«Подожди. Так она влюблена в меня?»

Мы сидели за школой на одной из бесконечно длинных перемен, сначала мы вместе жаловались на них, потом я полюбил разговоры с Кусикой и теперь жалуется только он. У нас сложилось негласное правило: я приношу печенье с энергетиками, Кусика — сигареты, обычно он не любит делиться, но почему-то всегда находит сигарету для меня. Он говорит, что это чистое счастье, упакованное в красивые трубочки, которому нужен огонь для активации, я понемногу начинаю его понимать.  — «Тогда я ей говорю, что не испытываю привязанности как таковой, и к ней тоже, а она мне «ну я же могу продолжать общаться с тобой, пока ты ко не привяжешься?», не понимаю вообще, что это значит», — Кусика снова заводит разговор о том, как «все в него влюблены», заебал уже. Он либо делает вид, что не понимает, либо просто издевается над всеми, и надо мной в том числе  — «Ты совсем не понимаешь, что она влюблена в тебя, а ты просто над ней издеваешься?», — терпеть я этот цирк больше не мог — «Подожди, она реально влюблена в меня? Я думал, это просто шутка между одноклассниками», — я принял поражение, он действительно нихрена не понимал, потому что такого растерянного лица я на нем еще не видел. Я просто кивнул и продолжил молча смотреть куда-то вдаль, а действительно, откуда ему то знать, как это, быть влюбленным?  Затем, после долгой паузы, он выдал:  — «А ты в меня не влюблен случаем? Ну, мало кто после того как узнает, что я ничего не чувствую к людям продолжает общаться со мной, только ты и влюбленные, хотя и они рано или поздно понимают, что я на самом деле такой и со мной ничего не выйдет, а ты все еще здесь», — я увидел долю серьезности в его глазах, но она сразу же рассеялась, когда я понял, что это был просто его привычный поток мыслей — «А ты видишь хоть какую-то разницу, в эмоциональном плане, между мной и вон тем мужиком, который сейчас идет по улице?», — сейчас уже была моя очередь задавать риторические вопросы. Никто из нас так и не ответил на вопрос другого, и мы продолжили наш обычный разговор, разговор двух клоунов, где каждый пытается пересмешить другого, придумать более веселую историю, выдавая ее за правду, выдумать шутку посмешнее, все это было для нас рутиной. Все же, ничто из этого не было настоящим, но понимание, что мы оба притворяемся и можем остановиться в любой момент приносило мне облегчение, облегчение от того, что, возможно, когда-нибудь я смогу быть полностью честным с ним.