Глава пятидесятая – Настоящий гриффиндорец

      Гарри некоторое время наблюдал за Драко, пораженный переменой в слизеринце. Меньше месяца назад Гарри отдал бы все, чтобы увидеть, как страдает Малфой. Теперь это была агония. Он крепко обнял Джинни, понимая, что должен спросить ее о Пожирателях смерти, но, казалось, ничто не имело значения, кроме поверхностного дыхания Гермионы.       Тихий скрежет за спиной заставил его обернуться. Клетка Добби была искорежена, но не сломана. Гарри отпустил Джинни и подошел, чтобы открыть замок. Добби вылез из своей тюрьмы и с благодарностью и грустью посмотрел на Гарри.              — Добби нашел Темного Лорда, Гарри Поттер, — сказал домовик.              Гарри попытался улыбнуться. Добби продолжил:              — Кикимер свободен.              Гарри кивнул.              — Потому что Регулус Блэк — истинный хозяин дома на Гриммо и был им с тех пор, как умер Сириус.              — Да, Гарри Поттер.              Гарри перевел взгляд на Регулуса, который все еще лежал неподвижно там, где его сломило заклинание Волдеморта. Гарри подошел и опустился на колени рядом с ним. На мгновение ему показалось, что Регулус мертв, но его голубые глаза, так похожие на глаза Сириуса, открылись и посмотрели на него. При каждом вдохе на губах у него пузырилась кровь.              — Нам нужна твоя помощь, — встревоженно сказал Гарри.              — Нет, Поттер, — прохрипел Регулус, поморщившись. — Итак. В конце концов, тебе удалось победить.              — Благодаря тебе, — признался Гарри, хотя и не был уверен, что это правда. Его воспоминания о Снейпе были настолько пропитаны ненавистью, что было трудно совместить годы гнева с человеком, который сейчас лежал перед ним.              Регулус закрыл глаза.              — Ты был так ужасен со мной, — прошептал Гарри.              — Я ненавижу тебя, Поттер, — признался Регулус с легкой улыбкой. — Я ненавидел твоего отца, я ненавидел Ремуса Люпина, и я ненавидел своего брата… пока его не стало. Я бы хотел… — он кашлянул и вытер губы бледным запястьем, оставив красное пятно на своем красивом лице. — Нам было весело вместе в детстве. Жаль, что мы не смогли сохранить это, когда выросли. Я скучал по нему, когда он предпочел мне Джеймса Поттера.              Гарри почувствовал, как его захлестывает волна боли, как всегда, когда он думал о Сириусе. Боль смешивалась с вездесущей яростью.              — Ты позволил ему гнить в Азкабане, — прошипел Гарри.              — Не пытайся надавить на мою совесть, Поттер, — резко оборвал его Регулус. — Я знаю, что я натворил.              Глаза Гарри сузились.              — Ты убил Снейпа после выпуска из Хогвартса. И все же, когда я увидел это воспоминание в Омуте памяти перед уроком окклюменции, ты… Снейп? Ты был в школе?              Регулус залился смехом.              — Это было настоящее воспоминание о дорогом Северусе, — признался он. — Я выманил его у него однажды вечером, когда мы оба были в стельку пьяны. Я сохранил несколько старых воспоминаний Снейпа, чтобы помочь в моем обмане. К счастью, этот ужасный маленький мерзавец никогда не пользовался популярностью, и никто его хорошо не знал. Моя личность никогда не подвергалась сомнению.              Приступ кашля скрутил его тело, и Гарри быстро встал.              — Я помогу тебе.              — Вылечишь меня, чтобы я мог отправиться в Азкабан за убийство Дамблдора? — спросил Регулус и жутко ухмыльнулся.              — Нет… Я уверен…              Гарри отвлек крик — это вернулся Фоукс.       Феникс опустился на плечо Драко и уронил флакон ему в руку. Это была крошечная непрозрачная коричневая бутылочка с зеленой этикеткой. Надпись давно стерлась и стала неразборчивой.       Гермиона впала в беспамятство. Она продолжала бормотать имя Драко между мучительными спазмами боли. Он осторожно откупорил бутылку и бросил взгляд на Регулуса Блэка. Гарри склонился над бывшим Пожирателем смерти.       Драко замер с пузырьком, поднесенным к губам Гермионы. Регулус презирал таких, как она, — зелье легко могло стать еще одним ядом, который ускорит ее кончину. Гермиона захныкала, и Драко понял, что было бы милосерднее убить ее быстро, чем позволить ей страдать от мучений, которые она сейчас испытывала.       Он вылил зелье ей в рот.       Регулус схватил Гарри за руку, когда тот начал уходить.              — Поттер, возможно, ты сможешь мне помочь.              Гарри бросил тревожный взгляд на остальных, собравшихся вокруг Гермионы, и снова присел рядом с Блэком.              — В моем плаще есть зелье с красной пробкой. Это поможет снять боль. В левом кармане.              Гарри быстро обшарил карманы Регулуса — у того в карманах был настоящий рог изобилия зелий. Наконец он нашел одно с красной пробкой. Это было отвратительное зелье черного цвета без этикетки.       Гарри с сомнением поднял его, жалея, что не уделял больше внимания урокам зельеварения. Регулус протянул руку и взял его, но у него не хватило сил откупорить. Гарри взял его и вытащил красную пробку.       Регулус схватил пузырек дрожащей рукой и вылил содержимое себе в рот. Он сардонически ухмыльнулся Гарри.              — Я передам от тебя привет Сириусу, Поттер, — сказал он.              Гарри с недоверием наблюдал, как рука Блэка безжизненно упала на пол. Пузырек звякнул о камень и откатился в сторону.              — Будь ты проклят, — прошептал Гарри и схватил Регулуса за горло, отчаянно пытаясь нащупать пульс. Через мгновение он присел на корточки со странным чувством отчаяния. Регулус Блэк был мертв — на этот раз по-настоящему. И Северус Снейп вместе с ним.       Гарри поднялся и пошел обратно к своим друзьям.              После долгой паузы дыхание Гермионы выровнялось. Драко не знал, хороший это знак или нет. Он крепко обнял Гермиону, как будто мог каким-то образом передать ей свою жизненную силу. Его глаза встретились с глазами Уизли. Рон опустился на колени рядом, и его голубые глаза встретились с глазами Драко. Впервые Малфой почувствовал родство с Уизелом и печально улыбнулся.              — С ней все будет в порядке, — горячо прошептал Рон.              Драко оглянулся на проход, в который вошли несколько человек — Невилл, Луна, Сьюзен Боунс, Тонкс, Ремус Люпин и Джек Уильямсон. Гарри присоединился к ним, когда они приблизились.              — Регулус Блэк мертв, — сказал Гарри. Драко почувствовал … что? Укол совести? Сожаление? Регулус, как Снейп, играл активную роль в жизни Драко, особенно в последнее время.              — Регулус Блэк мертв уже много лет, — озадаченно произнесла Тонкс.              — Не такой уж он был мертвый, как все предполагали, — прокомментировал Драко.              Он заметил, что у Люпина кровоточат несколько ран, похожих на когти, особенно одна, которая прочертила борозду на голове и на виске, едва не задев глаз. Кровь стекала по его лицу и капала на мантию. Тонкс несколько раз пыталась промокнуть ее тряпкой, но Ремус отмахивался от нее.              — Волдеморт? — спросил Люпин.              — Избранный восторжествовал над злом, — драматично произнес Драко и улыбнулся, заметив свирепый взгляд Поттера. Он почувствовал, как Гермиона сжала его руку, и, опустив взгляд, увидел, что ее глаза открылись. Она мягко улыбнулась.              — Как ты себя чувствуешь? — спросил он.              — Немного лучше. Я уже не мечтаю умереть.              — Слава богу, потому что я молюсь о том, чтобы ты жила, а это было бы чертовски непродуктивно.              Его слова были легкими, но он все же опасался, что зелье может оказаться не противоядием. Это все же могло быть болеутоляющее или седативное средство.              — Что случилось с Пожирателями смерти? — спросил Гарри.              — Сьюзен Боунс убила большинство из них, — сказала Джинни.              Драко решил, что в следующий раз, когда увидит Сьюзен, будет ненавидеть ее чуть меньше.              — Сивый чуть не прикончил меня, — сказала Луна. — Но профессор Макгонагалл спасла меня, прежде чем…              — Прежде чем Сивый убил ее, — тихо сказала Тонкс.              Гарри резко втянул воздух, но Драко эта новость почти не взволновала. Макгонагалл практически не присутствовала в его жизни. Глаза Гермионы наполнились слезами, и Драко решил, что было бы неплохо утешить ее. Он поцеловал ее и с удовольствием отметил, что ее губы больше не были холодными как лед. Его слегка позабавил удивленный возглас Люпина, вызванный его действиями.       Гермиона протянула руку и коснулась его волос. Драко слишком сильно наслаждался поцелуем, и ему пришлось заставить себя прервать его.              — Я снова не могу дышать, — пробормотала Гермиона.              Драко встревоженно посмотрел на нее, но она хихикнула.              — На этот раз это твоя вина.              — Волдеморт сказал, что он захватил Министерство, — сказал Гарри. — Есть какие-нибудь новости?              Люпин фыркнул и оттолкнул Тонкс, когда она поднесла тряпку к его голове.              — Волдеморт немного поторопился. Если бы он подождал еще немного, до полнолуния, это было бы ужасно. На самом деле, они были плохо организованы, просто сброд. Ими руководил Эйвери, и они состояли из группы ручных оборотней Сивого. Они полностью нарушили строй и устроили беспорядки в Министерстве. Этот Пожиратель смерти с лицом, похожим на топор…              — Ларс, — подсказал Драко.              — …прибыл позже и попытался взять их под контроль, но было уже слишком поздно. Горстка авроров и несколько наиболее компетентных чиновников Министерства превратили их в фарш.              — А потом появились Фред и Джордж, и все быстро закончилось, — сказал Джек. — Эти двое просто великолепны.              — Хотя сейчас у них проблемы с Руфусом Скримджером… — добавил Люпин.              Джек усмехнулся.              — Ты бы видел, во что они превратили Департамент магического правопорядка.              Люпин вздохнул и снова наклонился к Тонкс.              — Если ты не успокоишься и не дашь мне позаботиться о твоих ранах, то я, черт возьми, заколдую тебя до потери сознания, а потом сделаю это! — закричала она. На мгновение Драко подумал, что оборотень действительно может бросить вызов его кузине, но затем Тонкс улыбнулась и попросила: — Пожалуйста.              И Люпин безоговорочно сдался.              — А что насчет Перси? — внезапно спросил Рон.              Луна бочком подошла к Уизли и оперлась на его руку, как обычно делала с Драко. Рон, казалось, не возражал.              — С ним все в порядке. Обмен прошел по плану. Он в больнице Святого Мунго с твоими родителями. Немного ушибленный и потрясенный, но с ним все должно быть в порядке.              — Думаю, я смогу встать, — сказала Гермиона.              Драко помог ей подняться на ноги, поморщившись, когда феникс дернулся и вонзил когти ему в плечо. Он задумался, как заставить птицу улететь, но забыл об этом, когда Гермиона навалилась на него. Драко поймал ее и обнял за талию. Ее руки сжали его плечи. Мгновение он смотрел в ее широко раскрытые карие глаза, прежде чем заметил, что она лукаво улыбается.              — Я сделала это нарочно, — призналась она.              — Ты превращаешься в бесстыдницу, Грейнджер! — прошептал он ей на ухо.              — Я чуть не умерла, — сказала она. — Я поняла, что есть много дел, которые я хочу сделать до того, как это произойдет. Большинство из них касаются тебя… без одежды.              Драко напрягся и потрясенно втянул воздух.              — Нам следует уйти? — сухо спросил Поттер, повторяя мысли Драко.              Когда Гермиона посмотрела на Гарри, он улыбнулся и заключил ее в объятия, в том числе и Драко, поскольку он не отпускал ее. Малфой позволил руке Поттера обвиться вокруг его плеч. На мгновение.              — Поттер не может оторвать от меня своих рук, Грейнджер. Возможно, тебе стоит поговорить с ним.              — Если ты отпустишь ее, мне вообще не нужно будет к тебе прикасаться, — прокомментировал Поттер.              — Я не хочу лишать тебя твоих скромных удовольствий.              Гарри бросил на него страдальческий взгляд:              — Малфой…              — О, хорошо, — сказал Драко и освободил Гермиону.              Гарри тут же заключил ее в радостные объятия, к которым быстро присоединился Уизли. Как ни странно, Драко не испытывал зависти, видя, что троица так тесно прижалась друг к другу. Он больше не чувствовал себя чужаком.       Люпин стоял на коленях рядом с Хвостом. Он осторожно убрал металлическую руку с его шеи и закрыл вытаращенные глаза одной рукой.              — Может быть, мы были слишком строги к нему, — с сожалением сказал он. — Мы его исключили. Иногда я чувствовал себя неполноценным рядом с Сириусом и Джеймсом… Должно быть, Питеру было гораздо хуже.              — Не вини себя, Ремус, — сказала Тонкс, положив руку ему на плечо. — Питер был ответственен за свой выбор. Он должен был знать о последствиях.              Люпин вздохнул и встал.              — Это была такая пустая трата времени.              Драко согласился с этим утверждением, хотя и не испытывал никаких угрызений совести из-за того, что Хвоста больше нет. Маленький ублюдок причинил столько разрушений в своем стремлении к… чему? Власти? Любая власть, дарованная ему Волдемортом, была иллюзией.              — Давайте убираться отсюда, — сказал Люпин.              Гарри вытащил из спинки стула меч Гриффиндора и поморщился, когда черная ткань упала на его сиденье. Драко отметил, что ему придется поискать другой для своего отца. Рон поднял мантию-невидимку и перекинул ее через плечо. Джек Уильямсон поднял в воздух тело Регулуса Блэка, а Люпин проделал то же самое с Хвостом.              Когда они вышли из зала и пошли по коридору, Поттер взглянул на феникса на плече Драко.              — Похоже, у тебя завелся питомец, — прокомментировал Гарри.              — Я думаю, это у него завелся я, — сказал он с усмешкой.              Гарри моргнул и сказал:              — Знаешь, мы могли бы использовать Фоукса, чтобы исцелить Гермиону — его слезы…              Драко уставился на него.              — Чертовски умно с твоей стороны подумать об этом сейчас, Поттер.              Гарри ухмыльнулся.              — Знаешь, Малфой, Дамблдор как-то рассказал мне кое-что интересное, — он сделал драматическую паузу, и Драко собрался с духом, чтобы услышать страшную мудрость. — Он сказал, что только настоящий гриффиндорец может вытащить меч Годрика из Распределяющей шляпы.              Драко в ужасе остановился. Гермиона весело рассмеялась.              — Может, тебе стоит сменить факультет? — спросила она.              Драко и Рон заговорили одновременно.              — Ты шутишь.              Гермиона не шутила.              — То, что этого никто раньше не делал, не значит, что это невозможно.              Уизли застонал и схватился рукой за голову. Рыжеволосая прилипала — подружка Поттера выглядела такой же испуганной, что заставило Драко остановиться и задуматься над этой идеей. Все, что ненавидели Уизли…              — Красный цвет мне не идет, — пробормотал он, но мысль о том, что он окажется в той же части замка, что и Гермиона, была привлекательной, особенно потому, что Драко уже знал, как отменить заклинание, которое не пускало мальчиков в спальню девочек…              Он посмотрел на Гермиону с внезапным, озорным любопытством, и у нее перехватило дыхание от удивления.              — Черт, а почему бы и нет? — сказал он и рассмеялся.              Это вызвало бы настоящий переполох как в Гриффиндоре, так и в Слизерине. Гермиона обняла его и одарила таким пьянящим поцелуем, что в этот момент он был готов сбросить свою зеленую мантию и облачиться в отвратительную красную.              — Боже, я никогда от него не избавлюсь! — простонал Уизли.