Часть 1

*** — Гермиона, не сейчас. — Гермиона, я на тренировку. Давай позже? — Гермиона, я на встречу с Гарри. Потом поговорим. — Гермиона, я не могу сейчас. Я попросил профессора Стебель взять меня в помощники. — Гермиона, прости, но я занята — анализирую поведение мозгошмыгов. — Гермиона, мне некогда. — Гермиона, отстань. — Потом. — Не сейчас. — Я занята. — Отвали. — Надоела! — Достала… — Я же сказала: по-том. Ты меня вообще слышишь? — Да что же ты такая надоедливая?! — Ну сняли и сняли, подумаешь! — Мне это не нужно, отстань! — Сама делай. — Гермиона… Голоса в голове настойчиво кричали, перебивая друг друга, стараясь причинить как можно больше боли. Голоса друзей, знакомых, однокурсников. Людей, наплевавших на неё. У всех свои проблемы — квиддич, свидания, лень, мозгошмыги, работа с профессором. У всех их так много, у всех проблемы такие разные. Похожие на отмазки людей, не способных сказать, что их «вечной» дружбе пришёл конец. — Грейнджер, всё в порядке? — вывел девушку из мыслей голос Паркинсон. Она стояла рядом с ней, слегка склонив голову к плечу, отчего её короткие волосы немного закрывали лицо. Слизеринка выглядела обеспокоенной. — Да, — голос вышел сиплым. — Всё нормально. Спасибо, Пэнси, — Гермиона попыталась улыбнуться как делала всегда. На друзей это работало, но не на Пэнс. — Может, тебе лучше к мадам Помфри? — нахмурилась слизеринка, оглядывая бледную, как смерть, гриффиндорку. Она выглядела хуже, чем обычно. — Да, наверное, — Гермиона слабо улыбнулась. — Так и сделаю, — она слегка расправила плечи. — Давай я тебя провожу? — Паркинсон всё никак не могла перестать испытывать странное ощущение, будто готовилось что-то неизбежно плохое. — Нет-нет, спасибо, Пэнси, я сама дойду, — Грейнджер тут же замотала головой, и слабо улыбнулась. — Ладно, — слизеринка немного отступила, показывая, что не будет давить на неё. Как только мантия Гермионы, махнув напоследок, скрылась за углом, Пэнси со всех ног припустила в гостиную Слизерина. Ворвавшись туда, она быстро осмотрела гостиную, тут же наткнувшись на два обеспокоенных взгляда: тёмно-коричневый и графитово-серый. Их подруга редко, когда была такой взволнованной. — Пэнс, что случилось? — Блейз медленно поднялся с кресла, делая шаг по направлению двери, в которой застыла слизеринка. — Грейнджер собирается сдохнуть, — выдохнула она. А сердце Драко пропустило удар. — С чего ты взяла? — Забини нахмурился. — У меня было похожее чувство, когда Мелани* собиралась умереть, — сглотнула Пэнси, вздрогнув, когда Малфой подорвался с кресла. — Куда она пошла? — в голосе Драко скользило отчаяние. Он не мог дать ей погибнуть… — Я отправила её к мадам Помфри, — Паркинсон сильнее нахмурилась. — Но я сомневаюсь, что она пойдёт туда. Скорее, она будет там, где её основной страх. — Вспоминай, Драко, чего она боится больше всего? — Блейз тряхнул застывшего друга за плечи. — Каждая секунда на счету! — Высоты, — и так бледный блондин, побледнел до синевы. — Астрономическая Башня, — выдохнули Забини и Пэнси, и тут же выбежали, стараясь успеть. — Грейнджер… — прошептал Драко и резко побежал, обгоняя своих друзей. А в голове лишь одна мысль «только бы успеть»… Гермиона стояла на краю, готовая сделать последний шаг в пустоту. Перед глазами пробегали все счастливые моменты из жизни, тут же окрашиваясь чёрным, из-за событий последних трёх месяцев. «Ты никому тут не нужна, — шептало подсознание. — Им всем плевать на тебя. Друзья навсегда?! Как бы ни так, как только ты перестала быть удобной им они тебя бросили. Вечно заняты, вечно некогда. Так ли друзья? Так ли навечно? Даже Паркинсон поинтересовалась твоим самочувствием. А ведь вы никогда не дружили, — не унимался противный голос в голове». Ветер трепал кудрявые волосы и гриффиндорскую мантию. Где-то на полу валялась сумка с горой конспектов и книг. Стеклянный взгляд был направлен вперёд, и, казалось, не видел ничего. Всего шаг. Всего шаг и не будет боли. Всего шаг. Всего шаг, и не будет ничего. Никаких чувств, никакой боли, никаких предательств, никаких голосов в голове. Ни-че-го. — Грейнджер! Стой на месте! — такой знакомый голос. Она резко обернулась, едва не оступившись, и её сердце застучало чаще. Малфой. Со сбитым дыханием, мятой рубашке, выправленной из штанов и расстёгнутой на две верхних пуговицы. Вечно уложенные волосы растрепались от быстрого бега. Он выглядел до боли красиво. — Гермиона, не делай глупостей, — Блейз. Последний год они хорошо общались. В его глазах светился страх. Глупый, что же ты боишься за меня? Я ведь тебе никто. — Грейнджер, даже не думай делать этого, — Пэнси. Они могли бы стать хорошими подругами. Но всё решено. — Гермиона, — голос Драко звучал до странного обеспокоенно. — Сделай шаг к нам. Тебе не обязательно… — Не обязательно, — голос Гермионы был похож на тихий шёпот ветра. — Но смысл в такой жизни? Где всем на тебя плевать? Она сделала шаг назад, падая с Башни. — Я просто хотела быть любимой, — едва различимый шёпот, и она уже несётся с высоты вниз, раскинув руки. — Нет! — отчаянный крик, и он падает за ней, уверенный, что его друзья успеют. Воздух свистит в ушах, волосы спутались в бесконечном танце с ветром, а шоколадные глаза закрыты, в ожидании смерти. Вдруг, её крепко обхватили чужие сильные руки, прижимая к крепкому телу. — Я люблю тебя, идиотка, — тихий шёпот. — Вингардиум Левиоса! Драко, крепко прижимавший к себе бессознательную Гермиону, быстро шёл в сторону Больничного крыла, ловя на себе косые взгляды. В голове, словно птица в клетке билась одна мысль «успели». Успели спасти эту ненормальную, сумасшедшую, сломанную до конца ведьму. Ведь видели же, как ей становилось хуже. Видели же, как она всё больше закрывалась в себе. Видели, и не подходили. «Неправильно поймут…». Плевать! Пусть думают что хотят, главное — она живая. Живая, дышит, пусть пока без сознания, но это ненадолго. — Отпусти её, Малфой, — перед ним появился защитник-Поттер. — Что бы ты ей не сделал, тебе лучше отдать её мне сейчас же! — А яйца наши тебе не отдать? — огрызнулся вечно спокойный Блейз, вызывая удивлённые шепотки. — Тебе нужно быть нам благодарным, — прорычала Пэнси, ещё не отошедшая от недавних событий. — Благодаря нам, твоя Не-дорогая Не-подруга жива, а не лежит измятым комком костей под Астрономической Башней! — она резко толкнула его, освобождая дорогу. И это было странно — Паркинсон никогда не опускалась до драк, или какого-либо рукоприкладства. — Свали, Поттер, — сощурил глаза Драко, прижимая крепче, но всё же аккуратно, бессознательную Гермиону. — Я поговорю с тобой позже, возможно, даже в дуэльном клубе, где подробно опишу кто довёл её до такого состояния. И прошёл мимо ошарашенного Гарри, прибавляя шаг, чтобы скорее доставить эту ведьму в Больничное крыло, под опеку мадам Помфри. — Мы её друзья! — чей-то рассерженный крик ворвался в голову Гермионы, прогоняя остатки темноты. — Друзья? — протянул женский насмешливый голос, в котором явно слышалась ярость. — Так что же вы её довели до такого состояния? — Мы не доводили! — Я смотрел её воспоминания, Поттер, — прорычал третий голос. — Вы только и делали, что отмахивались от неё. А потом нам рассказывали, как вы жаловались, что она вас достала, что она вам надоела, и многое другое. — У нас просто не было времени… — У вас было время на всех и вся, кроме своей подруги, которой поклялись в «вечной и нерушимой дружбе» при всей школе, ещё на втором курсе! У вас было время сидеть вдвоём с Уизли во внутреннем дворе! Было время шутить возле класса с гриффиндорцами! Было время бегать на свидания! Было время говорить за её спиной! Было время на всё! Кроме неё! Это вы довели её до такого состояния! Вы толкнули её на отчаянный шаг! Вы сломали самую сильную, из всех ведьм! Вы! Херовые же вы друзья, раз она решила сдохнуть, потому что вам на неё наплевать! — голос сорвался на крик, выдавая знакомые нотки. — Мы не говорили за её спиной! — О да, только когда она уходила на достаточное расстояние, скрываясь за поворотом, — густой бас отдался болью в голове. Блейз? — Нам не всё равно на неё! Иначе нас бы здесь не было! — другой женский голос. Джинни? — Вы здесь, только потому, что вы не можете принять тот факт, что спасли её не вы, а ваши вечные враги и соперники, — рыкнул голос. — Драко? — слабый голос Гермионы прорезал наступившую яростную тишину. — Гермиона, — он быстро метнулся к её кровати. — Как ты? Голова болит? — Мадам Помфри! — крикнула Пэнси, и поспешила к кровати Грейнджер. — Как ты, дорогая? — она аккуратно убрала её волосы за уши. — Мисс Гермиона, — Блейз слабо улыбнулся, не скрывая облегчения. Последний год он постоянно её так называл, неизменно вызывая у неё улыбку. Так и сейчас, она едва улыбнулась, но тут её взгляд перешёл на Кребба и Гойла, не пускающих к ней Гарри, Рона и Джинни. — Что вы тут делаете? — собственный голос показался её чужим, слишком много холода было в нём. — Мы волновались, Герм, — сказала Джинни, избегая смотреть ей в глаза. — Я просила меня так не называть, — она поморщилась, крепче сжимая пальцы Малфоя. — Гермиона, мы переживали, — начали Гарри с Роном, смотря в пол. — Так переживали, что за последние три месяца ни разу не спросили «как у меня дела»? — съязвила Грейнджер. — Знаете, что, друзья мои? — выплюнула кудрявая гриффиндорка. — Я возвращаю вам вашу клятву. Она мне нужна не больше чем вам, — Гермиона произнесла контрзаклинание, и золотое сияние, выйдя из трёх сердец, соединилось в одно, чтобы рассыпаться на мириады кусочков, исчезнувших, не долетев до пола. — Гермиона, — неверующе прошептала Пэнси, вглядываясь в стремительно темнеющее плетение заклинания. — Вы прошли огонь и воду… — Но медные трубы оказались нам не по плечу, — Гермиона отвернулась от гриффиндорцев, холодно сказав: — Не хочу вас видеть. — Кребб, Гойл, уведите их, — отдал приказ Малфой. — Мисс Грейнджер, — мадам Помфри наконец пришла. –Состояние стабильное, нервная система истощена, но несколько недель вот этого зелья, — она протянула Пэнси несколько флакончиков. — И вся система будет восстановлена. Вам сделали исключение — оставшиеся несколько месяцев до окончания школы вы будете жить в женской спальне Слизерина. Директор Дамблдор был очень зол, впервые на моей памяти, на мистера Поттера. Он даже хотел перевести вас на Слизерин, по качествам вы подходите и на него тоже, но профессор МакГонагалл отговорила его, здраво рассудив, что смена рода деятельности и новая программа может сильно ударить по нервной системе и вызвать очередной срыв, — она укоризненно покачала головой. — Всё будет хорошо, мадам Помфри, теперь она в хорошей компании, — успокаивающе сказал Блейз. — Очень на это надеюсь, мистер Забини. У вас есть ровно пять минут чтобы поговорить и уйти, мисс Грейнджер нужен покой, — и, развернувшись, ушла. — Гермиона, ты даже не представляешь, как нас напугала, — Пэнси аккуратно приобняла гриффиндорку за плечи, склоняясь на кровати. — Как вы поняли, что я собираюсь делать? — задала Грейнджер волнующий её вопрос. — У меня было такое же ощущение, во время разговора с тобой, как и тогда, когда моя старшая сестра собиралась перерезать себе вены, — Паркинсон тяжело сглотнула, сжимая её предплечье. — Седьмое чувство. — Ты действительно напугала нас, Грейнджер, — Забини покачал головой, тряхнув немного отросшими волосами. — Мы пойдём, — Пэнс встала, потянув за собой Блейза, когда увидела взгляд Драко. — Но завтра придём, и я отведу тебя в твою новую спальню. Пора стать друзьями, не думаешь? — она лукаво подмигнула. — Думаю, — искренне улыбнулась Гермиона. — Спасибо вам. — Пожалуйста, но не вздумай повторять это ещё раз, моя нервная система может не выдержать, — шутливо приложила руки к сердцу Паркинсон, вызвав волну смеха. Послав ей воздушный поцелуй, она утащила Блейза из Больничного крыла. — Драко, я… — Просто помолчи, ведьма, — прошептал Малфой, перетягивая Гермиону на колени, утыкаясь носом в её макушку. — Я едва не потерял тебя. Ты даже не представляешь, что я чувствовал. Глупая, глупая, глупая ведьма… — Драко… — она ласково потёрлась головой о его плечо, крепко обнимая за торс. Едва он отстранился, она прижалась своим лбом к нему. — Я тоже люблю тебя, — и невесомо коснулась его губ своими, тут же отстраняясь. — Курса с третьего, наверное, — едва слышно прошептала она, глядя в удивлённые серые глаза. — Ведьма, — он хрипло рассмеялся, покрывая поцелуями всё её лицо. — Моя глупая ведьма, — его губы наконец коснулись её в несдержанном поцелуе. И этот поцелуй был в миллионы раз прекраснее, чем все те, которые были. Он вызвал табуны мурашек по всему телу, в животе словно поселились тысячи маленьких драконов, выдыхающих горячее пламя, а ноги стали ватными, если бы они не сидели, то наверняка бы упали прямо на пол, от нахлынувших чувств. Они не знали, что простой поцелуй может перевернуть всё с ног на голову, заставить задыхаться от эмоций. Губы Драко нежно, но настойчиво сминали губы Гермионы, и она, впервые в жизни, не пыталась быть сильной, держать всё под своим контролем, она позволила ему вести. Гермиона всегда будет сильной, но наедине с Драко, она может позволить себе небольшую слабость, ведь она знает, он никогда не усомниться в том, что она может всего добиться сама. Сможет пройти любые испытания, любые кошмары. Сможет стать каменной леди, для других, и только он будет знать, какая она в их маленьком мирке, который они будут тщательно строить день за днём. Вместе. После стольких лет. Вместе. Всегда.