Ночь искушения та грешного удовольствия

      С утра Ируми была в школе слегка не своя. Сегодня отец был занят в своём кабинете и после школы полетел на визиты. Сейчас она в доме дедушки и ходит по нему в платье, что было запасным ночным платьем для сна, только оно светлее и с более лёгкой тканью, а на её плечах небольшая накидка. Она захотела походить в домашнем и это было разрешено. Дедушка ещё на работе, а Опера занят уборкой. От скуки она решила посмотреть что-то и со всего ей по душе припала передача про историю, которая достаточно была интересна, но одновременно от неё хотелось спать. Всю атмосферу перебил стук в двери и девочка со слугой пошли туда. Опера прошёл вперёд и открыл дверь. На пороге он увидел Асмодея, что держал руку за спиной и был необычно обряден, пусть, даже какая-то сумка, что была на нём, была под тему его образ – Юный господин Асмодей, что вас сюда привело? – спросил Опера – Я могу поговорить с госпожой Ируми? М-мне это нужно – сказал Асмодей       Опера посмотрел на госпожу. Он стоял так, что за ним не было видно девочки. В ответ она пошла в гостевую и махнула рукой в жесте "зови его", который используется уже не одним поколением аристократии. Слуга просто опустил уши, слегка раздражённо, но после разрешил гостю пройти в дом и сопроводил к гостинной. Он любил госпожу, но иногда её жесты, её слова и её действия вызывали желание коментировать это с сарказмом или подстёбом, как он делал это с Каллего. Пусть с виду она выглядит как доброта школьного пса, но на деле это часть ещё и его характера, который быстро приспособился к позиции “я приказываю — ты выполняешь” и это жутко нервировало местами – Ты хотел со мной поговорить? – спросила Ируми и смотрела на гостя обняв себя и держа накидку – Госпожа Ируми. Я хочу перед вами извиниться за то, что я сделал. Это грубое предательство с моей стороны. И я хочу перед вами извиниться – он стал на колено и протянул достаточно большой букет красных роз – Прошу простите... Простите как друга, который оступился и теперь хочет исправить свою ошибку – сказал Асмодей и склонил голову, начал смотреть на пол       От эмоций он небрежно открыл крылья чем порвал одежду и оголил корень. Оголённый корень знак искренности. Набериус, от такого коворота событий, прикрыла рукой рот, что открылся сам по себе. Она никак не ожидала, что его так сильно зацепила эта ситуация. Внутри её цербер что-то выскаливала и радовалась как радуется каждая собачка. Чтобы не терять лицо и немножко поиграть, чтобы получить, она быстро приняла серьезный вид. Благо её тронутость никто не видел, если не считать Оперы – Что ж. Если ты хочешь моего прощения, цветов не достаточно... Я хочу, чтобы ты провёл со мной столько времени, сколько я посчитаю для себя достаточным количеством. Даже если это будет до утра. Тогда уж так и быть прощу – сказала Ируми и якобы неохотно приняла букет “– Ёбать какая актриса растёт. Тут не на трон, а в дом искусства. А Лесия плачет за такой владелицей –” думал Опера наблюдая за переобуванием госпожи – Я сделаю всё, чтобы заслужить ваше прощение! – он спохватился и взял её свободную руку – Я больше не позволю ни себе, ни кому-то ещё так разочаровывать вас, обещаю! – сказал Асмодей “– А он повелся на эту дешёвую манипуляцию. Я не удивлюсь если через десяток лет они поженится. Идеально сочетаются –” думал Опера всё так же закатывая глаза на такое       Затем слуга отнёс цветы, чтобы поставить их в вазу гостинной, в после вернулся наблюдать за подростками, которые сели разговаривать обо всём, что произошло. Как оказалось маленькое упоминание о подарках учителю, которое она сказала между слов, подхватил весь класс и в общем чате класса был маленький хаос, ведь каждая семья готовила свою подарок. Так же для них был шок когда выяснили, что Каллего заранее предупредил родителей в родительском чате, что планируется домашний визит. Сразу же после начался список реакций, которые зачитывал Асмодей, и с них оба смеялись но Ируми смеялась сильнне от чего не могла читать сообщения. Опера вынужден был признать, что эти впечатления и вправду смешные. А затем он приготовил чай, что дал был Асмодей, и подал его, как любой другой чай – Подождите. Вы кидали лёд? – спросил Алис – Лёд? Это холодный чай? – спросил Ируми – Да. Это расслабляющий холодный чай. В него нужно кидать лёд, чтобы снять внутреннее давление и убрать стресс и нейтрализовать афродизиак. Когда я спросил почему не горячим, как обычный чай, папа только мягко намекнул, что мне рано это знать, а уже позже я понял что это и для чего используют – сказал Амодей и Ируми сдержала смех – Если его подать горячим, то точно снимется всё напряжение. Но есть риск появления новой причины для стресса, которую называют детёныш – сказала Ирэн проглотив смешок – Ну, сколько я себя помню этот чай подавали с лёдом – сказал парень – Тогда я быстро его доделаю. Прошу подождите ещё миг – сказал Опера и хотел забрать чай – Не нужно, Опера-сан. Можно использовать и магический лёд – она создала на каждую чашку по небольшому ледяному шару – Дядя Балам упоминал об таких чаях и что магический лёд может противостоять афродизиаку лучше чем обычный. Думаю папе понравился бы такой чай – сказала Набериус и взяла чашку в руки – Я думаю вы сможете ним насладиться. Папа дал коробку такого чая в качестве подарка. Думаю профессор Балам рассказывал и ему как готовить такие чаи – сказал Асмодей       Пока подростки обговаривали чай, они и не заметили блеск глаз слуги и как он дёрнул ушками, что кончики выгнулась в середину. Он знает как пройдёт его вечер и ночь       Вечером, когда уже прибыл ещё один член семьи было разрешено Асмодею переночевать в поместье. Салливан без проблем разрешил им повеселиться до упада и наверстать время потраченное на обиды. Пусть они позиционируют себя взрослыми и самостоятельными они ещё дети и дурного от них ждать не надо. Гончак скрипел зубами, но тоже дал разрешение. Уже более поздним вечером он из-за угла наблюдал за подростками, которые уже были в одеждах для сна: мальчишка в пижаме, а девочка в обыденном ночном платье. Чтобы не нервировать дочь, но быть уверенным, он оставил возле них Цербериона, а сам пошёл уже себя привести в порядок пока неоткуда не появился Опера – Господи Каллего, вы очень напряжённый. Выпейте немного успокаивающего чая – говорил Опера протянув чашку чая – Я с твоих рук ничего пить не буду. Ещё что подмешал туда – сказал Каллего – Этот чай семьи Асмодей, его принёс Алис-сама. Они бы не дали сыну ничего плохого, и они оба его пили – сказал Опера – Тогда проверим что у детей, а потом будем говорить – сказал Каллего       Он вернулся в комнату и первым делом отозвал цербера. Затем тихо вошёл и прошёл к постели. Они оба спокойно спали и крепко спали, словно малыши после активной игры. Убедившись в их порядке он вышел с комнаты и всё же принял напиток от семпая. Он даже ничего не понимал, пока не начал чувствовать как постепенно поднялась температура по телу и не началось странное ощущение внизу живота. В комнате он не позволял себе лечь и просто взял кровать за опору, чтобы хотя бы немного постоять. Глаза начали туманится и он не сразу понял, что к нему подошли, пока не увидел размытым зрением фигуру, что подошла к нему – Каллего-кун~ Ты впорядке? Хочешь я тебя обниму? – спросила фигура и её рука была на шеё, а другая на груди – Аки... Это ты... Или это сон? – спросил Каллего когда взял её руку в свою руку       Хитрый девикот ликовал. Он смог обдурить Каллего и сейчас склонят его к интимности. Для более удобного исполнения желаний он отрыл короткую ночную рубашку на бретелях, что еле как до середине бёдер. Уже было представление как он будет играть со своим кохаем и что придется учителю использовать заклинание, чтобы не болело ничего. Он вошёл в комнату и не совсем понимал чего на него смотрят как на ожившого покойника. Но нельзя отменить начатое. Демон прошёл в комнату и закрыл за собой дверь, чтобы их никто не потревожил – Каллего-кун~ Ты впорядке? Хочешь я тебя обниму? – спросил Опера и его рука была на шеё опогента, а другая на груди – Аки... Это ты... Или это сон? – спросил Каллего когда взял его руку в свою руку – Я тут для тебя~ – мурлыкал Опера имитируя более нежный тон чем владеет – Акитая~ – сказал Каллего и потащил его в поцелуй       Это был быстрый переход к делу, который только был у Оперы. Поцелуй был сразу с языком и его прижали две сильные руки, при которых одна легла на корень крыльев и пальцы были в распущенных волосах, а другая возилась по его бёдрам и быстро оказалась под ночнушкой. С одной стороны он наслаждался такой нежностью, но с другой его напрягло как руки кохая быстро разпустились по телу. В поцелуе он дёрнул головой, что привело к его разрыву и между их ртами были нити которые быстро исчезли – Тая-тян, тебе не терпится начать? – спросил с ухмылкой Каллего – Я хочу всё и сейчас – сказал Опера выдавливая из себя искусительный голос       С большим усилием он взял верх над ситуацией и склонил Каллего избавиться от одежду, себя избавил только от нижнего белья. Под афродизиаком Каллего оказался очень податливым но это было до поры, до времени. Стоило дьяволу раз нависнуть над объектом обожания этой ночи как его фактически сразу прижали эти же руки и он опасно близко к тому, чтобы уже быть сверху не в плане доминации в постели, а в плане позы. Он схватил руки гончака в свои руки и переложил их выше, пусть и разрешил залезть под рубашку. Это было принято за желания нежности и переросло в то, что эти руки начали его незаконно нежно касаться вызывая дрожь по телу, а так же шея и ключицы были безжалостно попавшие под засыпание поцелуями и лизанием – Ах, это незаконно нежно – шипел Опера ощущая как тело дрожит от этого       В свои движения он укладывал максимальную нежность. Его Акитая сейчас перед ним и он чувствует себя как какой-то старшеклассник, что вот-вот лишиться невинности и повзрослеет. От жара были смешанные чувства, но рядом с ней ничего не болит. Каллего еле сдерживал желание начать процесс по быстрее, чтобы удовлетворить странный тактильный голод. По дыханию,стонах и дрожанию он понимал, что это нравится ей. Нет мыслей не о чём, только похоть и желание удовлетворить инстинкт который начинает брать верх всё быстрее и быстрее. Только вот в тумане наслаждение что-то ещё ведь он не чувствует мягкости её груди, будто перед ним очень реалистичная галлюцинация. Он оторвал руку от её бедра и хотел коснуться груди но тут же она схватила его руку и поцеловала ладонь – Давай начнём, щеночек~ Я хочу этого~ – сказала Акитая с слегка странным выговором       Разум начал говорить, что что-то не так, но туман снова его закрыл и снова только наслаждение. Он осторожно взял её за бедра и начал пальцами проскальзывать в более интимные места та осторожно водил пальцем, чтобы не поранить когтем. Такое движение вызвало лёгкий стон который он принял за стон боли от чего сразу прекратил, а затем не думая откусил на руке пару когтей, укоротив их к безопасной длине       На груди Опера еле не прокололся. Кажется мама Ируми имела богатство по форме тела, раз Каллего начал жмурить глаза с подозрением. Он схватил его руку и поцеловать её, чтобы перевести внимание на лицо – Давай начнём, щеночек~ Я хочу этого~ – сказал Опера с старым голосом дразнения       Его непонимание ещё было, но перешло в нежность. Пальцы быстро нашли места в которых Опера успел стать влажным и начали проникать туда задевая все внешние чувствительные места. Стоило кошачьему демону дать себе стон как его оппонент остановился и мигом откусил пару когтей, укоротив их к безопасной длине. Это было неожиданно. Затем эти же пальцы были в нем и начали уже изнутри его ублажать. Деви, это был кайф от которого он дёргал бёдрами насаживаясь на пальцы. Движение послужило знаком, что пора начать и он быстро заменил пальцы на куда большее, что было вполне ожидаемо и одновременно неожиданно. Ощущение вхождения в раздразненное нутро это смесь ощущений которые сложно было описать. Кошачий демон мигом прижался к оппоненту и вцепился в него когтями. За этим последовали медленные и не глубокие толчки, для привыкания. Это достаточно быстро переросло в некий темп с усилением толчков. Они вырывали со рта демона стон которые были на ухо Каллего как мёд – Твои песни меня заводят с новой силой. Я хочу дать тебе больше поводов для пения – сказал Каллего и на миг остановился       Пока Опера хотел что-то сказать то уже оказался под кохаем и его держали за бёдра. Затем начались уже другие толчки, абсолютно другие по ощущениям и темпе от чего было смешанные чувство. Всё тяжелее и тяжелее сдерживать стон и лёгкие вскрики заменять мычанием – Не сдерживайся~ – прорычал игриво Каллего       По его глазах читалась одна похоть и уже постепенно отпадала даже илюзия. Сейчас он хочет только одного, как бывает во время цикла сладострастия. Теперь темп стал более резким и грубым, от этого уже нет сил сдерживаться. Он начал цепляться за простынь когтями и ноги просто сами вытягивались. Это было до момента усиления, когда уже он чувствовал тяжелость внизу. Волна оргазма накрыла его и он открыл свои крылья когда же ощущал, что прибыл к финалу. Сокращение его нутра заставило и Каллего входить глубже когда он так же было на финале и изливался в него. Ощущение наполнение были удивительные во время медленных и размещенных толчков. Но сладость финала с небольшим горьким привкусом желание ещё одного раза была перебита переворачиванием на живот для того, чтобы она стал на четвереньки и за этим новая волна толчков. Это было с очередным новым удовольствием но смешанным с покалыванием боли. Он обернулся и увидел, что его оппонент даже ни чуть не уставший, а будто только что разгвлялся. Крылья были полусложенные, а волосы уже начали растрепываться нарушая утреннюю укладку. Это не совсем понравилось Опере и он рискнул от вида партнёра “– Кажется афродизиак суккубов не просто так носит свою славу –” подумал Опера и сразу же начал цепляться за кровать       Эти толчки были грубые движения и он выгибался в спине от них, через что его задняя часть была приподнята как приглашение продолжать. Им пользовались и это произвело до финала, что был быстрее чем предыдущий. Но в этом финале уже не было парного финала, только стали глубже и уже было словно впихивание семени за оба раунда при котором к ещё не остывшей первой порции добавилась вторая по горячее. За этим раундом следовал ещё один, не менее слабый третий и ещё одно изменение позиции. На третьем финале Опера начал подозревать, что завтра и несколько дней он не сможет выполнять задания ведь по более разкрепащенному виду Каллего он понял, что впереди ещё три таких раунда точно       Утром Каллего проснулся с усталостью и одновременно он чувствовал облегчение, будто сумел избежать злоцикла. Буквально пара мгновений пошла на то, чтобы он понял, что он не один. Возле себя он увидел вымотаного спящего оперу, состояние которого ему дале чотко понять что суккубский чай оказался с секретом и этот секрет сейчас показан в виде Оперы, который будто пережил сексмарафон в несколько раундов. Не задумываясь он быстро одел халат, что был на видном месте и быстро пошёл проверить дочь та её спутника. Если такой же чай им уже подавали, он боиться знать, что было ночью у них – Надеюсь ты её не касался, Асмодей. Иначе тебе точно не здобровать – сказал Каллего себе под нос идя к детской комнате       Утром Ируми проснулась первее Асмодея. Но это было не от того, что её разбудили лучик света, а от того, что её прятали от него. Она начала осторожно вылазить с объятий и разбудила его – Доброго утра, Алис-чян~ Как спалось? – спросила Ируми неосознанно копируя интонацию его мамы – Хочу вернуться в сон – сказал Асмодей пряча лицо в руках       Он ненавидил когда его называли по имени. Но ей это можно. Подняла его с постели маленькая манипуляция расчёсывания. Это подняло парня быстро и теперь она сидела на стульчике перед зеркалом и начала перебирать на столе что-то, а он расчёсывал её волосы. Тогда же дверь в её комнату открыл отец и смотрел на них обоих будто бы они в школе – Доброго утра, лорд Каллего – сказал Алис и отвлекся от расчёсывания, для поклона – Папа, что случилось? Ты будто бы ночью с кем-то дрался и в добавок с тебя все соки выжали – сказала Ируми – Вы ночью спали? – спросил Каллего – Сер, у нас обоих нет проблем со сном. У меня он достаточно чуткий, из-за кузин, но если бы что-то было серьёзное я бы мигом проснулся бы – сказал Асмодей – Попей того чая, что принёс Азу-кун. Он реально расслабляет. Я так крепко не спала очень давно. А это же даже не горячий, а холодный чай – сказала Ируми – Холодный чай? – спросил Набериус пытаясь понять о чем речь – Тот чай, что я принёс, и подарил вам отец, это холодный чай для которого очень хорошо подходит волшебный лёд, пусть можно и обычный. Он расслабляет до того, что даже сон будет очень крепким. Но если так хочется, его можно пить горячим, но тогда выделяется афродизиак и кхм сами понимаете – сказал Асмодей       По лицу гончака можно было прочитать очень много ругани. Он быстро закрыл дверь в комнату и начал что-то кричать идя по коридору – Он часто такой нервный утром? – спросил Асмодей посмотрев на госпожу – Если только его не раздраконит звонок кого-то с учителей. Ну или с Оперой-саном поругались уже. Я не лезу в их конфликт. Так безопаснее – сказала Ируми       Подростки продолжили свою рутину и собрались уже идти к другим членам семьи. В гостинной их ждала интересная картина: Салливан в домашней одежде и фартуге ругал Каллего, что так же в халате, и Оперу, что обмотан большим полотенцем, а те стоят перед ним на коленях и слушают притензии в их адрес, в то время как на столе был завтрак. Лорд Салливан умел готовить, он и обучил Оперу прежде чем тот сам начал готовить. Это Ируми хорошо знала, ведь вечерами любила слушать истории дедушки – Доброе утро не совсем доброе – сказала Ируми и привлекла к ним внимание – Внученька, Асмодей-кун, дети вы уже проснулись. Как приятно вам видеть в добром здравии. Не то что некоторые, всю ночь шумели – сказал Салливан и быстро менял интонацию – Папа, Опера-сан, вы снова дрались? – спросила Ируми поняв о каком шуме речь но играя дурочку – Снова? Неужели так часто драки у вас происходят? – спросил Асмодей уже не до конца разлечив это       Ируми объяснила тихо, что в школе отец и дьявол безопасности не очень ладили, поэтому у них часто перепалки. Правда это первая такая, что заставила её дедушку ворчать. Сами же взрослые демоны были готовы гореть от стыда. Точнее один был готов, а второй больше был доволен чем казалось бы. Но теперь всё, что имеет в себе намёк на суккубский продукт будет под запретом в поместье Салливан...