Часть 1 Три

Ева любила гулять одна, когда училась в школе. Больше всего ей нравилось время, когда она может остаться наедине с собой и безраздельно погружаться в мир своих фантастических историй. В своей голове она писала Книгу, описывала все эти чувства, переживания, о которых никому не рассказывала. Один раз она попыталась прочитать часть из своей Книги брату, но он быстро раскусил что главная героиня это проекция самой Евы и вероятно события, которые описывал автор это её желания и мечты. И Ева не стала больше делиться этим ни с кем - слишком сокровенны были эти её чувства и переживания. - Ева подойди ко мне, пожалуйста, - из кухни доносится строгий голос мамы и внутри девочки подростка все сжалось от неизбежно надвигающегося , от чего никуда не скрыться и можно только на время сбежать, но избежать невозможно - мать будет опять обьяснять какая Ева плохая, опять нашелся какой то повод в виде неубранной кружки, или просто и потому что вместо субботы не наступил четверг, повод всегда очень оправданный и целесообразным для того чтобы под видом воспитания обрушить на Еву очередную порцию негатива. Девочка привыкла к этому с детства и стойко выносила это как данность. Но последнее время не было ресурса с этим мириться и Ева иногда отвечала, за что порция абьюза усиливалась, вызывая привычную последовательность обиды, гнева, эмоционального выброса, вины, сожаления и опять она будет делать первый шаг к матери чтобы "помириться " С ней, хотя изначально она никогда не ссорилась а только защищалась. В общем, описывать все эти упреки и претензии которые мама выдвигала к дочери описывать не имеет смысла, да и причину Ева всегда ощущала - матери было плохо внутри и нужен был козел отпущения, ей тяжело было одной зарабатывать, тянуть двоих детей, муж алкоголик который раздражал и тянул вниз этим своим чувством безнадёги и тотального несчастья, - вот весь этот компот был той данностью Евы все её детство и единственным спасением из этого были её Книга и.. Танцы. Танцы было большим огромным Счастьем, которое могли отнять только обстоятельства в виде травмы или неожиданной уехавший в другой город учительницы балета, но взаимную Любовь Евы и Танца нарушить никто не мог, это был одновременно тыл и основа, которую никто никогда не смог бы отнять Той осенью Еве было 16 когда случилось сразу подряд несколько событий, которые очень круто повлияли на весь ход жизни Евы и сформировали её устойчивое представление о себе на долгие годы. СОБЫТИЕ НОМЕР РАЗ - умер отец Евы. Вообще его присутствие всю жизнь было скорее фоновым и номинальным и Ева с трудом могла вспомнить хоть одно позитивное воспоминание кроме пары случаев, в последние годы он либо был в стельку пьян, либо на работе, трезвый и дома это была большая редкость, но девочка вспомнила что как то они втроем с братом и отцом начали играть в монопол, но так и не доиграли, потому что в следующий раз отец напился. И вот узнав о том что его о вдруг не стало внутри образовалась какое то чувство всего огромного невысказанного, такого сожаления о том что так и не случилось и когда на выпускном объявили танец с папами Еве стало так невыносимо печально и как то казалось непоправимо, как будто что то внутри неё надломилось и исправить это никогда не получится. Вообще это ощущение неисправимости Вселенского горя и печали в тот год стало основным и ведущим, как будто Ева получала подтверждение что она в большой немилости у Бога и Он её оставил... Событие Номер Два – Две единственных подруги , с кем близко общалась Ева уехали навсегда , одна в Канаду, другая в другой город. И если от Али Ева потом часто получала письма, то от Венеры ничего, позже Ева узнает спустя почти 10 лет что Венера приезжала в Томск и останавливалась у других одноклассниц, переписывалась с ними, а ей, Еве даже ни разу не позвонила, ни написала, хотя они с 4 класса просидели за одной партой, но видимо для каждой из них отношения воспринимались по разному, Венера как то даже сказала про Еву «да это просто девчонка из художки, не подруга». Аля же стала для Евы первым человеком с которым впервые появилось чувство взаимности и равной ценности отношений, может быть именно поэтому Аля уехала не просто в другой город, а в другую страну, чтоб уж наверняка не смогли они с Евой встретиться. Они писали друг другу письма, Аля писала ей что очень скучает, что очень часто хочется поделиться чем -то сокровенным с подругой , но Ева осталась в Томске, а Аля уехала на другой материк…Ева еще много лет помнила тот последний вечер в Томске осенью, летнее кафе , песня «Владимирский централ» и последняя встреча с Алей. Ева не знала тогда что Владимирский централ это название мест лишений свободы а песню популярна среди заключенных и в ней мужчина поет о том что жизнь его как то разменана и свои дни он коротает в тюрьме…Только спустя многие годы когда перевалит за 40 Ева вдруг осознает что та песня совсем не случайно так врезалась тогда в ее сознание, потому что все что с детства окружало Еву воспринималось ею на самом глубинном уровне как тюрьма, из которой невозможно выбраться. Если Владимирский централ ассоциировался с фрагментом разлуки с родственной душой, то песня «Метель» ДДТ воспринималась как саундтрек всей ее жизни – на тот момент казавшейся беспросветной и мрачной «играй как можешь, сыграй, закрой глаза и вернись, не пропади но растай и Калие поклонись . Мое окно отогрей , пусти по полю весной , не доживи но созрей , Ты будешь вечно со мной» - лейтмотив и проза всей ее жизни, ну которая успела произойти с Евой до 16 лет очень четко находило отклик в этой песне Шевчука. Причем слова «ты будешь вечно со мной» Ева так и не определилась к чему или кому они были адресованы – к какому то близкому человеку которого она еще не успела встретить или это риторическое обращение к своему Высшему Я, Бытию, что более вероятно, чем наличие Кого то в жизни Евы кто смог бы стать по настоящему близким. Вот так по крайней мере ощущала Ева к своим 16 годам. Событие номер три. Вот саундтрек этого события был тоже ввиде реальной песни школьной дискотеки но девочка никогда не могла вспомнить саму песню, под которую одноклассник пригласил ее на танец. Потому что в этот момент весь мир перестал существовать и не осталось ничего и никого кроме его взгляда и того чего то невероятного что Ева ощутила как самое что то огромное и невпихуемое в их два ограниченных тела подростков , каждый из которых рос в деструктивной семье, Морозов вообще потом как выяснилось рос без отца и перед тем как все это произошло Ева шла и думала, что она родилась в таких условиях, что из за своей низкой самооценки она обязательно влюбится в первого кто пригласит ее на танец и скорее всего ничего хорошего кроме боли из этой любви не выйдет. Вот так вот шла и думала девочка в 14 лет в начале третьей четверти. Она не ходили на школьные дискотеки потому что считала что никто ее никогда не пригласит на танец не потому что она не красивая, а скорее потому что там нет того кто эту красоту способен разглядеть. - можно мне ваш конспект? – вопрос от Морозова прозвучал неожиданно как гром среди ясного неба. Во-первых, потому что Макс был тем, кто не смотря на постоянные прогулы всегда знал материал, учился на одни пятерки несмотря на то, что никогда не делал домашку, и вообще Ева воспринимала его как товарища по решению задачек повышенной сложности по алгебре и геометрии. - да, конечно, я принесу его завтра на занятия, - искренне ответила Ева, ведь товарища нужно выручать. - завтра будет поздно, - усмехнулся Макс, - зачет по латыни уже через два дня. Принеси его сегодня на дискотеку! В глазах парня были непонятный блеск как будто он что-то задумал - но я не хожу на дискотеки… - черт! Неужели вы дадите пасть жертвой в неравной борьбе с зачетом и оставите вашего одноклассника на растерзание учителю? – Морозов всегда выражался сложным интеллектуально-интеллигентным языком, когда хотел произвести впечатление на окружающих. И нет, конечно, Ева не могла так поступить, это совсем не по-товарищески и девочка пришла на дискотеку с этой одной единственной вещью – тетрадкой по латыни в пакете, о которой конечно никто не спросил… Но вместо привычного сценария , когда Ева уходила через пару песен, неожиданно, на медленной композиции откуда то сверху она услышала фразу « можно пригласить вас на танец» и с этого момента весь Макрокосм прошел через угольное ушко и проявился в новую сущность «МЫ» которое не могло вместиться в форму 14 летних подростков 90-х в российской уже тогда постсоветской школе … Тогда Ева поняла что она стало другой и пройдя через угольное ушко произошло рождение новой Евы. Евы-женщины, которая влюблена. Или возможно даже любила. Потому что это не было чувством, ведь чувства это то что возникает и потом проходит через какое то время , то что ощущала Ева было самой ею, как будто изнутри происходит расширение и это огромная Вселенная беспрецедентно расширяется и пребывает , она не может не быть и она никогда не перестает, как вспышка Сверхновой, как будто она существовала всегда. Она не пошла потом в школу ни перед каникулами, не рассказала Венерке что Морозов пригласил ее на танец, но она продолжала вспоминать его глаза, близкое дыхание и вот это пространство, Присутствие возникшее между их глазами. Невозможно вспомнить песню, под которую они танцевали, как невозможно было Еве пойти в школу сразу после окончания каникул и встретить там Морозова. Звонок Венеры раздался неожиданно. - ты когда в школу собираешься? – спросила она. _ Морозов тут такое вытворяет, все просто офигели, он пришел в школу в брючном костюме, пиджаке, волосы постриг, гелем их пригладил – ничего не осталось от его образа неформального рокера в рваных джинсах и толстовке «Кто убил Курта Кобейна». Ева Осознав, что весь этот маскарад посвящен мне, я еще больше вжалась в стул, словно хотела свернуться в ракушку и остаться незамеченной, потому что как вести себя с этим чуваком теперь я не имела ни малейшего представления. Вернее, какой-то частью своего сознания я понимала что видимо сейчас он начнет проявлять ко мне телодвижения, типо таких когда женщина интересна мужчина, но алгоритма на этот случай у меня совершенно не было. И я не ощущала себя девушкой, в которую мог влюбиться такой выдающийся хулиган)). Поэтому я еще две недели активно болела чтобы не ходить в школу и не встретиться там с Морозовым. Сидя за партой, через две недели, я спиной ощущала его взгляд. Иногда я встречалась с ним глазами и опять наступал тот же Макрокосм , как во время медляка на дискотеки, и такое неуютное ощущение к этому ко всему добавилось, что теперь у этого макрокосма появилось толпа наблюдателей и что-то хрупкое и драгоценное не может выдержать того вот всего что у меня называлось саундтреком «Метель», «Владимирский централ» - вот этой всей сжимающей меня и находящейся не в состоянии пропустить этот макрокосм через себя и выдать что – то вразумительное хотя бы . Макс мужественно пытался. Во время практики он перегородил мне путь и я удивленно смотрела на него и чувствовала себя крайне неуверенно от того что я понимаю все благородство и праведность его порыва, но чем ответить на это совершенно не понимаю, потом у что ощущаю только этот огромный Макрокосм между нами, который невозможно обличить в слова. Потом он провожал нас с Алей до дому но я решила пойти через ее дом, чтобы он не узнал где я живу? Вот паталогия, потом думала я, но ничего не могла сделать со своим ступором. В общем, у меня начинался столбняк каждый раз когда Морозов оказывался в зоне моей видимости , а его сопровождение до дома я выдержать никак не могла. В конце третьей четверти Морозов подрался со старшеклассником и мать забрала его из школы. Моя печаль была вселенской. Я встретилась с ним пару раз в то году: когда класс пошел гулять в анатомический музей и когда была последняя школьная дискотека. В этот раз он не проявлял ко мне уже никакого интереса и я сама пригласила его на танец, но я не помню о чем мы говорили. Тогда я подумала что мне все показалось и макрокосм испарился. Прошло два года и наступила эта очень 16 лет когда и случилось это третье мега событие: мы с классом пошли в поход где был Макс Морозов. Я выпила спиртное вместе со всеми и когда мы ехали обратно в электричке , Макс с Антоном неожиданно сели напротив меня. У Антона играл трек Металлики «the Unforgivven». - Это переводится непрощенный, - сказала я. – Кто кого не может простить? Антон улыбнулся на это и посмотрел на Макса как будто они знали то что не знала я. - Я знаю этот перевод, - сказал Антон. Мы учились все в классе с углубленным изучением английского и немецкого. - Ева, ты до сих пор учишься на одни пятерки? – спросил Макс. - Нет, - ответила я. – Почему ты спрашиваешь Он ничего не ответил. Мы смотрели молча друг на друга. Между нами опять был макрокосм , несмотря на выпитый алкоголь . Макс подскочил и ушел в соседний вагон где сидели все оставшиеся одноклассники. Я так больше не могла. Невыраженные чувства жгли меня изнутри. А главное, неведенье: это только моя реальность или же он чувствует тоже самое? И я сделала шаг. Но не к нему Не выдержав напряжения, я поделилась с той девочкой у которой одолжила черные кросовки для похода, тем что мне кажется что Морозов в меня влюблен. А она пошла и рассказала это всем, и ему тоже. Он смеялся и сказал что это мои фантазии. Внутри меня что то оборвалось. Через неделю отца не стало. И как то все это вместе с отъездом подруг было too much. Моя психика искала способ справиться со всеми этими потрясениями и не придумала ничего лучше как найти первое попавшееся мужское тело во дворе моего дома и завести с ним отношения ( если это так можно назвать, скорее это можно описать фразелогизмом Аглаи Датишидзе «девочка встретила столб и как давай с ним отношения строить") Но не помогло. Небо уже упало.