3.2 Мстительным дух путешествует во времени

Одно из возможных продолжений к части 3 и 3.1

***

— Да, но… Это очень необычно. — Вэнь Цин сложила руки на груди, с любопытством глядя на юношей. — Совсем никаких последствий? Вся троица синхронно кивнула. — Чжанмэнь учит нас играть на дизи или сяо, чтобы впоследствии мы могли играть очищающую мелодию, если его не будет рядом. Не все из нас используют флейту, как оружие, но все умеют играть на них, и хотя бы одна флейта всегда есть в группе, которая отправляется на охоту. — Это же не совсем удобно. — Вэнь Цин выгнула брови. — Усянь говорил, что вещь, поглощающая темную ци, со временем может вобрать в себя слишком много, и тогда есть большая вероятность потерять контроль. — На самом деле, — в их разговор вклинился четвертый ученик, — наши флейты не поглощают темную ци. Да, они сделаны из человеческих или животных костей, но чжанмэнь на каждой из них вырезает отталкивающий талисман. — Сам? Но это очень много работы! — Да, ну, — ученик замялся, — вырезка талисманов на таком маленьком предмете — очень трудоемкая работа, и не каждый мастер согласится сделать это. — Правда! А вдруг они что-то неправильно вырежут? Или посчитают, что талисманы неправильные! Вэнь-гунян, ты ведь уже встречала мастеров своего дела, верно? Большинство из них настолько высокомерны — просто жуть. Если они подумают, что так правильнее, то они так и сделают, и просто проигнорируют пожелания заказчика. — Что, — Вэнь Цин улыбнулась, — уже на опыте? — Да, — приуныл он, — я главный ученик, потому чжанмэнь часто таскает меня в разные места, обучает на ходу. В том числе и к кузнецам, создающим музыкальные инструменты. Чжанмэнь после нескольких встреч и попыток решил создавать флейты самостоятельно, потому что только он знает, как будет полезнее для начинающих. — Тем более, очищение важно только до тех пор, пока мы не овладеем искусством достаточно, чтобы не причинить себе вред переизбытком темной ци. Через музыку проще направлять энергию, потому учение темным искусствам начинается с игры на музыкальном инструменте. Мы не всегда будем носить их, как обязательный предмет обихода. — Ой? Кто-то из вас будет… Ее дальнейшие слова резко оборвал пронзительный крик. Выпрямившись, она заозиралась по сторонам, в попытке понять, откуда шел этот звук, но наткнулась только на странную реакцию учеников. То есть почти полное ее отсутствие. Они немного поморщились, но так, как если бы наткнулись на жужащую вокруг муху: раздражает, но чего тут сделаешь. — Что… — Не беспокойтесь об этом, гунян, — отмахнулся главный ученик. — Чжанмэнь, должно быть, привел в подвал очередного заклинателя Цзинь. — …Зачем? — ошеломленно выпалила она. Она, конечно, слышала раньше, что Хэй Цзинь пренебрежительно относился к большинству заклинателей, и что его отношение передалось и его ученикам, но видеть это воочию казалось необычным. Возможно, потому что она знала Вэй Усяня, который ценил жизни других людей, какими бы гадкими они не были, и наблюдение за обратным отдавало сюрреализмом. — Чжанмэнь не любит клан Цзинь, — один из них пожал плечами, — если не любит он, то не любим и мы. — Я тысячу раз говорил, — раздался насмешливый голос из-за спины, — не брать с меня пример. Если вам кто-то из них нравится, никто вас осуждать не станет. Там есть приличные люди. — Чжанмэнь! — Вэнь Цин тоже обернулась, проследив за посветлевшим взглядом учеников. Вэй Усянь неспешно направлялся к ним, вытирая руки белым платком. После чего спрятал его за пазуху, и развязал веревки, которые держали длинные алые рукава подальше от возможных загрязнений. — Что вы делаете так близко к камерам? — Пришли с отчётом, — с энтузиазмом отозвался главный ученик. Вэй Усянь выгнул бровь. — А что, руки пришли в негодность? — Вовсе нет, — он надулся, — просто заметили Вэнь-гунян, вот и подошли. — Поговорили? — Да?.. — Тогда проваливаете. Вэнь Цин усмехнулась, когда эта маленькая группа исчезла так быстро, что она даже моргнуть не успела. — …Кто это был? — спросила она после некоторого молчания. — Где? — В подвале. Твои ученики сказали, что ты привел очередного заклинателя Цзинь. — А. — Вэй Усянь отмахнулся рукой, возобновляя шаг в сторону улицы. — Это брат Цзинь Цзисюаня. Не помню его имени. Вэнь Цин непонимаюше уставилась на него. — Я думала, он был убит на тропе Цюнци? — Это я его забрал. — Удивительно, что ты вообще помнишь о его существовании. — С веселым блеском в глазах заметила Вэнь Цин, на что Вэй Усянь глянул на нее раз. Потом два. И только после этого со вздохом улыбнулся. — Кто сказал, что помню? — нехотя признал он. — Вспоминаю о его наличии здесь, только проходя мимо камеры. До выхода они дошли в полной тишине, но Вэнь Цин порадовало, что атмосферу между ними не казалось натянутой или тяжелой. С тех пор, как Вэй Усянь сказал ей, что он давно мертв, и что для него прошло гораздо больше времени, чем для неё, она думала, что их отношения больше никогда не будут прежними. Что было правдой, но лишь отчасти. Возможно, Вэй Усянь изменился, и изменился сильно — его больше не беспокоили чужие жизни, его никак не задевало, что кто-то умирал от его руки, и он мучил людей без всяких зазрений совести. Но он всё еще заботился и помогал тем, кто не мог защитить себя сам. Он хорошо относился к детям, хотя насколько она успела увидеть — больше ни с кем из них не сближался. И он всё также продолжал вытаскивать её и ее брата из западни. Прерывая мысли, Вэнь Цин снова взглянула на Вэй Усяня, чье выражение лица неожиданно помрачнело. — Что-то не так? — А что не так? — Всего несколько минут назад ты пребывал в хорошем настроении. Что случилось? Вэй Усянь ответил не сразу. Он молчал так долго, что Вэнь Цин почти решила забросить тему, но в тот же момент её спросили: — Тебя это совсем не беспокоит? — Что? — Разве ты не давала клятву спасать любых пациентов? Тебя совсем не волнует, что я делаю с теми заклинателями? — Во-первых, это Цзинь, — ответила она несколько неловко, — а во-вторых, это Цзинь Цзисюнь, который убил моего брата, а после устроил засаду на тебя… — Вэнь Цин скрестила руки на груди, недовольно нахмурившись. — Я просто делаю вид, что мне это привиделось. — Еще немного подумав, она потерла пальцами переносицу. — Тем более, ты сейчас темный дух. Думаю, если ты не отпустишь свой гнев на тех, кто тебе не нравится, то сорвешься на тех, кто тебе нравится, а потом будешь жалеть об этом. Вэй Усянь резко остановился, удивленно глядя на нее. — Что? — Ничего, просто… Ты только раз застала меня в камерах. — Да, но я не впервые слышу о нечести, Усянь. Не сложно сделать выводы, зная тебя, видя изменения, и понимая, что из себя представляют демоны. — …Ха. — Но у меня тоже есть вопрос. — Вэнь Цин не хотела спрашивать, боясь услышать ответ. Но эта мысль терзала ее уже долгое время. — Ой? — Почему… Почему ты спас меня и А-Нина, но не… — всех остальных. Не Вэнь Юаня. У Вэй Усяня была такая возможность, но почему он её упустил? Она не хотела его обвинять, это даже не его дело — спасать их, но она не могла… Не могла не думать об этом. Вместо того, что разозлиться, Вэй Усянь лишь скривил губы. — Я хотел. Даже приготовил несколько домов для заселения, и они до сих пор стоят пустые. Но дело в том, что я… не смог этого сделать. — Как это? — Вэнь Цин невольно вздернула бровями. — Ты знаешь, что у демонов есть физический существующий предмет, удерживающий их в мире живых, подобно якорю? — Я думала, их удерживают эмоции? — Отчасти, да. Но когда человек умирает, переполненный чувством гнева и обиды, его духовная сила под действием этих чувств и эмоций фактически сжигает его тело. На его месте образуется… — Прах. — Верно. Как правило, прах и выглядит как прах, но чем сильнее чувство, тем больше вероятность того, что прах превратится в своего рода кристалл. — Он помедлил, обдумывая мысль. — …И как ты знаешь, меня забросило в прошлое, когда я уже стал неупокоенным духом, но так как мое тело со мной не переносилось, в то время у меня не было праха. — Он появился только со смертью другого Вэй Усяня. — Она понимающе кивнула. — Поэтому ты особо и не помогал ему выжить. Тебе нужна была его смерть. — Именно. Когда он родился, между нами образовалась связь. Я чувствовал себя более устойчивым в мире живых, когда он по сути играл роль якоря. Но вспомнив, как часто я влезал в неприятности, подумал, что безопаснее обратить его в настоящий прах и держать при себе. — Почему же ты раньше этого не сделал? — Наша связь была недостаточно крепка, — он покочал головой, — в нем вообще не было обиды. — Хорошо, но… К чему ты всё это ведешь? Вэй Усянь спрятал руки в рукавах, повернувшись к ней боком. — В те дни мне казалось, что я часто терял сознание. Что в принципе невозможно, но иначе отсутствие некоторых воспоминаний не объяснишь. В день твоего сожжения я тоже был не в себе, поэтому твое тело подменил один из моих шпионов в ордене Цзинь, которого я проинструктировал заранее. — Чем ты его подменил? — Вэнь Цин не могла не нахмуриться. — Чем бы ты не пытался заменить тело, фальшивку могли обнаружить. — Пустышкой. — Пустышкой? — Да, пустая оболочка. Создавая ее, ты можешь придать ей любую форму, и чаще всего это человеческое обличие. Внешне ты ничем не отличишь ее от человека, она может и говорить, и двигаться, и даже употреблять пищу. Нюанс заключается в том, что внутри она полая. Там вообще ничего нет. Если оболочка будет, к примеру, пить воду, это будет похоже на то, как пустую бочку наполняют водой. — Но… если она пустая, при сожжении этого разве не будет очевидно? — Будет, — легко признал Вэй Усянь. — Потому А-Ян бросил в костёр взрывающийся талисман прежде, чем оболочка лопнула от перегрева. — Подумав обо всем этом, он отвращением фыркнул. — А-Ян потом рассказывал, как сильно была растроенны эти паршивые псы, жаждущие представление. Тоже мне. Благородные заклинатели. Вэнь Цин снисходительно улыбнулась на его едкие комментарии. Помнится ей, что о её соклановцах, он отзывался точно также. Не то чтобы он не был прав, конечно, но… Как время меняет людей, да. — Вэнь Нина я уже забрал сам, пока другой я устраивал шумиху. Заодно отрезал руку тому типу, который активировал массив, взывающий к Стигийской печати гораздо больше тьмы, чем я мог бы контролировать в то время. — Неужели он жив? — усмехнулась она. — Конечно. Кто тогда будет заполнять камеры пыток, если все мои недруги умрут быстрой смертью? Вэнь Цин против воли поежилась. Вэй Усянь это сказал настолько обыденным тоном, что становилось тошно, и при этом приносило облегчение. Потому что большая часть его «недругов» была и ее врагами тоже, и в глубине души она радовалась, что они мучились также, как они мучили ее семью. — Там, где я привёл Вэнь Нина к твоей койке, и после вышел из лазарета, мои воспоминания обрываются. Проснулся я уже спустя сутки после своей смерти с кристализированным пеплом в руке. — Что же это было? — Вэнь Цин задумалась, припоминая все существующие болезни, но после отбросила всё это. Вэй Усянь был мертв, вряд ли он мог подхватить ту же болезнь, что и заклинатель, не говоря уже о простых смертных. — Мы пришли к выводу, что это происходило из-за приближающейся смерти. Связь между прахом и душой крепчала с каждой минутой, когда другой я всё больше терял контроль над собой. — Он снова остановился, и со вздохом склонил голову. — Моя духовная сила удвоилась, а в настоящем обличии я сейчас выгляжу более мертвым, чем выглядел до этого. Как я должен был выглядеть, если бы с самого начала обратился в призрака тем же способом, что и все остальные. — Что? Почему ты выглядел иначе? И… подожди, настоящее обличие? То есть сейчас ты… другой? — Вэнь Цин окинула его оценивающим взглядом, и наконец поняла, что да, его внешность идентична тому, каким он был во времена Аннигиляции Солнца после возвращения из Курганов. Что не могло быть, если он действительно был темным духом. Конечно, в те дни его кожа казалось мертвенно-бледной, характер мрачным и прямо-таки убийственным. От него веяло тьмой, а движения рук и ходьба были резкими и плавными одновременно, что-то невольно соблазнительное и темное всегда сквозило в его мимике и телодвижениях. Но он всё еще был человеком. Он дышал и задыхался, его сердце билось, кровь активно бегала по венам, он краснел от смущения или радости, бледнел от болезней и ран. Он был живым. Сейчас всё то же самое, потому Вэнь Цин не сразу обратила на это внимание, но думая об этом в этот момент, она не могла не найти это странным. Ведь он мертв. Чертов призрак, повелевающий тьмой, как пятой конечностью. Он не мог реагировать также, как человек. Вэй Усянь растянул губы в легкой улыбке. — Не заметила, а? Вэнь Цин недоверчиво уставилась на него. — …Поверить не могу, что говорю это, но это всё сейчас выглядит пугающе. Он только удивленно моргнул на ее высказывание, но затем усмехнулся. — Не стоит беспокоиться.