***

изгибаю губы, обнажаю клыки ты, же, братец, знаешь наш лютый век и на шкуре дыбом встают волоски я теперь зверица, не человек враги делают новый набег нам теперь лишь рычать да выть охраняя родные степь и леса басурманин сбежит во всю прыть если вера и честь наша будет остра почему же я в поле одна? пусть, и дальше буду стоять хоть становится шерсть красна хоть пытаются всё забрать сердце бьётся последний раз жаль, не волчья моя душа