Глава 1. Лучик надежды

      Родители Квена, выслушав историю о случившемся, не задумываясь, удочерили Айлин. Всё-таки они её знали, и сын настоял на этом. А она без проблем приняла новый уклад жизни. В отличие от её прежней семьи, здесь требовалось рано вставать и заниматься физическим развитием. Они от неё не требовали такой же успешности, как от своего сына. По-своему щадили её. А девочка в ответ не жаловалась на судьбу и даже стремилась помочь, чем может. Она старалась не создавать им лишних хлопот. Ради неё так старались, что, решив, будто этим забракам не понравятся слёзы, позволяла себе проливать их лишь по ночам в подушку, а днями упорно делала вид, что всё нормально. Айлин хотела знать, кто убил её родителей, но не ради мести, а чисто для того, чтобы посмотреть убийце в глаза, послушать жалкие оправдания и лишь тогда решить его судьбу, по справедливости.       Детские игры с лучшим другом — Квеном и другими детьми никуда не ушли из её жизни. Казалось, она ничуть не изменилась после самого ужасного события в жизни, лишь чаще стала уходить в мысли, приобретая в эти моменты задумчивый вид. Так незаметно пролетело два года жизни Айлин в семье лучшего друга ставшей и её семьёй — Ирден.       С каждым месяцем Айлин становилась всё более уверенной в себе, и хотя мечта о встрече с убийцей родителей оставалась в её сердце, она понимала, что это не единственная причина жить. Внутренний мир разрастался, а вместе с ним и уверенность в том, что каждый её шаг к полноценной жизни — это победа над мрачными тенями прошлого. Её новые родители были с ней добры и терпеливы, а радость игры с Квеном помогала ей находить искренность и укреплять связь с новым домом, который она в итоге признала своим.

* * *

— Айлин, ты в порядке? — Поинтересовался Квен однажды за завтраком, так как Айлин как никогда глубоко задумалась, ковыряя еду в тарелке. — А? — Дёрнулась она от неожиданности. — Всё нормально, — поспешила она успокоить друга. — Хотя знаешь, — вдруг встревожилась она. — У меня опять это странное ощущение, как тогда, — она тяжело вздохнула, вспомнив смерть родителей. — Ну не знаю, — скептично протянул Квен, посмотрев на своих живых и здоровых родителей, что сидят с ними за столом. Хотя в глубине его души всё же зародилась тревога за них, стоило только вспомнить, как два года назад оправдалось странное волнение подруги. — У тебя, конечно, крутая интуиция, но лучше бы она работала точнее. Хотя бы показывала, кто попадёт в беду. — Я тоже этого хочу, — приободрилась Айлин, озарённая мечтой. — Тогда можно будет любого предупреждать об опасности! — Кстати, раз ты мне напомнила, — он перевёл взгляд на родителей, — Отец, мама, не было новостей на счёт расследования? — Ничего нового, — мужчина-забрак примерно такого же цвета кожи, как у мальчика, не стремился прозвучать слишком строго или равнодушно. — Даже если действительно виноват Абелтор, как подозревает Айлин, доказательств, так или иначе, недостаточно, кроме того, он на хорошем счету у местного хатта. Это дело наверняка замнут. Так что я бы не рассчитывал, что его вину докажут. Другого убийцу, может быть, и найдут, но как знать, того ли обвинят. Так что лучше тебе забыть об этом, — перевёл он усталый взгляд зелёных глаз на девочку. — Так что, убийца останется безнаказанным?! — возмутилась Айлин. — Это несправедливо! — Мы на Нар-Шаддаа, — грустно протянула мать Квена. — Как ни тяжело это признавать: здесь немногим удаётся жить честно. — Но разве это оправдывает все их поступки? — не унималась Айлин, чувствуя, как внутри неё закипает гнев. — Как можно оставлять преступников безнаказанными, просто потому что это «нормально» для Нар-Шаддаа?       Квен нахмурился. Он понимал её чувства, но и сам был вынужден принимать реальность такой, какая она есть. — Слушай, возможно, нам просто нужно оставить это позади и сосредоточиться на настоящем. Мы не можем изменить прошлое, но можем сделать что-то хорошее сейчас, — предложил он, в попытке её успокоить. — Да, но что мы можем сделать? — ответила она, руки её сжались в кулаки. — Мы всего лишь дети.       Мать Квена, слегка наклонившись, мягко произнесла: — Каждый из нас может внести свой вклад, даже если он мал. Иногда достаточно одного слова, одного действия. Вы ведь ещё очень юны и у вас впереди целая жизнь, чтобы это изменить. — Ты права, мама, — кивнул Квен, стараясь отвлечь Айлин. — Но сначала давай просто насладимся завтраком. Поедим чего-нибудь вкусного, поговорим о чем-то приятном.       Айлин метнула на него недоуменный взгляд, но её гнев постепенно утихал. Она тяжело вздохнула, оглядываясь вокруг и стараясь ухватиться взглядом за что-нибудь отвлекающее от мрачных мыслей. — Может, правда, нам нужно отвлечься? — согласилась она. — Может, поиграем во что-нибудь? — Отличная идея! — загорелся Квен. — Как насчёт того, чтобы взять мячик и покидать его с ребятами? — О, я бы с удовольствием! — улыбнулась Айлин, забывая о мрачных мыслях. Она, смеясь, вспомнила, как они в прошлом году играли и без конца смеялись над нелепыми падениями. — А ещё можно наделать голографий — добавил Квен. — Сделаем небольшой головызов: кто сделает самые смешные кадры за день? — Это будет просто прекрасно! — воскликнула Айлин, воодушевлённо кивая. — Мне уже весело от предвкушения! — Тогда решено! — произнес Квен с воодушевлением. — Только сначала обсудим детали.       Они радостно заговорили о планах, забыв о своих тревогах и погружаясь в предвкушение чудесного веселья, что предстоит им сегодня. Родители им не мешали и вскоре ушли на работу.

***

      Когда Квен и Айлин встретились с другими детьми, один мальчик предложил вместо игры в мяч и голографий поиграть в их версию «Великой Игры» — той самой, что столетиями разыгрывалась на Корусанте. Но здесь, в трущобах Нар-Шаддаа, она сводилась к хитроумным погоням и стратегическим захватам «тронов» — обычно это были груды хлама или заброшенные терминалы. Сегодня их «двором» стала огромная, полуразрушенная платформа для разгрузки, ярусы которой уходили в задымленную высоту нижних уровней. Квен, как обычно, взял на себя роль «канцлера», отдавая приказы с важным видом, в то время как Айлин, более гибкая и быстрая, стала его «мастером-шпионом». Они с группой других детей бегали по ржавым мосткам, строили козни «соперничающим домам» — ребятам из соседнего квартала — и заключали хитрые союзы, которые тут же и нарушали под всеобщий хохот.       Айлин полностью погрузилась в игру. На время смех и азарт вытеснили из её головы тяжёлые мысли. Она визжала от восторга, уворачиваясь от воображаемых атак, её глаза сияли, а щёки покраснели от быстрого бега. Квен, видя её такой — по-настоящему живой и свободной, — на время забыл о своих сомнениях. В эти моменты она была просто его лучшей подругой, а не девочкой, несущей на своих плечах груз утраты.       Но солнце Нар-Шаддаа, а точнее, тусклый свет, пробивающийся сквозь смог от искусственных спутников, начал меркнуть. Огни неоновых вывесок зажглись ярче, окрашивая улицы в ядовитые синие и розовые тона. Дети по одному стали расходиться по домам, пока на платформе не остались только Квен и Айлин. — Ну что, канцлер, — выдохнула Айлин, облокачиваясь на ржавые перила, — наш двор сегодня был непоколебим. — Ещё бы, с таким мастером-шпионом, — ухмыльнулся Квен. Но его улыбка быстро сползла с лица. Он посмотрел на хронометр на запястье. — Ой. Мы заигрались. Родители уже должны быть дома.       Тишина, наступившая после его слов, была оглушительной. Веселье испарилось, словно его и не было. Айлин выпрямилась, и её взгляд снова стал острым, настороженным. — Давай пойдём, — тихо сказала она, и в её голосе прозвучала та самая тревожная нота, что заставила сжаться сердца Квена.       Они почти бежали по знакомым, но становившимся всё более мрачными улицам. Чем ближе они подходили к своему жилому блоку, тем сильнее Айлин сжимала его руку. Её «странное ощущение» вернулось, нарастая с каждой секундой, тяжёлым, ледяным комком в груди.       Наконец они добрались до двери их квартиры. Она была закрыта. Квен, стараясь не показывать своего внезапно нахлынувшего страха, приложил ладонь к сканеру. Дверь со скрипом отъехала.       В квартире было тихо. Слишком тихо. Не было слышно привычного гула от кухонного дроида, готовящего ужин, не доносился спокойный голос отца, обсуждающего рабочие дела по коммуникатору. — Мама? Отец? — позвал Квен, его голос прозвучал неестественно громко в этой тишине.       Никто не ответил.       Они прошли в гостиную. Всё было на своих местах, аккуратно и чисто. На столе стоял нетронутый чайник, как будто его никто и не включал. — Их… нет, — прошептал Квен, и его собственное спокойствие начало давать трещину. Он всегда был практиком, всегда старался быть опорой для Айлин. Но сейчас, в этой звенящей пустоте, рациональность начала отступать, уступая место первобытному страху.       Айлин стояла посреди комнаты, не двигаясь. Она обвела взглядом пустое пространство, и её лицо стало маской ледяного ужаса. — Я же говорила, — её голос был беззвучным шёпотом, полным такой боли и отчаяния, что Квену стало физически больно. — Квен, я чувствовала. Я чувствовала это с утра.       Она повернулась к нему, и в её глазах, обычно таких ясных и решительных, он увидел ту же потерянность, что была два года назад. Но теперь к ней прибавилось нечто новое — абсолютная, неопровержимая уверенность. — Со мной что-то не так, — продолжила она, и её губы задрожали. — Моё предчувствие… оно не предупреждает. Оно констатирует. Оно приходит, когда всё уже неизбежно.       Квен подошёл к ней и крепко обнял. Его собственные руки дрожали. Он больше не мог отмахиваться от её страхов, не мог успокаивать рациональными доводами. Пустая квартира кричала красноречивее любых слов. — Они просто задержались, — попытался он убедить её и, в первую очередь, себя. — На работе аврал. У отца бывало.       Но даже он не верил в это. Его родители, пусть и живущие на Нар-Шаддаа, были людьми строгого порядка. Они всегда предупреждали. Всегда.       Айлин отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза. В её взгляде не осталось и следа от той беззаботной девочки с игровой площадки. Это был взгляд взрослого человека, смотрящего в лицо холодной, беспощадной реальности. — Квен, — сказала она твёрдо, и её голос больше не дрожал. — С ними что-то случилось. И на этот раз мы не будем просто ждать. Мы узнаем что. Правда?       И глядя в её полные решимости глаза, Квен мог только кивнуть. Его детство, похоже, тоже подошло к концу. Теперь им предстояло столкнуться с тенями этого мира вместе.