Часть 1: «Те пирожки, что ты так долго просил»

«1985 год»       За окном дождь. Чёрные тучи заволокли всё небо. Раскаты грома всё чаще давали о себе знать. На улице очень темно, и эту темноту время от времени прорезает яркая молния, на мгновение освещающая улицу.       Дождь шумит так, что можно потерять слух от того, как сильно он барабанит по крыше нашего дома. Капли стремительно стекают по стеклу, создавая дорожки воды, так быстро сменяющие друг друга.       Я в который раз подхожу к запотевшему окну, пытаясь увидеть за его пеленой знакомую фигуру под черным зонтом. Но его всё нет и нет.       «Где же он?»       Его нет уже два часа. Знаю, некоторым этот срок может показаться совсем небольшим, но дело в том, что он никогда не задерживался на работе. Пирожки с ягодами, которые я так долго готовила, уже давно холодные. Я присела на стул, до этого метаясь по квартире, не находя себе места.       Но вот я услышала звонкий звук ключа, вставляющегося в замочную скважину, так сильно нарушившего тишину вечера.       «Наконец-то», — подумала я, подрываясь со стула, выходя из кухни и подходя к двери.       Он отряхнул свой зонт от капель дождя, и облокотил его на стоящий рядом стульчик. Снял шляпу, мантию. С него ручьями текла вода. Развязал галстук. Протер запотевшие очки. И только сейчас он поднял на меня глаза.       — Эльфинстон. Что-то случилось? — Спросила я, забирая из его рук мантию, и вешая её на крючок, — Ты плохо выглядишь.       — Да. Я плохо себя чувствую. — Признался он, снимая промокшие ботинки.       — Я могу заварить тебе чай, и ещё я приготовила пирожки с ягодами, как ты и просил...       — Спасибо, Минерва, — выдавил он из себя благодарную улыбку, — Я так устал. Может, завтра? — Он приобнял меня, и поцеловал в лоб, — Я пойду отдохну.       — Хорошо, давай завтра, — сказала я, снимая с него галстук и стягивая рубашку, — Я её постираю. Расстели пока постель, — он кивнул, — Так что, ты ничего не поешь?       — Нет, спасибо.       С этими словами он скрылся в нашей спальне. Я лишь покачала головой и положила рубашку в стирку. Убрала пирожки и выключила свет во всей квартире.       Зашла в спальню, легла в теплую постель, взяла книгу в руки и включила ночник.       Эльфинстон отвернулся к окну, засыпая. Его мирное дыхание было слышно даже сквозь шум дождя. Но вот он перевернулся на спину. Полежал так пару минут и сказал:       — Знаешь, я сегодня еле дошел до дома. Голова так кружится, хоть сейчас помирай, — усмехнулся он, а я нахмурилась. — Чем ты занималась весь день в такую погоду?       Я прикрыла книгу, используя свой палец вместо закладки.       — Сегодня я немного прибралась, читала книгу после обеда, а потом делала пирожки, которые ты так просил, но так и не попробовал.       Он смирительно улыбнулся, повернулся на бок и притянул меня к себе.       — Ну-у, Минерва! Чего ты? Не обижайся! Я абсолютно уверен, что твои пирожки очень вкусные, впрочем, как и всегда. Завтра, прямо с утра я буду с нетерпением ждать завтрака, чтобы позавтракать ими с чаем, хорошо? Но сейчас я правда очень устал. Ты мне веришь?       Я снисходительно улыбнулась.       «Да, всё-таки он очень хороший».       — Верю, Эльфинстон, верю. Я специально разбужу тебя пораньше, — улыбнулась я, прищурила глаза, увидев на его лице поддельный ужас.       — О, Мерлин! — воскликнул он, — Минерва, но завтра же суббота! Пожалуйста, сжалься надо мной! — он схватил мою руку, и с наигранным страхом начал быстро покрывать ее короткими поцелуями, из-за чего я невольно рассмеялась.       — Аха-ха-ха, Эльфинстон! Эльфинстон, да прекрати же!       Он остановился и тоже рассмеялся. Но быстро остановился.       — Минерва, я сегодня и правда устал, извини, — признался он, виновато улыбаясь — Спокойной ночи, — сказал он, и отвернулся обратно к окну.       — Спокойной ночи, — я вернулась обратно к книге.       Дождь не переставал идти, но всё же успокоился и перестал так сильно шуметь, видимо, входя в положение засыпающих жителей города. Молния всё ещё сверкала, но намного реже. Я не видела ничего плохого в этой погоде, ведь разная погода все равно имеет место быть.       Дочитав главу, я закрыла книгу, предварительно положив между страниц закладку, и выключила свет. Повернулась на бок и, в скором времени, уснула под мирное сопение своего мужа. «Утро»       Я открыла глаза, взглянула на часы.       «Думаю, можно вставать».       Тут я вспомнила про своё вчерашнее обещание. Я приподнялась на локте, и легонько потресла Эльфинстона за плечо.       — Э-эй, доброе утро. Тебя ещё ждут пирожки, — сказала я, но ничего не услышала в ответ, — Эльфинстон.       Я нахмурилась, и потрясла его ещё немного, — Эльфинстон, вставай!       Я прислушалась, — «Он не дышит!»       Я перевернула его на спину и прильнула к его груди, мечтая услышать биение сердца. Но нет. Его не было.       — Он не дышит! Эльфинстон! — Воскликнула я, и почувствовала, как по моему лицу стекают слёзы, — Эльфинстон! — Я разрыдалась так, что меня можно было услышать на два этажа, — Эльфинстон! О, Мерлин! Да как же?... — вопрошала я, все сильнее и крепче прижимая его безжизненное тело к себе. Он умер.       За окном радостно светило солнце, щебетали птицы. Веяло свежестью после ливня. Где-то смеялись дети, видимо, прыгая по лужам. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, освещая тело последнего любимого мной человека. Я рыдала.       Не наступило завтра. Для тебя не наступило завтра, и больше никогда не наступит. Ты больше никогда не попробуешь те пирожки, что ты так сильно просил. Я больше никогда не услышу твоего дыхания. Не увижу твоей улыбки, твоих слёз. Не почувствую твои утешающие прикосновения, когда мне плохо. А сейчас я так в них нуждаюсь!       Не услышу твоего так редко серьезного, но такого приятного мне голоса, или звонкого смеха. Никогда не смогу упрекнуть тебя в излишней неторопливости и небрежности твоего характера. Не смогу увидеть радости, грусти, уныния на твоём лице. Теперь ты излучаешь только умиротворение. Никогда я больше не буду ждать тебя с работы. Не услышу твоих шагов по квартире. Не услышу биение твоего сердца.       Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, и только одна я знала, что на душе у меня вчерашний дождь.