ненавижу свое везение!! | часть 1.

Михо очнулась от совсем странного чувства. Ей как будто бы дул в лицо свежий ветер, поймать даже крохотный порывчик которого в школе было практически невозможно. Слегка приоткрыв глаза, Михо заметила, что ветер влетал в открытое окно. Сонный внутренний голос протянул что-то вроде «Аа, окошко открыли» и Михо, которая была той еще соней, снова прикрыла веки. Да будем честны, кто из нас после ночных просмотров аниме способен не уснуть весь учебный день? Какая-то невероятно яркая мысль появилась в голове. Из-за нее перед закрытыми глазами поплыли бензиново-радужные разводы. Михо спешно распахнула глаза, мысленно готовясь к худшему. В школе не открывались окна. От резкого пробуждения мысли путались, в глазах темнело, а какие-то бензиновые мушки плясали перед глазами. Сонно пошатываясь, Игараси ударилась об шкаф, вероятно, с книгами. По крайней мере она так решила потому, что на нее упало что-то, по остроте углов смутно напоминающее книгу. Наконец избавившись от бензиновых мушек, Михо осмотрелась. Она очнулась в небольшой комнате, на наш взгляд считавшейся бы старомодной. Деревянные окна были настежь распахнуты, впуская летний воздух, пропахший полевыми цветами и особым, необычным для холодных краев Михо запахом жары. Сердце Игараси опасно быстро забилось. Когда она засыпала, на улице была зима. В основном комната имела достаточно простое убранство. Деревянный стол и простой, без изысков, деревянный стул. Небольшой шкаф в углу содержал минимальное количество книг. Вероятно, что-то о японской культуре. Деревянная кровать в углу с белым постельным бельем. Михо попыталась найти рюкзак. «В странных ситуациях стоит попытаться сначала найти свои вещи» — слегка странное мышление для человека, но ситуацию, в которую она попала, тоже не назовешь обыкновенной. Не каждый раз попадаешь непонятно куда из теплого класса. Да и помещением в школе это не назовешь — грубые деревянные стены выдавали то, что это далеко не учебное помещение. Рюкзака нигде не было. Весомый минус этого места. Прислушавшись, девушка не обнаружила никаких звуков, исходящих из-за внутренних стен. В доме было тихо. Только улица кипела, бурлила, неслась рекой, переодически выплевывая разных людей. откуда-то, возможно, с главной площади, неслись звуки традиционных мелодий. Была достаточно привычная атмосфера для маленького городка, проживающего теплый летний выходной день. Но только не для Михо. Девушка постаралась без скрипа отворить массивную дверь, мешавшую выйти в коридор. Получилось весьма и весьма плохо. Дверь заскрипела, но достаточно легко поддалась. Возможно, ее просто давно не смазывали. Наконец Игараси вышла в коридор, еще раз убедившись, что ее никто не увидел. Пробежавшись взглядом по коридору, она отметила, что он достаточно обыкновенного строения — достаточно большая дверь в конце и несколько меньших по размеру дверей, продолжающие коридор. Вычислить, где находится входная дверь, не составляло труда. Аккуратно открыв уже следующую дверь, которая, слава небесам, не скрипела, Михо легко вылетела на улицу. Оглянувшись, она заметила вывеску над дверью «Гостиница Дядюшки Мо». Весело гомоня, толпа подхватила Михо и выплюнула только на площади у огромного круглого здания. «Что-то очень знакомое» — подумала Игараси, но подняла взгляд выше. Все худшие предположения подтвердились. Над зданием четко вырисовывались лица четырех Хокаге. — «Вот я попала…» — настрой Михо можно было описать одним лишь словом — отвратительный — «Будет смешно, если из-за меня еще поломается канон. Так в какой период времени я попала?» Мимо нее, словно как отвечая ее словам, прошествовал обиженный на что-то мальчик где-то 12 лет в смешных оранжевых очках и с гербом клана Учиха на спине. За ним семенила девчушка примерно такого же возраста с фиолетовыми полосами на щеках и каштановыми волосами, подстриженными под «каре». — «Рин, ну ты понимаешь!!! Он опять решил, что лучше меня!!! Я больше не могу это терпеть! Он так мне надоел! Чертов Какаши, пора его проучить!» — пацан, в котором легко узнавался Обито, обиженный до глубины души, высказывался своей самой близкой подруге, которой, разумеется, была Рин. У Михо появилось безумное желание окликнуть ребят, но мимо глаз пролетели кадры, где из-за того, что Какаши споткнулся, фактически началась Четвертая Мировая Война Шиноби и желание сразу пропало. Вдруг после разговора с ней история мира шиноби и вовсе может пропасть? Испуганно шарахнувшись от ребят подальше, она неудачно наткнулась на какого-то шиноби, который, вероятно случайно, резко толкнул ее вперед. Результатом стало то, что испуганная Михо приземлилась на землю прямо за спинами ребят. Кажется, что после того грохота, который раздался у Обито и Рин за спиной, мог не обернуться только глухой. Конечно же, Рин мигом подскочила к пострадавшей больше психологически, чем физически Михо и протянула ей руку. — «Все хорошо?» — слегка встревоженным голосом спросила девчушка. Быстро поднявшись и пробормотав какие-то банальные извинения, Игараси постаралась мигом ретироваться с места преступления. До этого молчавший вдруг Обито задумчиво спросил: — «Ты видела ее раньше?» Рин отрицательно помотала головой. — «Как думаешь, она из клана Узумаки? У нее волосы, прямо как у Кушины-самы… Да и глазами она очень на нее похожа…» — Обито внезапно потянуло на размышления. — «Вряд ли. Говорят, клан Узумаки вымер. Кушина-сама была последним потомком, если я не ошибаюсь.» — «Давай спросим у Минато-сенсея?» — глаза мальчишки загорелись нешуточным любопытством. Обычно такой взгляд означает что-то вроде «я докопаюсь до правды, чего бы мне не стоило». Обито решил не дожидаться ответа и припустил в кабинет сенсея так, что только пятки сверкали. Однако его подруге идея вообще не понравилась. Рин бросилась за ним в попытках остановить его, но все было бесполезно. — «Обито, болван ты непролазный! Минато-сенсею сейчас будет очень больно говорить о Кушине-саме!» Было поздно. Обито уже ворвался в кабинет Хокаге.

***

Михо чуть не поседела в процессе удаления от двух юных дарований. Оставалось молиться, что они не запомнят ужасно неуклюжую девушку, упавшую им под ноги. Игараси пыталась успокоить себя, что таких, как она, скорее всего, было полно в жизнях маленьких детей, и детям вообще не свойственно обращать внимание на такие ходячие проблемы, как она, потому что дети замечают проблему только тогда, когда она встает у них на пути. Но не когда она падает им под ноги. Предательские мысли закрадывались в сердце. «А что, если они пойдут и скажут что-то хокаге?», «А что, если меня заприметил какой-нибудь АНБУ?» и еще полных ворох таких же абсолютно бредовых мыслей. Михо ужасно хотелось обратно в свой мир. Она спешно завернула за какой-то уголок и оказалась в не очень освещенном переулке. Солнце уже заходило. Неужели уже наступает вечер? Михо сама не заметила, как начало темнеть, пока не зашла в этот крохотный переулочек. Тут этого действительно было сложно не заметить — наверное, этот переулок был темным всегда, кроме полудня, когда солнце одинаково ярко светит на весь этот мир. Зажатый с двух сторон забором, покрытым какими-то надписями и рисунками, его спокойно можно было не заметить. Михо подошла ближе к забору. Рисунки, хоть и не были большими, вероятно, были нарисованы для какой-то цели. Предположение оказалось верным — под каждым рисунком, изображающем, вероятно, какое-либо нападение, были написаны имена. — «Переулок отличившихся? Но это какое-то неподходящее место… Скорее всего, переулок памяти…» — Игараси передалась печальная атмосфера, казалось, забытого всеми переулка. Михо шла вдоль забора, читая имена. Самая свежая картинка изображала огромного девятихвостого Лиса. — «Курама?» Под изображением большими буквами было подписано: «Кушина Узумаки». А совсем рядом, чуть выше «Хирузен Сарутоби». — «Кушина мертва? В этом мире и без меня хватает проблем… Как. так вышло? Выходит…» — Михо не могла продолжить фразу. Ей не хватало духу. Она еще раз прокрутила сегодняшние события в своей голове и предательская фраза вырвалась наружу — «Наруто не родился». Михо прислонилась к забору и пыталась понять, что происходит. Через несколько секунд она отмела эту идею, так как в голову лезло слишком много идей, которые она не хотела видеть в этом мире. Игараси закрыла глаза и ущипнула себя за руку. — «Проснись, проснись, проснись! Это сон, просто сон! Непонятный бредовый сон!» Бредовый сон не проходил. Эмоции наполнили тело Михо, сначала просто заставив слезы капать из глаз, а потом просто захватили контроль над телом и разумом, заставив бежать прочь из этого чертового мира, подальше ото всех и вся. По сути, это была истерика из-за цепочки совершенно случайных событий. Хотя кто знает, чья вина в том, что она оказалась в этом мире? Было ли это случайно, либо это чья-то злостная шутка? Стоило ли Михо вообще куда-то уходить с той точки, где она проснулась? Может, этим она все и испортила? Истерика может сводить людей с ума. Она доводить до совершенно неправильных решений, но в случае Михо это решение было бы самым правильным… Наверное. Михо спешно бежала против толпы, пихаясь острыми локтями, в сторону выхода из деревни. Толпа норовила подхватить ее под белы рученьки и затянуть обратно, к монументу Хокаге, где слышалась музыка и веселые голоса продавцов и покупателей, наслаждающихся вечером. Игараси отбивалась от толпы с нехарактерной для нее активностью. Наконец Михо добралась до точки назначения — ворота, ведущие в деревню, выросли прямо перед ней. В несколько раз больше ее собственного роста, они вызывали невольное уважение. — «Интересно, как их строили? Наверное, непросто такую махину возвести» — Михо отчаянно пихала себе в голову любые мысли, кроме тех, что и так назойливо вертелись у нее в голове. Если постоянно повторять себе то, что крутится в голове, оно липким отчаянием поглотит все вокруг. — «Не думай, не думай, не думай!» Голова разрывалась. Михо сделала шаг навстречу бесконечному лесу вокруг. Шаг, шаг, шаг. Желание побыстрее спрятаться от всевидящих глаз дозорных на стене. Еще шаг, и снова шаг, шаг, шаг. Расстояние до ближайшего дерева, кажется, увеличивается с каждым разом. Гулкий звук удара об дерево. Михо обходит его и сползает вниз. Слезы катятся по щекам. Куда, черт возьми, она попала? Что от нее хотят? И если на первый вопрос у нее имелся ответ, хоть и противоречащий всем известным ныне силам физики и других наук, но хотя бы мало-мальски понятный восприятию, о втором вопросе она не знала ничего. Хотелось домой. Не было никакого желания оставаться. Михо сама не понимала, почему у нее случилось такое отторжение аниме-мира. Но в глубине души она знала. Она боялась, что этот хрупкий, бумажный мир разрушится от одного неверного прикосновения. И этим прикосновением вполне могла стать она сама — порождение чужого, абсолютно другого мира, наполненого совершенно другими эмоциями мира. Михо постепенно приходила в себя. Начинала понимать, что ее истерика была бесполезна. Как говорится, слезами не изменишь того, что было тебе уготовлено. Глубокий вдох. Попытка привести себя в чувство. Надо думать, как отсюда выбраться. Но делать это надо не тут. По крайней мере, не в Конохе. Если уйти за основной кадр, все может кончится намного лучше. Сейчас время правления Четвертого Хокаге. Это значит, что войны нет. Путь в любую деревню открыт. Послышался легкий свист. Желтая вспышка на миг промелькнула перед глазами, а потом на шее появился неприятный холодок металла. — «А теперь расскажи мне, кто ты такая и что ты тут делаешь.»