удар отдавал кровь щеки, заставляя их покрыться румянцем. - Черт, Рури... Мне хотелось, чтоб она была рядом. Чтоб она была ближе. Намного ближе. Мне хотелось обнять её, снова почувствовать её губы на своих, тёплое дыхание, смешиваемое с моим. Она может быть застенчивой, но если её раззадорить - азартна хлеще меня. Она добра ко всем. И меня очень удивляет, что, не смотря на все мои грехи, она может улыбнуться мне. Я начал прокручивать воспоминания. Наши совместные моменты. В основном я вспомнил то свидание. Наше первое свидание. То красное платье... Она ведь исполнила мою просьбу - надеть красное платье. А я... я даже никак не прокомментировал это. Или ещё раннее. Тот момент на аттракционах. Блин, её прекрасное белое бельё под платьем. Спасибо ветру, что решил тогда порадовать меня. Очаровательное воспоминание заиграло не только в голове, но стало отражаться на теле. Черт. Я попробовал переключить мысли на что-то другое, но всë время возвращался к Рури, что лишь сильнее отражалось на нижней части тела. Будет ли плохо, если я уменьшу это давление прямо сейчас. Нет, Рури может забеспокоиться обо мне и увидеть. Рури. Рури. Рури. Черт, это сводит меня с ума. Но.. Ноооооо.... Мгх, ладно! Я откинул одеяло, быстро вставая на ноги. Проверив, нет ли кого за дверью, я быстро достал заветную пачку салфеток.

***

- Девушка? - я очень удивилась, - Я и не знала, что у тебя есть девушка. - Ага! Мы расстались года два назад, но общались с помощью писем. И она приедет через несколько дней к нам. Джушимацу прямо сиял от своих слов. Его уже не волновало, что случилось на работе, и то, что он лишился её. Эта девушка... - ...Она явно счастливица. Ей будет хорошо с тобой.

***

Закончив дело, с приподнятым настроением я спускался вниз. У двери я замешкался, готовясь снова увидеть свою любимую. Сделал глубокий вдох и... - ...я ей не понравлюсь. Прошло два года! Она хочет чего-то серьёзного, а я... это Я! - И что? Если вы были в отношениях до этого - то она точно знает, что цепляет в тебе. Ого. Что за странные диалоги? О ком они говорят? Я решил послушать больше. Просто из любопытства. - Как у тебя с Осомацу? - Чего? - воскликнула Рури, и я был готов воскликнуть тоже, но сдержался, - У нас же ничего нет с Осомацу. Слова больно ударили под дых. Хотя я старался не давить на Рури - такие слова очень ранили меня. - Ну, как же? Вы же двое возлюбленных! Братец Осомацу смотрит на тебя с любовью, как на любимую банку пива, а ты смотришь на него как на... как на то, что тебе нравится! - Не думала, что меня сравнят с банкой пива. Я улыбнулся, глядя в пол, и постарался унять бешено колотящееся сердце. "Любимая банка пива... Черт, Джушимацу, ну и сравнение ты придумал." - Знаешь, мы с Осомацу решили пока не говорить об... "любви". Я... я слишком не уверена в себе и в том, что испытываю. А Осо... - она сделала паузу. Я почувствовал тяжесть в её тоне, - Может и правда смотрит так, но пока я не могу помочь ему. - Помочь? - Я про то, что... Я знаю, что я нравлюсь ему, но не знаю, отвечаю ли я взаимностью. Грудь сжалась в тугой, болезненный комок. Она сказала это так просто, так обыденно, будто говорила о погоде. Будто мои чувства — это просто факт, с которым можно работать. "Я знаю, что нравлюсь ему". Знала. Она знала. И ничего не делала. Я почувствовал, как внутри всё обваливается. Как рушится последняя надежда, которую я так бережно лелеял. Она знала. И молчала. Позволяла мне верить, позволяла надеяться. - Осомацу... - голос Джушимацу звучал растерянно, - но ты ведь не против, что он к тебе так относится? Я прижался спиной к стене, чувствуя, как ноги становятся ватными. - Нет, я не против, - голос Рури стал мягче, - Осомацу - хороший человек. Он стал мне очень дорог. Но я не хочу обманывать его. Если я не уверена в своих чувствах - лучше ничего не говорить. "Лучше ничего не говорить". Я закрыл глаза. В горле стоял ком, который я никак не мог проглотить. Она знает. И ничего не говорит. Потому что не уверена. Потому что я для неё - просто друг, который к ней неровно дышит. А она... она просто терпит. Потому что добрая. Потому что не хочет делать больно. Гнев, боль, унижение - всё смешалось в один ядовитый коктейль. Но главным было другое - пустота. Огромная, холодная пустота, которая разверзалась у меня в груди. Я сжал кулаки. "Зачем ты вообще надеялся, Осомацу? Зачем? Она тебе ясно дала понять: ты друг. Хороший друг. Но не больше." Я поднял голову, глядя в потолок. Слез не было - только пустота и горькая усмешка. Ладно. Раз она так хочет — я буду просто другом. Буду рядом, когда нужно. Буду шутить и улыбаться. Буду делать вид, что мне всё равно. Потому что это единственное, что я могу сделать. Единственное, на что я гожусь. Я выдохнул, расправил плечи и натянул на лицо самую беззаботную улыбку, которую смог изобразить. Играть дурочка - так играть дурочка. Я открыл дверь и вошёл в зал с громким, весёлым голосом: - Хей! Я слышу, вы веселитесь тут без старшенького. Нельзя так!