Часть 4

1989 год Телефон звонил, разбудив Венеру. Девушка заворочалась в одеяле и не открывая глаза, села на кровати. — Венера, ёмаё! — заорал грубым голосом отец, ударяя по стене кулаком — Ответь ты уже на этот телефон, или я его нахер из окна выкину! — Не ори ты на нее! — тоже, не очень трезвым голосом, но с нежностью прокричала мать из коридора. Судя по шагам, она направлялась в комнату Венки — Вен, Венера! Ты встала? — Да — сонным голосом, протирая глаза, пробубнила девушка — Доброе утро мам. — Привет детка — Мама оказалась трезвой, но почему-то, видимо из-за того, что вчера ей от папы прилетело по челюсти, говорила чуть невнятно — Ты как? Вчерашний удар не болит? — Не — Соколова прижалась к матери — Ты сама-то как? — Все хорошо. Ты ответишь, девочка моя? — Да — Венка встала и направилась к телефону. Темные, почти черные волосы ниспадали до лопаток, длинная черная майка едва прикрывала ягодицы. Фигурка у девушки была чуть плоской, но привлекательной, было сразу видно, что она много времени посвящала спорту. Длинные ноги несли к телефону чуть шатавшуюся ото сна девушку с именем планеты. Она была красивой. Это подмечали все: и ее единственная подруга Оля Сурикова, и семья, и банда Белого, конечно за исключением Холмогорова. — Ало? — зевнув спросила Венка, пока мама подошла к ней, и поцеловав в щеку, ушла на кухню готовить завтрак. — Ну кто там? — Венка! — послышался взволнованный и радостный голос Витьки Пчёлкина — С добрым утром! — Твою дивизию, Пчёл! — недовольно буркнула девушка, глядя на будильник — Ты в полседьмого утра субботы желаешь мне доброго утра?! У тебя минута, на объяснения. — Да тут и минуты много. Беги в беседку, мы тебя там будем ждать. — Зачем? — но было поздно. Витя уже повесил трубку. Соколова вздохнула и заправив кровать, пошла в душ. Наконец, умывшись и приведя себя в порядок, Вена ушла на кухню. — Кто звонил?! — сразу спросил отец, наливая себе пиво в кружку, дабы опохмелиться. Мама позволяла себе выпить лишь в пятницу вечером и по выходным. Отец же, после увольнения из института, где он преподавал, запил так сильно, что увидеть его трезвым два года назад было почти невозможно. В пьяном угаре он мог ударить, избить, маму он насиловал, орал на всю квартиру матом и поэтому, на выходных Венка сбегала к Витьке. Там было безопаснее. На семью пахала мать, так что жили они мягко сказать плохо. Сейчас, Николай Андреевич Соколов нашел работу, но все же… на зарплаты продавщицы и машиниста в трамвае было достаточно трудно прожить, учитывая, что большая часть всего этого уходила на образование Венеры. — Я тебя спрашиваю, кто звонил? — чуть громче проговорил отец. Это был худощавый мужчина, чуть выше среднего ростом, с торчащими, черными, но уже покрытыми проседью волосами. Его чуть опухшее от пьянства бледное, но все равно красивое, лицо было суровым. Серо-голубые, как у Венеры, глаза с большими черными кругами внизу, смотрели сурово и как-то пусто. Знала бы Венера, что ее мама умрет через полгода, а отец, едва успев примириться с дочерью и попросить прощения за все, тоже скончается через пару месяцев, сегодня она бы сначала рассмеялась, а затем ударила сказавшего это человека. — Венера! — Знакомый пап — спокойно ответила девушка, по привычке целуя отца в щетинистую худую щеку. — Знакомый. — И что? — голос Николая Соколова смягчился и тот чуть улыбнулся, потрепав дочь по волосам широкой ладонью — Твой ухажер? — Нет — пожала плечами Венка, откусывая бутерброд — Друг. Предложил нашей компанией собраться и погулять. — Ладно. Только оденься теплее — Жанна Соколова поцеловала дочь в щеку и за руку вывела мужа в коридор. Дабы Венера не услышала, хотя учитывая картонность стен, девушка все прекрасно слышала. — Жанка, что случилось? — Николай погладил супругу по лицу, останавливая пальцы там, куда вчера залетел его кулак. — Ты из-за Венерки такая… как на иголках? — Коль, у меня к тебе просьба — женщина обняла мужа — бросай пить, пожалуйста! Не ради меня, так ради Венеры! Над ней постоянно смеются из-за твоей репутации. Пожалуйста, Коль. — Жанчик! — Николай посмотрел в глаза жены, в которых стояли слезы — Ты чего? Не бойся! Я брошу! Обещаю тебе! — Соколов прижал Жанну к себе, поглаживая ее по темным волнистым волосам. Сейчас, он точно дал себе обещание бросить пить в принципе, найти нормальную работу. — Жанчик мой… Поцеловав супруга, женщина отстранилась и побежала на работу. — Венера! — позвал Николай, выходя на балкон покурить — Ты только осторожнее! Если там будет этот… Холмогоров, проси его, чтоб отцу привет передавал. И ты это, не пить! — Конечно этот шкаф там будет — буркнула под нос девушка, после чего громче ответила — Пап! Ну за встречу бутылку можно? — с нотками шутки в голосе возмутилась девушка. — Квас или лимонад! — сурово ответил мужчина, выходя обратно к дочери — Денег дам, не бойся. — Хорошо, пап. Позавтракав, Венка побежала одеваться. Напялив удобные черные легинсы, черную майку, короткую черную кофту с логотипом группы «NIRVANA» на спине и свои старые, но ухоженные кеды, девушка подбежала к отцу и поцеловав в щеку побежала в коридор: — Пока! — и Венера скрылась за дверью, уже спускаясь по лестнице вниз и выскакивая на улицу. Легкий ветер мгновенно растрепал волосы, поэтому Соколова быстро завязав их в хвост, побежала к беседке. Утренняя пробежка размяла ее и придала сил. Яркое солнышко освещая бледное лицо девушки, делало его живым и каким-то радостным. Отец так сильно, как пару лет назад, не запивал, и его нетрезвое состояние лишь где-то раз в месяц могло перерасти в гнев. Сейчас, это была усталость, а иногда и ласка. Вчера, правда, им с мамой влетело, но отец потом долго извинялся и гладил плачущую Венку по голове, пока сидел рядом с дочерью на кровати. У мамы же он едва ли не на коленях вымаливал прощения. — Всем доброго, да, Пчёл — она многозначительно посмотрела на курящего русоволосого парня, покрасневшего от неловкости — утра! — Венка! — Фил вскочил с лавки и бросился к подруге — Здорово! — Привет Валер! — девушка с улыбкой ответила на объятия друга, после чего, с укором в лице, но с такой же счастливой улыбкой, обняла Пчёлу. — Привет! — Что, как дома, как жизнь? — поинтересовался Витя, доставая всем «Самца» из пачки и поджигая сигареты. Парни сидели на лавках, а Венка, облокотившись спиной на столбик, полулежала на широком подоконнике. Ей не хотелось, чтобы кто-то видел, как трясутся ее руки, поэтому сразу, докурив и потушив сигарету, она засунула их в карманы… Она-то знала, КОГО ждут Пчёла и Фил. — Да нормально. Отец перестал так сильно пить, учеба идет своим чередом. В общем, нового особо ничего не произошло. Я так понимаю, ждем … Венка не успела закончить, ее прервал автомобильный гудок. Повернув голову в сторону звука, она увидела дорогущую и шикарную машину, за рулем которой сидел… Космос Холмогоров вышел из машины, щурясь от солнца. Как всегда идеальный вид: светло серый костюм, рубашка, чуть светлее тоном, расстёгнутая на две верхние пуговицы. Соколова не особо хотела смотреть на парня, но все же она не смогла подавить соблазн, о чем тут же пожалела. Из-за яркого света, она плохо разглядела его, но точно могла сказать: он остался почти таким же, лишь взгляд стал выглядеть старше. Венера отвернула взгляд, сдувая спавшую на лоб прядь. Фил и Пчёла вскочили и двинулись к выходу. Валера присвистнул от удивления. Конечно, такую тачку не каждый день увидишь. — Космос, ты где тачку упер? — с усмешкой спросил Пчёла, здороваясь с другом за руку. То же сделал и Фил. — А так, пацаны, «Линкольн» — гордо сказал Холмогоров, пока сам оглядывал свою машину. Было видно, что эта вещь была ему дорога. — Что там, подожди, что там? — Витя нагнулся, пытаясь прочесть надпись на бампере, как под смех Фила, Кос сорвал кепку с головы блондина — Алё! Алё! — Да погодь ты! — рассмеялся Холмогоров, не внимая недовольным возгласам Пчёлы — Такая только у меня, и у Майкла Джексона. Космос напялил кепку на голову и начал танцевать, пытаясь подражать лунной походке Джексона, напевая какую-то из его песен. Продефилировав от машины на пару метров, парень издал возглас, качнув тазом. И тут, глянув вправо, Холмогоров заметил Соколову. Его лицо резко поменялось в выражении. — А ты тут что забыла, пародия на Одри Хепберн? — чуть помрачнев и коснувшись носа, все-таки воспоминания осязаемы, спросил Кос — И где твой максимально модный макияж в сине-фиолетово-желтых тонах? Не услышал ответа. -И тебе привет Космос — хмыкнула девушка, подходя к знакомому — Как твои дела? — Я спрашиваю, что ты тут делаешь? — Кос, ну что ты опять докопался до нее? — пожал плечами Фил, приобнимая Венку — Если ты забыл… — Вот именно, я ничего не забыл! — Холмогоров хмыкнул, присев на капот своего автомобиля — С чего бы этой тут находиться? — У «этой» есть имя — серьезно проговорила Соколова, глядя прямо в глаза Косу — Я очень сомневаюсь, что за те несколько лет, прошедших с окончания школы ты мог забыть имя той, кто сломал тебе нос. — Я прекрасно помню твое имя, Венера Соколова — рассмеялся парень — Но все еще не услышал ответ на вопрос: какого хрена ты тут забыла? — Кос, серьезно! Чего докопался? — спросил Витя, отбирая у друга кепку — Между прочим, мы дружим, да и Сашка тоже никогда не был против нее. Они прекрасно общались. — А, ну раз вы не против нее, то может, она вам всем меня заменит?! — разгорячился Холмогоров. — Кос, твою мать! Ты брось горячку-то пороть… — Так! Стоп! — Венка начала разнимать парней. — Космос, вот ответь, я тебе чем мешаю? Я что-то сделала не так? Или не такая как надо? Что такое? — Я не в настроении сейчас об этом говорить! — фыркнул парень, отходя к машине — Сидите тут втроем, я тут не к месту! — Да хорош ты уже вести себя как сопливая девчонка! — воскликнула Венера, хватая уже направляющегося месту водителя Космоса за рукав пиджака — Давай вечером один на один поругаемся, но не сейчас. Сейчас просто возьми свои Мальборо, сядь и успокойся! Фил и Пчёла хотели с тобой поболтать, а я просто тут побуду, даже не буду лезть. Договорились? Космос сурово посмотрел на девушку. Было видно, что ее компания — последнее, чего он хочет. Но глянув на серьезные лица Филатова и Пчёлкина, Холмогоров аккуратно убрал руку Венеры со своего локтя и на миг задержав в своей ладони, отпустил. Он не мог объяснить своего поведения даже себе самому, но точно понимал, что лучше выскажет ей все один на один, вместо того, чтобы поругаться с Соколовой, получить от Валеры и Витьки и услышать, как они объявляют ему бойкот. А может, это просто взросление: он начал понимать, что хамить без причины это глупо, и перестал мысленно создавать из девушки, что ничего плохого лично ему не сделала, объект для издевательств. — Ладно — буркнул Кос, вглядываясь в такое повзрослевшее и умное лицо Соколовой. — Потом поговорим, поняла? — Вот, отлично! — Венка улыбнулась, заглядывая в темно-голубые, большие глаза Космоса. Он тут же стушевался и отвел взгляд, запуская руку в свои темно-каштановые волосы. Опустив голову, парень протянул широкую и красивую ладонь девушке. Ее лицо исказило выражение удивления. — Мир? — буркнул Холмогоров, исподлобья неловко глядя на Венеру, вложившую свою руку в его ладонь — Не хочу нервы тратить. — Ладно — пожала плечами Соколова, чуть расстраиваясь, но, все же, непринужденно пожимая плечами — Я просто буду рядом, а ты можешь меня не замечать. А вы что смотрите? Взглянув на Валерку и Витьку, Венка увидела их пораженные лица. У обоих парней были открыты рты от шока, и в глазах читалось непонимание. Фил, благодаря своему самообладанию, сумел успокоиться и вернуться в прежний вид. — Эм… ну хотя бы до вечера вы оба не будете вести себя как кошка с собакой. Реально, вы все время учебы пытались друг друга убить, а ты — Фил указал на Коса, отпускающего руку Венеры — ты вообще вел себя как урод. — Заткнись, Мухаммед Али хренов — рассмеялся Космос, переводя взгляд на все еще стоящего с открытым ртом Пчёлу — А ты чего встал? — Ну, если честно — Витька повернул кепку сначала по-человечески, а затем, вновь повернул ее козырьком назад. Его обычно чуть смазливое, хитрое и миловидное лицо, выражало лишь одно слово: «охренеть» — Я с Филом согласен. Я-то с Венкой нормально общался, дружили даже, верно Вен? — девушка кивнула — Вот! И реально, сколько помню нашу учебу, ты до нее докапывался. Без причины. — Всё, заткнулись оба! — Холмогоров залился громким смехом и сделал максимально неожиданную для всех вещь. Космос схватил Соколову за талию и прижал к себе. От неожиданности, девушка потеряла землю под ногами и поэтому уперлась руками в тело парня. Она ощутила, как под рубашкой, под мощными грудными мышцами бьется его сердце. Прямо под ее, Венеры Соколовой, пальцами. Спокойно и мерно. «Последний раз мы были так близко… А, ну точно! Когда мы с ним подрались в 85-м. Потом драк не было, вроде» — подумала, девушка, ощущая на своей талии твердую ладонь Холмогорова. Космос же, ощутил лишь то, как Венка чуть подрагивала от неожиданности и мысленно улыбнулся. Такая мелкая в сравнении с ним, беззащитная, если, конечно, не учесть нож в кармане, и такая дерзкая, что улыбка появлялась на лице Холмогорова сама собой. — Чё напряглась? — шепотом спросил Кос, наклоняясь к самому уху девушки. Парни в это время разглядывали тачку Холмогорова. — Потерпи меня до полуночи, а потом, будешь ненавидеть меня как прежде. Договорились? — Ладно. — девушка пихнула парня плечом — Друзья друзьями, а грабли свои все равно убери. Не дорос еще. Кинув на Соколову суровый, но какой-то странный взгляд, от которого у Венки вдруг мурашки по коже пробежали, Холмогоров убрал руки и пошел к машине. Однако взглянув на нее еще раз, парень усмехнулся и подмигнул девушке, которая в ответ, закурила и послала своему обидчику насмешливый воздушный поцелуй. — Кос, как у Майкла Джексона, да? — спросил Фил, оглядывая двери машины. — Майкл Джексон! — фыркнул Пчела — Он же голубой негр! — А что, у голубого негра не может быть клёвой тачки? — с усмешкой бросил Фила. — А ты Пчёлкин расист! — Рассмеялся Холмогоров, опершись на свою машину. — Я не просто расист, Я Ку-Клукс Клан! Понял меня, ты нигер?! — Заорал Витька, складывая руки так, словно он держит пистолет, наводя их на Космоса, который тоже что то заорал фальцетом. Венера, глядя на это, начала заливисто смеяться. Так звонко и заразительно, что через пару секунд смеялись уже все. Витька прошел к подруге и обнял ее за плечи, по братски поцеловав в макушку. К ним подбежал Фил и тоже обнял Венеру. Она всегда была им как сестра, и даже не смотря на то, что они были одного возраста, парни воспринимали девчонку как младшую сестру. Ну, все кроме Космоса. Однако Соколова терпела его. Дружила с Санькой и остальными и им обоим приходилось выносить нравы друг друга. Но сейчас, ей улыбался даже он, и девушка не смогла скрыть румянец на щеках. Вдруг неожиданно к ним на бешеной скорости приехал худенький пацан на велосипеде, с коротко стрижеными волосами. — Саня Белый вернулся, рубль гони! — выкрикнул он так неожиданно, что Венера чуть не поскользнулась. Однако Кос успел подхватить её за талию и на миг они пересеклись взглядами. Напуганный взгляд Вены встретился с чуть укоряющим, но наполненным улыбкой взглядом Космоса. Теплые руки поставили её в нормальное положение. Девушка и парень опустили глаза так, словно ничего не случилось. Никто и не заметил их. Соколова и Холмогоров обратили внимание на пацана. — Чего? — совершенно в непонимании, чуть писклявым голосом сказал Пчела. — Давай, гони, гони рубль! — закричал Кос и они с Филом и Венкой полезли в машину. — На, за папу, за маму и за бабушку. Кушай! — положил Витя ему три конфетки в ладошку и также стремительно отправился к машине. — Гад ты, пчела! — расстроился мальчик и начал разворачиваться на своем велосипеде. — Потеряйся! — крикнул ему Витя вслед, прежде чем мальчуган уехал. Пчёла сел в машину и пересекся с упрекающими взглядами Фила и Венеры. — Гад ты Пчёла! — в один голос, вздохнули двое, после чего все дружно заржали. — Гад! Ребята болтая подъехали ко двору Саши. В воздухе витала радость и ожидание. Они очень ждали встречи с другом. Им так и не терпелось узнать, как он жил в армии, и как он будет крутиться дальше. Наконец, подъехав к дому Беловых, все суетясь вылезли из машины. Они тыкали друг друга, а в это время Космос, достал мегафон из багажника и залез на капот. — Пожалуйста, внимание. Военнослужащий Александр Белов, просьба спуститься вниз, вас ожидают! Повторяю, просьба спуститься вниз, вас ожидают! — голосом объявляющего рейсы на вокзале, проговорил Холмогоров в мегафон, пытаясь скрыть улыбку, сквозящую в голосе. — Идиоты! — крикнул вдруг вылезший из окна Белов. Даже снизу было видно, как по его совсем мальчишескому лицу расползается счастливая улыбка. — Саня! Белый! — на весь двор закричали ребята. Фил свистел, Пчёлкин выкрикивал что-то радостное. Витя и Валера обняли Соколову с двух сторон, пока та пыталась оставаться по-девичьи спокойной, не показывать той бешеной радости, которую источали парни. Хотя, скрыть рвущееся наружу счастья было трудно. Приехал её друг. Живой. — Мой народ! Здорова братья! — с поднятыми руками кричал Саша. Он был без рубашки и вскинул мускулистые руки вверх. — Давай, спускайся к нам! — радостный кричал Пчелкин, размахивая руками. — Я с поезда только — обернувшись назад, в сторону двери с балкона на кухню, Белов глянул на мать, как бы умоляя её отпустить к друзьям. — Э, подожди, а привальная? Фил скажи ему! — Пчёлкин ткнул боксера в бок, чтобы тот убедил дембельнувшегося спуститься к ним. — Сань, ты же нас обидеть хочешь? какой поезд, мы тебя два года ждали! — чуть обиженно прокричал Валера, соглашаясь с друзьями. — Давай, давай спускайся! Саня залез обратно в квартиру и наткнулся на Елену Белову, которая с серьезным лицом стояла у плиты. — Мам, я пойду, ладно? — Никуда не пойдёшь! — пригрозила пальцем мама. Словно не услышав её слов, Белый высунулся в окно и размахивая полотенцем, до этого накинутым на плечи прокричал: — Сейчас, я иду! ловите меня! — и парень вновь исчез в квартире. Космос весь радостный затащил Венеру, которая от неожиданности аж вскрикнула, к себе на капот и начал напевать песню «Белые розы» и пританцовывая и держа девушку за талию. — Юпитер, ты совсем дебил?! — Соколова пыталась не засмеяться, но тщетно. Сквозь смех слышались восклицания — Сейчас же и пусти меня! — Ага! — рассмеялся Космос, прижимая к себе Соколову, которая все отпиралась, но из-за страха упасть, инстинктивно обвила шею Холмогорова руками — Разбежалась! Танцуй спокойно, рядом с тобой стена по имени Космос Юрьевич Холмогоров! — Кто угодно… Ааа! — она едва не упала — Кто угодно, но не стена! Сейчас помнешь свой Линкольн. И останется такой только у Майкла Джексона! — Ой, да ну тебя Соколова, зануда ты, маленькая! Сейчас Санек спуститься, а ты тоску нагоняешь! — Слегка обиженно произнес Космос, заглядывая Венере в глаза. — Маленькая зануда?! — взъелась девушка и с азартом начала двигаться быстрее. Вдруг, они вдвоем потеряли равновесие и схватившись за парня, Венера вместе с ним полетела на асфальт. При падении со стороны Коса послышалось тихое, шипящее «Блядь!». Капот был достаточно высоким и парочка рассоединилась: Венеру поймал Валера и подхватил её на руки. — Филатов, пусти меня! — начала брыкаться девушка, смеясь и пытаясь вырваться из крепкой хватки смеющегося боксера. — Так! Кос! — Пчёлкин подбежал к другу, который держался за голову и что-то бурчал. Витя ухмыльнулся и кивком подозвал Соколову и Филатова. — Уговор был? Ну был? — Был… — простонал Холмогоров, держась за голову. — Но я и так больно ударился! — Но уговор-то был! Надо говорить: честная давалка, верно? — Честная давалка… Венера смеялась так, словно кто-то щекотал её пятки: Витя и Валера надавали Косу фофанов, а в перерыве между ними, мажор громко звал Белого. После последнего удара, полученного от Филатова, парень вскочил, и размахивая ногами бросился за ржущими друзьями, периодически кидая матные фразы. Соколова в это время лежала на капоте Линкольна и пыталась унять истерический смех. Тут из подъезда выбежал Саша. Его появление привело всех в чувство и заставило собраться у машины. — А ну сдриснула отсюда! — хмыкнул Космос, подталкивая девушку за плечи. — А я еще и зануда! — Усмехнулась Венера, глядя в глаза Холмогорову — Сам-то! — Ну, привет, братья! Венка! — Воскликнул Белов, бросаясь к друзьям. Вновь на его лице мальчишеская, чистая улыбка. Знала бы Вена, что через пару лет от этой улыбки не останется и следа, ни за что не поверила бы. — Как ты? — спросил Витька, подбегая к нему и обнимая его в крепкие объятия. — Нормально, — ответил Саня, отстраняясь от друга. — Чувствую себя немного не в своей тарелке, но всё равно радостно быть дома. — Как служба? — Держа друга за плечи, спросил Фил, вглядываясь в лицо Сани. Два года они не виделись… — Служба — она и есть служба. — ответил Саша с улыбкой. — Но все это дерьмо пережил, и вот, снова тут, среди вас! — Ну давай, рассказывай, как там у тебя было? — сказал Пчела, присаживаясь на ступеньки крыльца подъезда. В машине Коса было несколько бутылок пива, а ради Венеры, не без уговоров Пчёлы, он купил две бутылки лимонада «Буратино» Саня устроился на ступеньках рядом с ним и начал рассказывать о своей службе. Он говорил о том, как ему было трудно вдали от дома, о том, как он соскучился по друзьям и о том, как он счастлив быть снова среди них. Венера чуть приблизилась к Белому. Она внимательно слушала его, глядя ему в глаза. Ей было приятно видеть его снова. — Вен, ты как? — спросил Саня, переведя взгляд на девушку. — Всё хорошо, — ответила она, улыбаясь. — Как жизнь? — спросил Саня. — Отлично, но устаю на учебе — ответила Венера. Саня улыбнулся её улыбке. Он дружил с Венерой с детства. Не так крепко как с остальными, но все же питал к девчонке теплые братские чувства. И так же по ней соскучился, как брат. — Я так рад, что ты здесь, — сказал он, чуть приобнимая Соколову за плечи. — Я тоже рада, что ты вернулся, — С улыбкой ответила Венера. — Ну что ребят, какие планы? Ещё за пивком и в беседку? — спросил Белый. — Какой алкоголь? Сперва потрещим, потом по бляд… — Космос почувствовал удар локтем от сзади стоящего Фила — По девушкам! — Молодец! — серьёзно проговорил Валера. Венера же, едва не засмеялась, вжавшись лицом в плечо Пчёлы, сидевший рядом с девушкой. Он тоже смеялся и трепал Венеру по волосам. Соколова была уже без куртки, и другая рука Вити крепко обнимала её за оголенное худое плечо. — Ну что, в тачку ребята! — скомандовал Космос, предварительно скривив рожу и что-то промямлив, пародируя смеявшихся Витю и Венеру. Запах бензина и выхлопного дыма витал в воздухе, смешиваясь с запахом свежезаложенного асфальта. Солнце палило безжалостно, отражаясь на капоте «Линкольна», на которойм Витя, Валера, Космос, Венера и вернувшийся из армии Саша ехали по Москве, с раскрытыми окнами и распевая игравшие у Коса песни. — Ну, как чувствуешь себя, Саня? — спросил Витя, не отрываясь от поиска сигарет в карманах. — Как в танке и как на передовой одновременно. — Задумчиво ответил Саня, глядя в окно. — Через чур много движения, пыли, шума и вообще, суета сплошная. — А в танке тебе больше нравилось, чем в самом бою? — усмехнулся Валера. — В танке хотя бы была какая-то система того, что делать, — ответил Саня. — А там, на передовой … Ну, чего греха таить — была дичь. Космос остановил машину возле рынка. Венера чуть напряглась: она знала, чем занялись Пчёлкин и Холмогоров. Но обещала держать язык за зубами. Такая привычка выработалась за все двадцать лет её жизни. — Зачем мы сюда приехали? — поинтересовался Белов, озираясь по сторонам и поглядывая на Коса и Витю. — Мы идем забирать наши деньги — сказал Холмогоров, пока глушил машину. — Сейчас как накупим пивка и на Воробьёвы махнем. За жизнь побазарим, про службу расскажешь поподробнее. — Какие деньги? — Тут же напрягся Белый — Вы чего тут делали, пока меня не было? — Сань, долго рассказывать. — мрачно буркнула Вена, положив подбородок на руки, локтями уперевшись в коленки. — Они тебе на Воробъевых сами все расскажут. Парни чуть укоряющее, но все же, по крайней мере Пчёла, с толикой улыбки, глянули на неё. Космос же, прямо прожег её взглядом. — Венка права. Об этом позже. — с улыбкой сказал Пчелкин, поправляя кепку. — Ладно. — Саша все еще был как на иголках, но глянув на Фила и Соколову, чуть подуспокоился. — Только потом, чтобы честно мне все выложили.

* * *

Машина ехала прямиком на Воробьевы горы. Вечерняя Москва раскинулась перед ними, сияя огнями. Воздух был прохладным, но солнце еще не совсем скрылось за горизонтом, окрашивая небо в мягкие, розовые тона. Они вышли из машины и уселись на скамейку, глядя на город. — Красота, — прошептал Витя, открывая бутылку пива и улыбаясь — Сань, у тебя-то какие планы? — Да думаю в университет поступать — он сделал глоток пива — хочу вулканологом стать. Я в армейской библиотеке все перелопатил. — Сань, ты чего? — Рассмеялся Пчела — Какой вулканолог? Тебе чего, там вообще мозги отбили? — Так. — Белый поставил бутылку на перила — Чем вы двое тут занимались? — Саш — Начал Холмогоров — Сейчас на Рижском такие дела творятся, мама не горюй… — Кос, ближе к сути — фыркнула Венера, отпивая лимонад из бутылки — а то резину тянешь. — Маленьких черноволосых и вредных девочек никто не спрашивал — ухмыльнулся Кос, щелкая по носу Соколовой — Короче, перепродаем заграничные вещички. — Рэкет? — Ну можешь называть как хочешь. Корче, мы с Пчёлой там далеко не последние люди. — Ёмаё, вы чего парни, совсем крышей поехали? — в недоумении спросил Белый — вы по воровской решили пойти? — По воровской, да не по воровской, Сань. Все чисто, не переживай. — успокаивал его Кос. — Фила, ты тоже? — Саня бросил в него злой взгляд. — Нет Сань, я пытался их отговорить, но они ни в какую. — Да Фила тоже рано или поздно подтянется. — Ты про Фила-то ничего не говори! — пригрозил пальцем Валера — Я еще ничего не решил! — Конечно Саш! Знал бы ты, какое бабло мы тут мутим! — возразил Пчелкин — Я в 10 раз больше получаю, чем батек на заводе! Я не собираюсь пыхтеть за копейки. — Странное дело у вас пацаны, — Почесав голову, сказал Саня. — Не знаю, как к этому относиться. — Не думай о морали, Саня, — сказал Холмогоров. — В этом городе только сильные выживают. — Да, — добавил Витя. — А мы теперь сильные. Саня посмотрел на друзей. Он понимал, что их жизнь теперь изменилась. Они уже не просто друзья, они — команда, которая играет по своим правилам. — А что дальше? — спросил Саня. — Дальше мы будем расширять свою территорию, — ответил Витя. — У нас много планов. — Ты и правда думаешь, что у вас много планов? — спросила Соколова, не отрывая взгляда от стадиона «Лужники». — Конечно, — ответил Кос, улыбаясь. — У нас будет много денег, будут автомобили, девушки, а главное — власть. — Власть? — спросил Белов. — Да, — ответил Витя. — Мы будем владеть всем этим городом. — Это не так просто, но на словах-то всё красиво — сказала Венера глядя на Витю. — Да, — согласился Витя. — Но мы справимся. Мы будем самой четкой бригадой в Москве! Саня посмотрел на друзей. Он чувствовал, что их жизнь только начинается. — И насчет института. Белый — Кос усмехнулся, доставая новую бутылку себе и Венке — Давай лучше с нами, реальные бабки получать будешь! — На. — Пчёла протянул пачку купюр — На первое время тебе. — Не знаю ребята, — еще глоток пива — расскажите мне лучше про Ленку, где она? А то я звонил ей несколько раз, дверь никто не открыл. Пока Валера и Витька что-то кричали, параллельно смеясь, Кос, Белый и Вена остались стоять около перил. Между ними повисло неловкое молчание. — Саш — Венера спрыгнула с парапета и заглянула в лицо друга — Лучше мы скажем, чем кто-нибудь другой, верно, Кос? — Угу. — Ну, так может, скажите? — Короче, звонил ты точно не туда — с трудом начал Холмогоров. — А куда же я звонил? — Не знаю. Знаю только, что она в Люберцы перебралась. — Переглянувшись с Косом, нервно начала девушка. — Как это? Почему она не написала мне об этом? — Белый смутился. — Да это не главное. — Кос. — Венера посмотрела в большие голубые глаза мажора как-то умоляюще. — Мягче и спокойнее. — Короче… Только ты это, не злись! Мы тебе правду говорим! — Ну так что там с ней? — Короче… Короче, она шлюха. — На одном дыхании выпалил парень, глядя то на Венку, то на Белого. Ни единого слова не слетело с губ только дембельнувшегося парня. Венера и через много лет вспоминала этот момент то с улыбкой, то с гневом, то с грустью. Всегда этот день играл разными красками. Саша просто резко, со всей силы втащил Холмогорову в лицо, от чего они оба полетели вниз с перил. Парни били друг друга, а мажор все пытался не нанести другу увечий. — Саня! — Пчёла и Фил бросились разнимать их, пока Вена пыталась оттащить Коса от Саши. — Ну ты псих, Белый! — с улыбкой на рассеченной губе смеялся Космос, глядя на друга. Они не переставали драться, и Белый едва не начал душить Коса, но тут… — Все, хватит! — Крикнула Соколова, в чьих глазах стояли слезы — что вы как дети малые?! Саша, черт тебя возьми, если ты думаешь, что друзья тебе будут врать, так иди сам и проверь! А если не хочешь проверять, то и хрен с тобой! Дебилы!!! Венера резко повернула назад, и перепрыгнув через перила, начала уходить. Слезы начали бежать дорожками из ее глаз, как бы девушка не старалась их сдержать. Пока ошеломленные Саня и Космос, отряхивались от грязи, глядя вслед девчонке, Валера побежал за ней. — Венка, стой! — Филатов схватил ее за руку и развернул к себе. Он явно был обеспокоен её поведением — Ты чего? — Я? Я чего?! Да меня это все достало, Фил! Вокруг меня одно насилие! То Космос задирает и достает, то отец, а сейчас вообще вот это! — чуть ли не крича, высказывалась Соколова другу — Мои друзья дерутся из-за какой-то шлюхи! А так, Я НОРМАЛЬНО!!! — Ну всё, всё. — Валера обнял ее — Не переживай и не плачь пожалуйста, я попрошу Коса, чтобы отвез тебя домой. А то тебе часа три идти, плюс ты сейчас очень устала и то пиво, которое тебе дал Пчёла — Валера прожег взглядом друга — не очень хорошо на тебе сказалось. Кос? — Нет! — топнула она ногой — я сама доберусь. Не хочу видеть его! — Куда ты одна?! Не дай Бог, тебя кто тронет, а тут ты в машине, с Космосом. Верно? — кинув убеждающий взгляд на усталого и злого Холмогорова. — Ладно — синхронно произнесли парень и девушка, переглянувшись суровыми взглядами. — Слышь, богиня, пошли в машину. — Отлично. — Фил, Пчёла и Белый по очереди извинились перед девушкой и обняли свою сестру. А как её можно было еще назвать? Она с ними с первого класса, а с Филатовым и Пчёлкиным Соколова вообще еще с детского сада знакома. Попрощавшись со всеми парнями, Венера села на пассажирское сидение «Линколькна» Коса и захлопнула дверь, кинув на друзей последний взгляд. — Чего ты начала психовать-то? — мрачно поинтересовался Кос — Пиво что-ли, в голову ударило? — Пошел ты — буркнула Соколова, пытаясь скрыть от пристально глядящего на неё Холмогорова — И без тебя тошно. — Тошно ей — фыркнул парень, останавливаясь около заправки и закуривая сигарету. — Сиди тут, не высовывайся. Я сейчас вернусь. Ответом выходящему из машины парню был лишь средний палец Венеры, на что сам Холмогоров лишь усмехнулся и направился к бензоколонке. На небе сгустились серые, словно асфальт тучи и прозвучали раскаты грома. Вскоре, по крыше начали барабанить крупные капли дождя, а на дороге появились темны пятна. Прислонившись к холодному оконному стеклу, Вена шумно выдохнула и закрыла глаза. В машине было тепло, и ледяное стекло приводило в чувство. Она злилась на Сашу, который взбеленился из-за какой-то овцы белобрысой, злилась на Пчёлкина и Холмогорова, которые занялись рэкетом, и попали в мир криминала, и злилась на себя, за то, что не смогла просто предотвратить всего этого. Вытирая противные слезы, она не заметила как в машину сел Космос. В его широкой ладони лежала плитка шоколада. — Хорош, сырость разводить. На улице итак дождь и слякоть. На, голова прекратит болеть. — парень завел машину и включил обогреватель. Он лишь с жалостью глянул на Венеру и вновь вернул лицу серьезность. — Спасибо. — пробубнила Соколова, отламывая два кусочка шоколада и один протягивая Холмогорову — Извини, что я тут это… — Не бери в голову — ухмыльнулся Кос, беря протянутый кусочек — Тебя до дома, верно? — Да. Космос, можешь ехать помедленнее? — попросила Венера. — Мне немного страшно. — Не люблю ехать медленно, но так уж и быть. Космос убавил скорость. Ехали молча. В салоне играла какая-то музыка, из которой Венера знала лишь «Ласковый май», «Мираж», «Депиш мод» и «Модерн толкинг». Было спокойно, и Вена подумала, что это были самые спокойные два часа в её жизни, которые она провела в компании Космоса Холмогорова. Чем ближе «Линкольн» подъезжал к дому Соколовых, тем сильнее бледнела девушка. Парень замечал это и прекрасно знал причину, но почему-то сейчас, ему стало глубоко не до этого. Его задача — довезти её, а остальное его не касается. Изобьют её… ну обидно, да. Может ему и жаль, но ему, Космосу Юрьевичу Холмогорову уже параллельно — Приехали. — буркнул Холмогоров. — Давай, кыш отсюда. — Черт… — прошептала девчонка, подняв голову. По её лицу вновь полились слезы: Николай Соколов одной рукой вытаскивал свою жену за волосы из подъезда, а в другой держал бутылку водки. Он был пьян уже вдрызг и орал матом, которому позавидовали бы все алкаши в мире. Жанна, которой он еще утром обещал прекратить, кричала от боли так, что Венера зажмурилась и закрыла уши ладонями. — Космос — она прильнула к парню и уткнулась ему лицом в плечо, всхлипывая — Кос, прошу тебя, отвези меня к Пчёле! — С чего бы? — Холмогоров понимал все, но из-за своей гордости, не мог вести себя иначе. — Космос, не будь упрямой гнидой! — Соколова вновь взглянула на родителей и схватила парня за пиджак, глядя ему прямо в глаза — Увези меня отсюда, пожалуйста! — Ладно. — сжалился парень, беря Венку за руки и отодвигая от себя, а затем, вновь взглянув в посветлевшие от слез глаза, осторожно обнял девушку, поглаживая по голове — Поехали? — Угу — Наконец оторвавшись от Холмогорова, произнесла Соколова, успокаиваясь. На её, да и его, удивление, парень не начал смеяться над ней или как-то иначе издеваться. Он просто усмехнулся своей обольстительной улыбкой и произнес: — Все, хорош тут реветь. Сейчас у меня не «Линкольн» будет, а болото с лягушками — хохотнул парень, сдавая назад и выезжая со двора. В груди у Коса появилось что-то теплое и нежное и хотелось не отрывать взгляда от этой необыкновенной девчонки. Она ему… нравилась? Да нет! Он втрескался в неё как самый настоящий дурак! Странно, но даже с их отношениями, он неровно дышал к Венерке. Однако, он же крут, на кой черт ему вся эта любовь-морковь?! С однодневками все проще: вызвал, она пришла, сделала дело и давай вали отсюда! А в любовь Холмогоров не верил. Венера же, думала о том, что парень, который сейчас везет её домой — не такая уж и тварь, как она думала всю школу. Было трудно признать, что Кос ради неё готов ехать еще почти два часа, тратить бензин и вместо веселья с ночными бабочками, достаточно спокойно едет с ней. Однако, Соколова не могла улыбаться: она разрывалась между любовью к отцу и ненавистью к нему же. Маму она любила априори, а вот с Николаем Соколовым у них отношения не сложились, хотя может именно из-за его сурового отношения к дочери, Венера выросла твердой, бесстрашной и способной постоять за себя. А вот за доброту, сострадание, жалость, нежность и любовь, она обязана Жанне Соколовой. Сейчас же, девушка не чувствовала ничего. Ничего кроме ощущения предательства и дичайшей душевной боли. Венера глядела в окно, думая о том, что ее жизнь не так проста, как ей хотелось бы. Она мечтала о другой жизни, но пока что она была заперта в этой серой реальности. — Кос, — неуверенно начала девушка, заламывая пальцы и не глядя в глаза водителю — спасибо тебе. Ты, можно сказать, спас меня. Я в долгу перед тобой. — Забей, богиня — фыркнул парень, не отрывая взгляда от дороги. — Не зови меня так! — В смысле? Ты же сказала, что в долгу, а долг надо отработать. Так что терпи, богиня! До дома Пчёлкиных, примерно полтора часа из-за пробок, никто не проронил ни слова. Оба были серьёзны и даже не смотрели в сторону друг друга. Лишь за двадцать минут до приезда к Вите, Кос позвонил другу с просьбой встретить Венку. Наконец, «Линкольн» подъехал к дому Виктора Павловича Пчёлкина. Кос стучал пальцами по рулю, ожидая, пока друг выйдет Наконец, напяливая на ходу толстовку, из подъезда выбежал Пчёла. Весь взъерошенный, он подбежал к «Линкольну», открывая пассажирскую дверь и вытаскивая уставшую, выжатую как лимон, с красными от слез глазами Венеру. — Кос, что с ней? — тараторил Витя, под руку ведя девушку к подъезду. — Кос?! — Вить, — устало буркнул парень — заткнись и позаботься о ней. Холмогоров развернулся и направился к машине, сжимая кулаки так, что ногти ощутимо больно впивались в кожу. — Юпитер! — Венера отбежала от Вити, и бросилась к мажору — Стой! — Чего? — буркнул Холмогоров, оборачиваясь лицом к девушке. В его серьезных голубых глазах промелькнуло удивление. — Спасибо тебе еще раз! — не понимая, что делая, Соколова протянула «другу» руку. На её лице на миг вспыхнуло счастье, но тут же сменилось смущением — Возможно до завтра? — Ну ты и кадр, богиня! — ухмыльнулся Холмогоров, сжимая её руку. Но тут, он прижал её к себе и прошептал на ухо — Я вез тебя лишь потому, что меня просили. Будь моя воля, я бы довез тебя до дома и оставил с твоими бухими предками и даже если бы твой батя избил или изнасиловал тебя, все равно, жалеть не стал бы! Но радуйся, что вернувшийся с армии Белый, Фил и Пчёла уговорили меня везти твою жопу и обходиться с тобой нормально! И все те разговоры, что были в машине — все это было фальшью, в которую ты, дурочка, глупо поверила! По лицу ошарашенной Соколовой вновь потекли слезы. Слезы ненависти, гнева и того же мерзкого ощущения предательства. Он просто играл с ней… Наконец, разорвав «объятия», Холмогоров улыбнулся во все тридцать два и произнес: — Да не за что! Увидимся! Венера пошла в дом к Вите. Она видела, как «Линкольн» уезжал со двора, ощущала все негативные чувства к красивому темноволосому голубоглазому парню, с которым ей буквально несколько минут назад было тепло и спокойно. Когда мама Вити предложила Венере, часто ночевавшей у них из-за зависимости отца, чашку чая, девушка только кивнула и пожелав Пчёлкиным-старшим доброй ночи, направилась в комнату друга. Тот уже сидел на кровати и ждал Венку. — Ну как покаталась с Косом? — не без усмешки спросил он, толкая подругу плечом. Та лишь нацепила на лицо смущённую улыбку, не желая показывать весь ураган, бурлящих в ней чувств и ответила: — Знаешь, на удивление нормально. Не вел себя как урод. — она отпила горячего, ароматного чая и замолчала. Молчание длилось почти десять минут, как вдруг, с игривой усмешкой, Соколова спросила Пчёлу — Вить? — Аюшки? — Ждешь кого-нибудь? — С чего взяла? — но под проницательным взглядом девушки, парень все же рассмеялся — Предки через час едут в гости куда-то в Химки, ну и я решил… — Понятно все с тобой. Только не громко. Ладно? — Без проблем, сестра! Спокойной ночи! — Он потрепал Венку по волосам и направился в гостиную. — Спокойной… — В пустоту произнесла девушка, глядя на дверь. Как только глаза вновь начали наполняться слезами, она вытерла их. «Не надо плакать из-за какого-то сукина сына, который тебя ненавидит. Вспомни, сколько таких было в твоей жизни» — подумала Соколова, глядя в окно и попивая чай. Она не хотела думать о Космосе, и как только в её мозгу всплывали его красивые, обрамленные густыми ресницами голубые глаза, Венера пыталась запихнуть их на задворки разума и не думать об этом. Космос же лежал у себя в кровати и улыбался. Он сумел поставить выскочку на место — теперь, это можно считать личной заслугой. Хотя, немного стыдно все же было: утром он обещал ей, а вечером, нарушил собственное обещание. Такие как Фил убили бы его, но в принципе плевать. И плевать ему на то, что сейчас, в его голове все время являлось её милое заплаканное лицо, чистые, нежные серебристые глазки и то доверие, которое она к нему сегодня испытывала. «Да насрать на эту неженку доверчивую! Её предки — её проблемы! Всё. А то, что я решил, что влюбился...минутная слабость! Она никто для меня» — решил Космос и спокойно уснул. Правда он не мог выгнать того, что САМ к ней испытал: того тепла и нежности. Именно поэтому он спал плохо: ворочался, часто просыпался, курил в окно и падал с кровати.