Softened the heart

Оживает сердце, просыпается душа.

Я так боялся своих чувств,

что решил жить в иллюзии,

питаясь словами прохожих.

— Токито Муичиро.

            Санеми, Муичиро и Обанай втроем находились на тренировочной площадке. Победителя не выявили, поэтому столпы отдыхали. — Гию уже пришел? — спросил Обанай и посмотрел на Муичиро, который задумчиво протирал свой меч. — Да, Аято недавно сообщил, — кивнул столп тумана и прокашлялся. — Он просто ее ученик и преемник, — прошептал Санеми и посмотрел на, как оказалось, брата. — Я знаю, — ответил Токито и посмотрел на небо. — Я привык жить в иллюзии. — Признайся ей, — Шинадзугава потянулся. — Думаю, она чувствует тоже самое. Муичиро, мы очень дальние родственики. Да и учитывая, что мы потомки единокровного брака, ничего страшного не произошло. — Я проиграл. Упал и разбился вдребезги. Меня победил не демон, а любовь, человек. Я не могу долго держать дистанцию. Постоянно хочу быть рядом, касаться рук. Я не хочу быть просто братом. Просто другом. Я полюбил ее за эти годы. Это глупо, да? Я просто хочу быть любимым ею, — спросил Муичиро, он наблюдал за своими друзьями. — Не глупо, каждый достоин любить и быть любимым, — ответил Игуро, склонив голову набок. — Признайся ей, раз смог признаться самому себе, — сказал Шинадзугава и коснулся плеча брата.

Я не знаю, как избавиться от чувств.

Почему без тебя

я чувствую себя неправильно?

Любить тебя — это самоубийство.

Любить тебя — неправильно.

            Кагая Убуяшики созвал всех хашира, начиналась полная подготовка к войне с демонами. Обсуждение длилось с самого утра до позднего вечера.       Гию и Кирихирай стояли дальше всех, они о чем-то разговаривали. Муичиро присоединился к ним. — Прекрати быть таким холодным, Гию, — попросила девушка и посмотрела на небо. — Ты разве забыл его? — Нет. Не забыл. Ты права, наставница. Танджиро Камадо, тот паренек, он сказал мне что-то похожее. Именно тогда я понял, как заблуждался все эти годы, — прошептал Гию и проследил за взглядом столпа грома. — Прости меня, что только приближал свою смерть. Я хотел умереть, потому что недостоин. Забыв, что он умер ради меня. Сейчас я обязан прожить за него и за сестру. — Я тобой горжусь, Томиока, — она обняла его и тот расслабился. — Только живи.       Гию улыбнулся, поклонился обоим хашира и покинул их, понимая, что они хотят поговорить. — Сегодня небо особенно красиво, — прошептала Кирихирай и прижалась к Муичиро. — Да, очень красиво, — также шепотом ответил мужчина, он не сводил свой взгляд с Сунари.       Они стояли еще какое-то время, пока столпам не назначили новые задания. Муичиро смотрел на главу, который в этот раз разделил его с Кирихирай. — Муичиро, ты сможешь к ним присоединиться когда закончишь свою миссию, — успокоил парня Убуяшики, когда тот к нему подошёл.             Кирихирай стояла с Аято, она ждала, когда к ним подойдет Муичиро, ушедший разговаривать с Главой. Мальчик стал киното, поэтому часто отправлялся на разные миссии с Кинахитой и Токито. — Меня ждете? — спросил подошедший Муичиро, погладив Аято Имэтасу по голове. — Тебя, — ответила Кирихирай и улыбнулась смотря на мужчин, ставших ей семьей. — Вы скоро на задание, — прошептал Муичиро и сжал кулак. — Аято, позаботься о ней ради меня. — Конечно, аники! — юноша гордо кивнул под смех Кинахиты.

Муичиро и битва с низшей луной.

            Столп тумана тяжело дышал, он победил, не мог иначе. Проиграть низшей луне — позор. Он сидел под деревом и пытался отдышаться, какой-то деревенский мальчик принес ему воды и еды. — Милый, благодарю, я не голоден, — Токито взял воду, но от еды отказался.       Его взгляд устремился в небо. Луна уже вошла и светила ярко. Только вчера он держал Кирихирай за руку, был рядом с ней. А сейчас они далеко. — Насколько паршиво извиняться за свои чувства? — спросил хашира у неба, но ответа не последовало. — Надеюсь, Ренгоку тебя защитит, не даст в обиду. Хотя, ты и сама кого захочешь обидишь.       Он поднялся на ноги и отправился в путь, пока Гинко что-то говорила над его головой. Муичиро шел куда глядят глаза, направляемый вороном. Ему хотелось быстрее оказаться рядом с той, которая стала причиной бессонных ночей, его растерянности, причиной его сердцебиения. Кинахита пленила сердце столпа. Беспокоила каждый миг, вздох. — Тревога! — закричала Гинко. — Что случилось? — Муичиро остановился. — Несколько демонов, низший демон и третья высшая луна, напали на Ренгоку, Кирихирай, Аято, Танджиро, Зеницу и Иноске!       Сердце ушло в пятки. Кровь застыла в венах и покрылась льдом. Он знал, Кирихирай сильная, Ренгоку тоже, но даже для них это опасная схватка. Защитить людей или друг друга? Конечно, хашира выберут защиту народа. Значит, она в опасности.       Токито ускорил шаг, после перешел на бег. Спешил как мог, чтобы успеть. Только успеть, единственное, чего добивался столп тумана. — Дорогу! Живо! — во весь голос прокричал хашира, слезы невольно потекли по щекам.       Единственная за всю жизнь, которая пленила душу ледяного парня. Растопившая сердце. Заставившая зависеть от себя. — Клянусь, Кинахита, я запру тебя дома…

Бесконечный поезд.

            Утро встретило Аято и Кирихирай теплыми лучами. Они должны встретиться с Ренгоку, который ушел далеко вперед еще ночью. Встретился им столп пламени довольно быстро. — Это твой цугуко? — спросил Ренгоку и улыбнулся парню. — Да, но не совсем мой. Аято практикует дыхание снега, — гордо кивнула Сунари и обняла друга. — Да? Впервые слышу! — воскликнул столп пламени. — Производная от воды и тумана, — прошептала Сунари и посмотрела на своего ученика. Точнее, на их с Муичиро общего ученика. — Будто слияние ваших с Токито сил, — кивнул Ренгоку и загадочно улыбнулся. — Как ты? — спросила хашира грома. — Да вот, убил мелкого демона, — махнув рукой, ответил мужчина. — Ждем поручений, столп пламени! — крикнул Аято и поклонился, мальчишка был смущен.             Компания друзей села на поезд, Кирихирай наблюдала, как Аято и Кеджуро ужинали. Мысли ее были далеко, там, где был столп тумана. Загадочный, ранее нелюдимый, грубый. А сейчас столь нежный, заботливый парень, который собой заполнил дыру в сердце. — Не бойся, он справится, — улыбнулся Ренгоку и ткнул палочками для еды в девушку. — А? Что? — спросила Сунари и отвела смущенный взгляд. — Я же вижу, все видят, — снисходительно выдохнул столп. — Ваши взгляды, улыбки, прикосновения. Заметь, никто из столпов не объединил свои резиденции, мы не живем вместе, как вы. Уже столько лет прошло, Кирихирай. Это нормально. Любить.       Девушка задумалась над словами товарища, они казались такими правильными. Однако Муичиро и она всего лишь друзья, ставшие семьей. Он не может любить ее. И дело не в их дальнем родстве. — Может, ты прав, — пожала столп грома плечами.             Совсем скоро к ним присоединились еще трое истребителей, Танджиро, Зеницу и Иноске. Заочно Кирихирай была знакома с Агацумой, они были в одной школе, только когда девушка выпустилась, Кайгаку и Зеницу только пришли. — Сэмпай, — Зеницу поклонился столпу грома и прикусил свою губу, опуская взгляд вниз. — Агацума, — она кивнула парню. — Как старик? — С дедушкой все хорошо! — радостно ответил Зеницу.       Вокруг начал мигать свет. Ренгоку напрягся и вскочил на ноги, Кирихирай же глазами оглядела младших истребителей. Аято встал, закрывая собой наставницу.       Зеницу немного поежился. Он теперь не тот любимый младший соученик. Она ушла, найдя свой путь. Танджиро и Иноске стояли позади Кеджуро.       Первый демон появился неожиданно и также быстро исчез. Реакция Ренгоку была мгновенной. Они прошли в следующий вагон, одолев и второго. Все казалось слишком простым. — Будто что-то не так, — прошептала Кирихирай, устраиваясь рядом со столпом пламени. — Просто мы сильны, но твои опасения я разделяю! — кивнул Ренгоку.             Истребители уснули после того, как их билеты проверили. Погрузились в глубокий сон, который контролировал демон. Никто так и не понял, что произошло. Поезд продолжал движение.             Кирихирай зашла домой. Это все та же резиденция Тсуки но Тайо. Девушка не могла понять, как здесь оказалась. Почему-то было тяжело двигаться. Рука невольно коснулась округлого живота. Взгляд опустился ниже. Она беременна. — Наставница! — перед ней встал парень, блондин, высокий и статный, одежда как у хашира. — Аято? — прошептала Кирихирай и улыбнулась. Он стал хашира. — Кто там, Аято? — послышался голос мужчины, смутно знакомый. К ним вышел длинноволосый Муичиро. — Муичиро, — губы дрогнули. — Любимая, — он подошел к ней, обнимая сильно, прижимая к своей груди, касаясь лба губами, потом целуя ее уста.       Кирихирай опешила. Почему они целуются? Она беременна? От кого? Как и почему? Очень много вопросов и мало ответов. — Как вы, мои маленькие? — спросил Муичиро, он опустился на колени, касаясь ладонями живота девушки. — Токито? — шепотом позвала его девушка. — Что происходит? — Ты заразилась от меня забывчивостью? — посмеялся Муичиро. — Ты беременна и тебе не стоит волноваться, а то будет стыдно перед нашим сыном. — Мы женаты, да… — Кинахита нахмурилась.       Аято, стоявший в сторонке, посмеялся, а Муичиро поник и опустил свою голову, будто сдерживая в себе вселенскую боль. — Сэмпай, она вам мстит за то, что вы забыли про годовщину неделю назад, — усмехнулся парень и похлопал. — Браво, наставница!       Это будто сладкий сон. Кирихирай много смеялась, сидя рядом с Муичиро. Аято что-то, активно жестикулируя, рассказывал. — Ты не поранился? — обеспокоенно поинтересовался столп тумана у своего кохая. — Идеально, — прошептала Кирихирай и встала из-за стола.       Она резко обернулась, кто-то пришел домой. Сабито. Перед ней стоял повзрослевший юноша, одетый в красивое кимоно. Он стоял с мечом наперевес. И улыбался, как всегда. — Сестрица, что случилось? — спросил он и подошел к наставнице. — Сабито? — прошептала она и коснулась его щеки. Он ведь был мертв. — Да? — он улыбнулся. — Ты жив, — рука дрогнула. — Конечно, — он пожал плечами. — Разве я умирал?       Эти слова, голос и взгляд, это все ненастоящее. Она поняла. Сон. Сладкий, такой нужный и приятный, лживый. — Да, — Сунари кивнула. — Ты прав.       Она прижала парня к себе, обнимая очень сильно, прощаясь. Они могли жить так, счастливо. Вместе. Однако Сабито давно погиб. Оставил их. От того было больнее.       Она пошла в свою комнату, но там не было вещей. Потом Сунари пошла в комнату Муичиро, точнее в их общую спальню. Сердце пропустило удар. — Кирихирай-сама, очнитесь!       Кинахита стала озираться по сторонам. Это голос Зеницу.       Точно, они сейчас едут в поезде. Они были правы, там был ещё один демон. Скорее всего, Высшая или Низшая Луна, которая скрылась где-то. Эти демоны лишь обман, попытка запутать истребителей.       Нож, на тумбочке стоял любимый кинжал Муичиро, который остался от Юичиро. Схватив его, рука не дрогнула. Кирихирай хотела этого будущего больше всего, но это иллюзия. Мираж. Искусственный Токито ей не нужен и даром.       Кирихирай вздрогнула, когда дверь за ней открылась. Она развернулась, держа в руках нож. Оба молчали. Слова были излишни. Девушка сделала шаг назад, когда Муичиро подошел к ней. — Милая, ты не хочешь быть со мной? — очень расстроенно спросил хашира тумана. — Очень хочу! Муичиро, я знаю, что это сон, — прошептала Кинахита, опуская глаза в пол. — Где-то там сейчас орудует демон и может убить меня, я так люблю тебя и мне хватает смелости сказать об этом лишь во сне, прости, пожалуйста!       Не дожидаясь ответа и лишних слов, она просто перерезала свое горло, пока по щекам текли слезы боли.

***

            Открыв глаза, девушка увидела перед собой Зеницу и Незуко, они были снаружи. Поезд перевернулся, Кирихирай поняла, что кто-то из них вытащил ее, спас. Щеки были мокрыми, кажется, она плакала, даже находясь во сне. — Наставница! Высшая Луна! Он появился из ниоткуда! А Иноске и Танджиро убили Низшую! Ренгоку, он дерется! — кричал Зеницу и, кажется, был в растерянности.       Кирихирай повторять дважды не нужно, она схватила свой меч и пошла на помощь. Следя за боем, девушка присоединилась к Кеджуро. Злость разливалась по венам наравне с отчаянием. Сабито, ее милый мальчик, демон посмел осквернить память об ученике, которого она не смогла защитить. — Ненавижу вас! — прокричала она. — Дыхание солнца, первая ката: Вальс!       Удар промчался вокруг, освещая все. Кирихирай почти коснулась шеи, но демон увернулся. Однако удар задел его руки и ноги, прожигая, испепеляя. — Кинахита, — Ренгоку нахмурился и посмотрел на нее, миг. — Это новое дыхание? — Дыхание солнца, третья ката: Обжигающее багряное отражение, — руки столпа грома дрожали, как листья деревьев на ветру.       Словно наваждение, появился дракон, его пасть раскрылась и он мчался к демону со скоростью света. — Это мое наследие, — ответила Кинахита.

***

Некоторое время назад.

— Это книги, оставленные твоим отцом, Кирихирай, — сказал Ояката-сама. — Каждое поколение семьи хранило их, здесь все, что известно про дыхание солнца. Тебе и Муичиро нужно изучить его, вы единственные, кто сможет его пробудить.       Кинахита и Токито приняли книги, каждый день посвятив тренировкам. Они занимались днями и ночами, изучали текст вдоль и поперек. Так они станут сильнее. — Метки, — Муичиро смотрел на девушку, которая пыталась использовать первую кату. — Здесь упоминаются метки истребителей. Первым ее пробудил Ериичи. Россыпь на лице в виде языков пламени. — Как ее пробудить? — спросила Кирихирай и отложила свой клинок, который так и не приобрел цвет. Он оставался чёрным, как и в первый день, когда она стала истребителем. — Здесь не написано, — ответил мужчина. — Еще какой-то прозрачный мир. — Что пишут про него? — спросила Кирихирай и села рядом с другом. — Рику пишет, что призрачный мир и дыхание солнца были наследием Ериичи, он первый, кто овладел этими силами. Дыхание создал как раз Ериичи, — пояснил Муичиро и стал рассказывать все, что узнал из книг.       Девушка нахмурилась, ей совсем ничего непонятно. — Рику упоминает, что пробуждение метки может вызвать изменение цвета волос, когда используешь дыхание. Например, у Ериичи они иногда становились белыми, а в старости он и вовсе поседел окончательно, — вновь прочитал Муичиро из книги.

***

Наше время.

            Кирихирай мчалась на демона, сломя голову, эмоции взяли вверх. Они сражались долго. Ренгоку и Кинахита прикрывали друг друга, пока демон не задел бок Сунари. Хлынула кровь. — Кирихирай! — крикнул столп пламени и отразил удар демона.       Девушка пыталась восстановить дыхание, почему-то все внутренности жгло. Она не чувствовала боль от раны. Температура повысилась. Сил будто стало больше. Меч горел огнем, красным, как кровь. Кинахита не видела, но ее лоб, шея и щеки покрылись узором языков пламени, которые тянулись к друг другу. — Дыхание солнца, пятая ката: Огненная колесница, — девушка не понимала, откуда знает эти каты, будто в нее кто-то вселился и управлял телом. Девушка не заметила, как ее кроваво-красные волосы стали черными.       Огонь разлетелся по местности, догоняя демона, окружая его, пытаясь достать и испепелить.       Мгновение, и Кирихирай видит, что демон атакует, но не своим телом, а энергией. Кажется, она знает, чем владеет Аказа. Демон проткнул девушку новым ударом, она не успела увернуться. — Дыхание грома, шестая ката: рев электрических молний, — девушка рванула со своего места и совершила несколько ударов, которые лишали демона конечностей, мгновенно отрастающих. Волосы теперь стали вовсе белыми, метка распространилась на ключицы. — Остановись, Кинахита! — Ренгоку пытался докричаться до нее. — Дыхание грома: Громовой шторм, — глаза не выражали ничего, абсолютно, как и тело, Кирихирай просто наносила удары. — Разве стилей не шесть? — спросил Танджиро, он смотрел за боем. — Их шесть, — прошептал Зеницу и опустился на колени. — Она столько крови потеряла… — Дыхание солнца, седьмая ката: Копьё подсолнуха, — Кирихирай оказалась рядом с демоном, он не заметил её. Удар, и голова отлетела.       Девушка оказалась на земле, метка исчезла. Кинахита потеряла сознание. Ренгоку оказался рядом с ней. Ненадолго. — Тварь, — голос Аказы прозвучал над ними, он восстановил свою голову. — Я убью эту тварь!       Кеджуро продолжил бой, пока трое смотревших на них истребителей были в ужасе от происходящего. Как сражаться с тем, кто может восстановить свою голову? — Думаешь, я позволю тебе это сделать? — спросил столп пламени. — Хотя, вы оба сильны, предлагаю вам стать демонами! Точно! — посмеялся Аказа. — Вынужден отказаться!       Почти светало. Крик. Кирихирай открыла глаза, она кашляла кровью. Взгляд оказался на Кеджуро, его сейчас ранят. — Дыхание грома, первая ката: Молниеносный громовой раскат, — девушка в мгновение оказалась рядом с другом, и толкнула его, отрубив демону руку, которая тянулась к животу Кеджуро.       Ренгоку был ранен, но ему не вспороли живот. Он истекал кровью. Сама Кинахита стояла, шатаясь, слишком много крови потеряно. Демон сбежал. Солнце начало подниматься. Ренгоку говорил что-то, молодые истребители плакали. Столп пламени закрыл глаза. Метка исчезла, как и волосы приняли свой привычный цвет.       В ушах звенело. Кирихирай смотрела вперед и видела того мужчину. Это кимоно и серьги. Он улыбнулся. — Я не жду тебя здесь, — он опустил голову. — Простите, что не остановил брата. Прости, что оставил мало информации. Прости, что обрек вас. Не спеши к нам, Хокуто тебя здесь не ждет. Живи. Живи, Кирихирай!       Она упала, но приземление оказалось слишком мягким. Тело окутало тепло. Столь родной запах, нежные руки. Умерла? — Открой глаза, Кирихирай! — она открыла и увидела перед собой Токито, который в мгновение ока схватил девушку, опуская ее голову на свои колени. — Ренгоку…       Муичиро отвел взгляд. Сунари поднялась, столп тумана пытался ее остановить, не смог. Сунари подползла к другу и заплакала. Руки дрожали. — Ты не умрешь, — прошептала она, над ними кружила ворона. — Не имеешь права!       Вороны, кажется, плакали, одна из них улетела. Кирихирай проверила тело друга. Сердце остановилось. — Скоро прибудет Шинобу, тебе нельзя, — шептал Муичиро, придерживая девушку за плечи, он одним коленом уперся в землю. — Он не умрет сегодня, — ответила она.       Кирихирай достала из внутренних карманов кимоно несколько склянок и шприц. Разум отказывался соображать. Хотелось лечь и уснуть. — Дай, я сделаю, — прошептал Муичиро и забрал шприц. — Какой? — Красная жидкость, — ответила девушка и начала раздевать столпа пламени. — Что вы делаете? — спросил ошарашенный Танджиро, который лил слезы над телом. — Это яд медеи, — когда-то девушка училась в доме бабочки вместе с Шинобу, когда была жива Канаэ, но поняла, она искала способ излечить дядю. Теперь носит с собой некоторые яды, вдруг пригодятся в борьбе с демоном.       Муичиро дал ей шприц, и девушка, нащупав вену недалеко от сердца, ввела яд в тело Ренгоку. Ожидая действия, надеясь, что не поздно. — Теперь Камелия, — прошептала она и протянула Токито второй шприц и склянку с розовой водой.       Кирихирай наблюдала за Кеджуро. Ее планом было ввести в тело друга яд, который стимулирует сердцебиение. Она верила, что яд подействует, ведь буквально три минуты назад мужчина дышал.       Кашель и кровь изо рта. Кинахита схватила новый шприц и ввела противоядие, она смотрела за струйкой крови, которая стекала от уголков губ по щеке Кеджуро.       Прошло достаточно времени, камелия должна была обезвредить медею. Кирихирай наклонилась к груди друга и прислушалась. Сердце бьется. — Живой…       Кинахита упала. Муичиро удержал подругу и улыбнулся, смотря как Зеницу, Танджиро и Иноске плачут, радуясь. Сам Токито смотрел на Кирихирай, коснувшись губами ее лба.             Вскоре прибыли какуши и Шинобу, которая дала всем указания. Проверила раненных. — Правда? — спросила она и осмотрела Ренгоку. — Значит, цветок медеи…