Часть 14

– Ну где этот НЛО? – фыркнул Белов, сидя в бывшем кабинете Лапшина – Он обещал быть через полчаса, а его уже сколько… - он глянул на часы – Пчёл, позвони ему! Уже второй час ждём. – А ты не знал? – хохотнул Фил – Он за Соколовой ухаживает. – Да я в курсе, родной. Но блин! Сейчас-то он где? Пчёл, да позвони ему уже, твою мать! – Ага. – Витя набрал номер – Слышь, Кос? Ну ты где, ёмаё? – К Венере еду, а что? – Ну ты мог предупредить, а? – Воскликнул Пчелкин. – Я не виноват, что кто-то вчера нажрался в зю-зю! – Так, ты к Вене? – Да. – Привет ей. Приезжай потом, надо будет кое-что обговорить. – Витя повесил трубку. – Он едет к Соколовой. – А я говорил, что он превратился из лягушки в… - Фил замялся – короче превратился. – Благодаря Вене.

***

- Ну что, мой бедный пациент? – рассмеялся Холмогоров, заходя к девушке в квартиру и вручая ей очередной пакет с гостинцами – Тут книжка, твой любимый сыр, варенье, какой-то чай навороченный, знаю, ты подобное любишь, и сосудосуживающее, от кашля и для горла. – Не могу привыкнуть к тебе такому – улыбнулась Соколова, проходя на кухню – Чай, кофе? Есть ягодный морс и банка абрикосового сока. – Давай чаю. Как раз опробуем этот навороченный. И давай уже привыкай – Космос прижал девушку к себе и мягко поцеловал в губы. – Как ты, Вена? – Неплохо. – Она аккуратно повисла на шее мужчины – Но сейчас лучше. – Я лучшее лекарство в мире, я знаю. Девушка поставила чайник на плиту, а Холмогоров включил радио, и пританцовывая, начал доставать презенты из пакета. Он искоса и с усмешкой глядел на плавные движения Венеры, нарезавшей колбасу и сыр на бутерброды. Ее тонкая талия, прямая спина, длинные красивые ноги… – Попка просто персик, милая! – усмехнулся Космос, получив от Венеры лишь средний палец в свой адрес. – Ну чего ты? Это же правда. – Заткнись, милый! – Улыбнулась Венера, ставя чашки с чёрным чаем, ароматно пахнущем цитрусами и мятой. – Кстати, очень интересная вещь, спасибо, Юпитер! – Я старался, Вена. Они сидели и пили чай, слушая музыку и шум машин за окном. Кос молча слушал Соколову, влюблёнными глазами глядя на неё. Девушка щебетала про то, как жила в Казани, вспоминала их тёрки, какие-то случаи из жизни. Холмогоров тоже вспоминал кое-что. Вспоминал, как зимой 1989-го встретил Венеру в Москве. – Ты задумался, Юпитер! – усмехнулась девушка, кладя руку поверх его ладони – Не твоё обычное состояние. – Иди ты со своими подколами! – Рассмеялся Космос, перехватывая худую ладонь и целуя пальцы. – Просто ты говорила о друзьях из Казани, и я кое-что вспомнил. – Как мы встретились? – Да. – Ну что ж, видимо, нас свела сама судьба. – Чего? – Я тоже вспомнила тот день.

***

«Венера ехала вместе с универсамовцами в Москву. Туда, где произошли значительные перемены в её жизни. Соколова откусила пирожок, который Вахит держал в руке. Турбо заулюлюкал, а Зима, усмехнувшись, поцеловал смеющуюся девушку в висок. Было весело: Марат и Андрей все время что то жевали, Ералаш и другие ребята его возраста округлёнными глазами пялились на дома, Валера плясал и подпевал уличным музыкантам. Зима держал Венеру за руку и старался скрыть улыбку, пытаясь показать то, что он серьёзный пацан, что он из суперов и что он не может позволить себе чувствовать. Но все же, сегодня был другой день и Вахит рассказывал Соколовой анекдоты и разные шутки. Они спокойно гуляли по городу как вдруг... – Богиня!? Ты какого хрена тут забыла!? - послышался знакомый голос. До противности знакомый голос. Длинные сильные пальцы Венеру схватили за плечо. – Вахит, скажи пацанам, чтобы тут тусовались. – Напряжённо но с улыбкой сказала девушка Зиме, целуя группировщика в щеку – Мне надо кое с кем перетереть. – Вена, слышь, точно помощь не нужна? – Напрягся Зима, разом выкуривая сигарету. Его лицо стало каменным. – Все нормально Вахит. – Это что за хрены с горы? – Прошипел Космос, уводя девушку в арку, где их не видели. Большие голубые глаза мужчины метали молнии – Кто это вообще такие?! – Юпитер, грабли убери! – Шикнула Соколова, вырываясь из хватки парня – Друзья это. Нормальные, в отличии от тебя, люди! Что, ревнуешь? – Она усмехнулась. – Да ни за что! Мы пообещали, что в Москве светиться не будем! Ради Сани пообещали! – Для особо тупых проясню: обвинения в убийстве Мухи пали на Белого, нас же, твой – Девушка ткнула Космоса пальцем в грудь – отец отмазал, так что, мы с тобой не при делах... Хотя... - Ты чего, думаешь, я Муху завалил?! – Воскликнул Космос, после чего, схватив Соколову за куртку, прижал к стене и навис, словно туча. – Башня вообще поехала!? Ты обещала же молчать! Клялась мне лично! – Слышь, каланча! – Крикнул Марат. Пальто подошел к ним, а за ним подтянулся и Турбо. Зима уже разминал кулаки, его лицо было пропитано гневом. Суворова младшего уже держали Васильев и Тилькин. – Ты чего, берега попутал!? Оставь Соколову в покое! – Ладно, ладно! – С противной улыбкой отстранился Кос. – Не думал, что дочь профессора астрофизики свяжется с гопниками и идиотами. Небось, ещё и трахают тебя по очереди? А, Хепбёрн? – Слышь, ублюдок! – Гаркнул Турбо, бросаясь к девушке, но пацаны перехватили и его. – Ты что, совсем, охренел такое говорить про нашу сестру!? – А дядя Юра в курсе, что его, астрофизика, сын пошёл по воровской тропе? – Прошипела девушка, после чего хорошенько ударила Холмогорова по лицу. В её глазах мелькнули слёзы безнадёжности – Надеялась, что ты изменился... Зря... Парни, пустите их. Идем. – Венера, – Вахит аккуратно перехватил девушку за локоть – вы идите. Я догоню. – Ладно, только не марай руки об него. – сказала Соколова, кинув тяжёлый, какой-то печальный взгляд на Космоса. Вахит подошёл к Холмогорову. В его пальцах мелькнул нож, но тут же его убрал, доставая сигареты. – Ну что, будешь, клоун? – Зима протянул ему пачку. – Да не ссы. Я бить не буду. – Ладно. – Космос коснулся кровоточащей губы и закурил. Сигаретный дым обжёг горло и мужчина едва не закашлялся. – Ну и чего ты пристал к Венере? – Не твоё дело. Просто… – Ладно, лезть не буду. – Зималетдинов махом выкурил сигарету и прижал нож к горлу Космоса. – Но если ещё раз пристанешь, глотку перережу. У Космоса в голове промелькнуло дежавю: тоненькие пальцы Венеры сжимаю нож, прижатый к его горлу. Он понял от кого девчонка такому научилась. – Я понял, пацан. Только нож убери. – Хорошо. Но если пикнешь - тебе хана. Зима убрал нож и сунул его в карман. Парень встал рядом с Космосом и вновь закурил. От лысого группировщика веяло холодом, серьёзностью и злобой. Кос ощущал это и тоже закурил, дабы успокоиться. Вдруг, он решился заговорить. – Ты это, следи за ней там. – Неожиданно выдавил мажор – Не впутывай ни во что и смотри чтобы сама не лезла. Не дай Бог с ней что-то случится. – Ладно. Бывай, Юпитер. – В голосе Зимы мелькнуло уважение и он, потушив сигарету и кивнув на прощание Холмогорову, ушёл. Компания гуляла по Москве. Зима все время держал Соколову за руку, поглаживая большим пальцем по ладони. Через час они все, замёрзшие, ели беляши и пили дымящийся чай в какой то закусочной. – Сокол, расскажи, кто это был то? – Не прожевав спросил Турбо, сидевший напротив. – Валер, не болтай с набитым ртом! – хмыкнула Вена – А ты, Вахит, не заводись только, ладно? – Без проблем. – Парень улыбнулся и закурил. Вздохнув, Вена начала. Её руки дрожали и пытаясь успокоить тремор, она сунула ладони в карманы. – Короче, с детства я была знакома с Филом и Пчёлой. В школе познакомилась с Белым, а потом, к несчастью, и с Космосом. Он был тварью. Остальные вступались за меня, но разве ему что объяснишь... Летом, Белый вернулся с Афгана. Мы его встречали, выяснилось, что его невеста - шлюха. Они пересрались в хлам, а я разгневалась. Фил попросил Коса отвезти меня до дома. Все было нормально... – По её щеке скатилась слеза. – Однако около дома, я увидела пьяного отца. Он бил маму. Я просила отвезти меня к Пчёле. Он согласился, а уже провожая меня, он высказал мне столько дерьма, что до сих пор противно. Но всё-таки они мои семья. Мои братья… Когда отец пил, я сбегала к Пчеле, Валера был мне как старший брат, Саша - авторитет для всех, поражал своим спокойствием и хладнокровием. А Космос - она выдохнула - ну, в каждой компании есть клоун. – Сокол, мы все тут за тебя! – Сказал Ералаш, а Андрей, сидевший рядом, положил ей руку на плечо. – Ты наша сестра. – Спасибо, конечно, но и наша Бригада тоже мои братья. Я не могу простить Космосу все то, что было, но я поклялась помогать им. И я не держу зла на него. Каким бы идиотом он не был. – В этом плане, мы тебя понимаем и ни в коем случае не осуждаем. – Сказал Валера, растрепывая ладонью чёрные волосы Венеры – Но этот твой Космос не прав. Я б его убил уже давно. – Валер, – Рассмеялась Соколова – я пыталась! Меня Зима научил с ножом дружить, я когда один раз с Косом дралась, в итоге ему чуть глотку не перерезала. Он потом долго не лез ко мне. Все рассмеялись. Уже вечером, опаздывая на поезд, они неслись к вагону, и смеялись. Усевшись, ребята сразу же заказали чай и достали всякую еду. Сладостями, пирожками, жареной курицей, овощами и прочим столы были забиты полностью. Венера, сначала сидевшая около окна и читавшая, сейчас была окружена Маратом и Андреем, которым рассказывала истории их Бригады; Ералаш и Фантик смеялись от анекдотов про Штирлица и Вовочку; Зима и Турбо о чём-то говорили, но девушка часто ловила на себе взгляд Вахита и краснела. Тогда они думали, что влюблены, оба думали, но через пару лет все же поняли, что это было лишь юношеской влюбленностью…» - Это тот лысый тебя научил? – С усмешкой спросил Космос, перебирая в пальцах чёрные волосы Венеры. – Ну… допустим. – Улыбнулась Соколова, заглядывая парню в глаза – А что? – С тобой в Казани что-то происходило? – Зачем ты спрашиваешь? – Я просил его смотреть за тобой. Он обещал, что ты будешь в безопасности. – Что? – Венера выпрямилась и побледнела – Космос, ты… ты беспокоился обо мне? – Наверное. Я просил, чтобы он следил за тобой, и чтобы ты сама никуда не лезла. Я ж тебя знаю – он рассмеялся – лишь бы подраться и впутаться в какую-нибудь авантюру. – Но твоя просьба присмотреть, не остановила меня. – То есть? – Я была рекордсменом по попаданию в какую-нибудь драку. – Невинно улыбнулась Венера, глядя на Холмогорова так, что все его удивление тут же пропало. Она как хамелеон. Только тот меняет окрас, а она… Она могла играть лицом, меняя эмоции, словно маски. Вечером, перед уходом, Космос выглядел немного напряжённым. То, что Венера была «горячей головой», мужчина уже давно знал. Ещё со школы. Но сегодня, так спокойно рассказывая о гибели друзей, о самоубийстве подруги, о том, как она потеряла всю семью, Соколова заставила волосы на голове Холмогорова встать дыбом. Теперь, он понял, что это не «горячая голова», а абсолютно ледяной разум, уничтоживший чувства. Венера без единой эмоции на лице говорила о том, как едва не забила до смерти нескольких человек, как отбивалась от толпы арматурой и о том, как переживала раны, ушибы, переломы, сотрясения и прочее. То, что девушки её возраста и статуса (как-никак дочь профессора, хоть и бывшего), не должны переживать. – Космос, спасибо тебе за все – Соколова неуверенно поцеловала мужчину в щеку, едва задев край полных губ – Ты мне очень помог с этой простудой. – Ничего, моя хулиганка – Холмогоров улыбнулся, бережно гладя Венеру по волосам, запуская в них пальцы – Для тебя – все что угодно. – Иди ты, Юпитер! – Засмеялась девушка, на прощание, обнимая молодого человека – Давай, пока! Тебе еще домой переть. – Ну и что? – Ну, пробки…и все такое. – Замялась девушка, опуская глаза в пол. – Знаешь, Вен, - С какой-то странно мудрой улыбкой произнёс Космос – ради тебя, я отстою в пробках хоть неделю. – Так! Давай, езжай домой! – девушка выставила Холмогорова за дверь и закрыв её, глупо, как девчонка, заулыбалась – Придурок… Она прижала к груди подаренный букет алых, как кровь, роз, вдыхая пьянящий аромат. Цветы впитали запах парфюма Холмогорова: чёрный перец, апельсины, виски и сигареты. Вот так вот, сидя на полу, улыбаясь и вдыхая розовый аромат, Венера думала о высоком брюнете с голубыми глазами. Как он изменился… Как будто из лягушки в прекрасного принца. Космос же, ехал в машине, слушая музыку с подаренной Венерой кассеты. Он улыбался, касаясь пальцами щеки, где словно огнём, горел такой лёгкий и невинный поцелуй. Он и сам понимал, какой сволочью был по отношению к Соколовой и каждый раз, глядя в серебристо-голубые глаза, вспоминал свои ужасные поступки, фразы и оскорбления. Совесть редко просыпалась, реанимированная рассудком, но через время, всё-таки, вновь впадала в кому, и Космос начинал по новой.