Большой облом

Тишина и покой. Покой и тишина. За годы своего продуктивного сотрудни… Ладно, брачных отношений с Эмми, Шелдон чётко уяснил одну вещь — такие моменты надо ценить. Поскольку против жены и детей не особо помогали идеально составленные контракты. Он только что вернулся с презентации своей автобиографии, которая, естественно, произвела фурор! А некоторые перешептывания, улыбки и откровенный ржач во время перелистывания его книги он счёл за верный признак именно этого. Конечно, ведь он Великий и Могучий Шелдон Ли Купер, гений Восточного Техаса — и всем очень сильно повезло, что не злобный. Иначе Шелдон легко бы пополнил почётную вереницу докторов в когорте злодеев из комиксов. И да — у него потрясающее чувство юмора и слог, именно поэтому издатель в рамках пиар-компании выпустил футболку с надписью «Бугагашенька» и его премилым портретом. Всё прошло настолько отлично, что Шелдон даже устал давать автографы и позировать фотографам. Слава — утомительная, но приятная штука! Вечером Эмми устраивала приём, он не был против — ведь та не знала о том, что меню на нём составлено на Клингонском… Должны были приехать многие из тех, кого Шелдон совершенно не прочь был увидеть. Например, мама Леонарда и — о да, вы не ослышались — обещал заскочить Илон Маск. Ну, конечно, будет чета Хофстедер и Воловец, а ещё Радж, если того, конечно, ещё не экстрадировали. Таким образом, намечался весьма приятный вечер, куда улетела добрая треть гонорара, но деньги Купера не особо волновали. Конечно, не в том религиозном смысле, который вкладывала его мама, ну да… Кстати, та тоже должна приехать. Ещё и в компании с его «племянничками». Шелдон фыркнул. Он представлял, как рады были Мисси и Джорджи ненадолго скинуть спиногрызов… Но его собственные дети, на удивление, неплохо выстраивали свои социальные отношения, поэтому пусть будет. Тем более он не терял надежды, что хоть кто-то в этом всё увеличивающемся клане Куперов унаследует его гениальность, поскольку, к глубочайшему сожалению, на детях гениев природа отдыхает. Прямое доказательство — Леонард, что уродился в своём семействе, ну и их с Эмми вклад в будущее нации оказался скромнее, чем можно было ожидать. Увы. Те хоть и значительно опережали сверстников в развитии, но предпочитали науке — хоккей и театр. О, Шелдон был оскорблен… Впрочем, это не мешало ему наслаждаться жизнью, по-своему любить своих «недалекеньких» и прилежно выполнять супружеский долг, согласно контракту с Эмми, что давало надежду, что на третью попытку им повезёт. В конце концов он тоже третий ребёнок! Пока Шелдон был занят мыслями, то не заметил, как мечтательно приоткрыл рот, и пропустил туда муху! Отвратительную, возможно, сидевшую на собачьих фекалиях или хоккейной форме его сына, что почти одно и тоже… Муху Купер благополучно выплюнул, а вот последствия… Гениальный мозг уже просчитал все возможные варианты, а потому ринулся к аптечке… Шелдон долго полоскал, пока не услышал стук отворяемой двери, и голоса — о, Эмми и Пенни! Последнюю он не видел уже довольно давно, а ещё та не пришла на презентацию. Купер нахмурился, поторопился и… Спешка оказалась фатальной. Он кашлял и никак не мог откашляться. Когда же он догадался ринуться за помощью к своим бравым дамам, его не славившийся стойкостью организм отключился…

***

Пустынные пейзажи могли навеять священный ужас и помочь потерять разум… менее подготовленному существу. Для Шелдона же уединение не было столь страшно, а его гениальный мозг, тут же осознав нереальность происходящего, принял всё это и расслабился. — Нисколько не боишься? — вкрадчивый, но при этом совершенно бесцветный, как у робота, голос прорвался сквозь наносимый покой. — Тебя? — доктор Купер хмыкнул, глядя на то, как из тумана вырастает безликая фигура в тёмном плаще. — Как неоригинально! Галлюцинация моего разума могла бы быть и поинтереснее. А это какой-то истёртый массовой культурой образ. А косу где оставила, или осознала, что нет смысла сечь головы и без того мёртвым, а, жнец? — и нет, он нисколько не паниковал. Ну, умирает. Но это ведь было неизбежно. Своего отца он и так пережил. Нобелевку получил, биографию издал, обидно только, что не прочтёт Ветров Зимы, но это не факт, что и оставшиеся жить земляне ознакомятся. — Так лучше? — спросила фигура, плавно приняв облик цифры «73», самого лучшего простого числа, когда-либо придуманного человечеством. — О, благодарю, — Купер просиял, а потом спросил прямо: — Разве ты, 73, не считаешь невосполнимой утратой для науки мою преждевременную кончину? К тому же столь глупым образом! — ну вот, в голос всё же закралась обида. — Дина Винчестера убил ржавый гвоздь, — неизвестно чем хмыкнула цифра, если рта у неё не было. — Технически, это была арматура, хочешь занимательный факт, 73? Арматуру изобрели… — Шелдон, — прервала его цифра вновь перетекая в фигуру. — Разве тебя волнует лишь потеря для науки? — Безусловно в масштабах всего человечества — это будет именно так. Да, нелегко им придётся, а почему ты изменила форму, 73? — дрожь коснулась его голоса. Галлюцинация приобретала дурной оборот. Это ему совсем не нравилось, как и вопросы, что та задавала. — Хочу повернуть твои гениальные мысли в нужное русло, пирожочек, — фигура приняла очертания и голос его бабуленьки. Это был удар под дых. Доктор Купер совершенно по-детски закрыл глаза и уши руками, для верности отвернувшись и прокричав: — Знаешь, это нечестно! Она умерла год назад, а ты подло этим пользуешься, чтобы заставить меня что? — Но ты же гений, Шелдон, вот и подумай, — этот голос он тоже никогда не забудет. И не потому, что у него идеальная память. Этого человека он не видел так долго, что всё же не выдерживает и поворачивается, убирая руки. — Ты не он, — пыхтит недовольно, а внутри что-то противно ноет. Он сжал зубы и крикнул. — Ну всё, хватит, верни заезженную форму. Я понял. Я сам терял отца, когда мне было четырнадцать. Моим детям и семье будет не просто. Как будет жить Леонард без моих искрометных шуток о его непереносимости лактозы? Нет, давай это будут не предсмертные галлюцинации, а Эмми с Пенни меня сейчас откачают. Ведь у одной есть сильные, выросшие на ферме руки, а у второй степень по биологии. Не медицина, но близко! Так что врёшь, не возьмёшь! — и Купер совершенно по-детски показал язык. — Боюсь, у тебя не такой большой выбор, — фигура всё же сжалилась и сменила форму Джорджа Купера на традиционный балахон и нейтральный голос. — Слушай, о каком выборе речь? Моё тело реанимируют, я здесь ни при чём! Если ты сейчас начнешь задвигать словами Дамблдора о том, что хоть всё и происходит в моей голове, но оно от этого не становится априори нереальным, то клянусь я… — Шелдон надул щёки и процедил. — Моя мама в тебя верит, я — нет, не путай. — А если так, — фигура плавно перетекла в форму мистера Спока из оригинального сериала и выразительно подняла бровь. — Будешь со мной коммуницировать, доктор Купер? — Хорошая попытка, но Стар Трэк — плод фантазии Джина Роденберри. И вера в него лишь немногим лучше веры в Иисуса моей мамы. — Не ты ли сказал ей в детстве, что одним из главных доказательств наличия у Вселенной творца в этой цепи совершенно случайных событий после Большого взрыва, когда все условия совпали именно до нужной степени и формы, служит то, что ты родился именно у неё? Ты никогда не задумывался, Шелдон, что было бы попади ты в менее понимающую и любящую тебя семью? Что было бы не стань Леонард твоим соседом? Не встреть ты Эмми? — Мистеру Споку эти слова не идут, хоть капитаном Кирком прикинься! — нервно взмахнул руками Купер. — Ты сейчас пытаешься убедить меня в существовании особенного промысла на меня? Серьёзно?! Когда шутишь, надо говорить бугагашенька, понял? — Ты и сам понял, как тебе повезло и что твой успех строится далеко не только на твоих гениальных мозгах. Вспомни Пейдж! Она ведь была умнее тебя! — послушно перетекла фигура (Т-1000 он, что ли!) в Джеймса Кирка в золотой рубашке. — А вот и не была! Я получил Нобелевку, а она ходит в группу для анонимных алкоголиков! Перебивается заработками, написанием научно-популярных статеек в третьесортные издания! Пейдж — может и подавала когда-то надежды, но сейчас, — и Шелдон замолчал. — Я понял, о чём ты. — Браво, доктор Купер, за эти годы на Земле вы значительно продвинулись в усвоении и ведении социальных контактов. — Благода… А это точно не сарказм? — Шелдона так просто не возьмёшь. У него была Пенни. Внутри потеплело. Ну или это снаружи — его мотор пытались завести ребята со скорой, поджаривая разрядами… — Я предлагаю партию, — из ниоткуда возник диван, такой же, как в их старой квартире, и столик с четырехмерными шахматами. — Выиграешь, и я дам тебе шанс. — А если нет, я ничего не теряю, потому что ты — моя галлюцинация! — хмыкнул Шелдон. — Наоборот, я получу удовольствие от игры с поистине достойным соперником — самим собой! — Да, Шелли, скромностью тебя Творец особенно наградил, — хмыкнула фигура, меняя облик на капюшонистый. — Твой ход первый. Это была одна из самых увлекательнейших партий. Купер в самом деле получил удовольствие от процесса интеллектуального сражения, даже отвлёкся от мысли, что это происходит, потому что он обращается в ничто… Неожиданно от этой мысли что-то мучительно засосало внутри. Страх. Он поставил мат и поднял голову на своего оппонента — под капюшоном клубилась всё та же пустота. — Я победил, но я бы сделал это в любом случае, потому что ты — это я, — нет, голос у Купера не дрожал, вам показалось. — Ты бы победил, но лишь потому, что я так решил. Ты сегодня упоминал Дамблдора, верно? — О да брось! Гарри Поттер — сильно переоценен, хотя у меня и есть мантия, галстук и шарф факультета Равенкло, а ещё чучело Букли и очки-велосипеды, коллекционная палочка Сириус Блэка, но это ничего не значит! — Смерть — для высокоорганизованного разума — это очередное приключение, — не слушая его, проговорил собеседник, ну или по-простому, Глюк. — А твой разум высокоорганизован? — Конечно же! Мои мозги займут почётное место в коллекции Эмми при Калтехе. Но ты обещал шанс как награду! Где мой приз? Мы сыграли в игру! — нервы постепенно закручивали его в пружину, Шелдону это не нравилось. — Сомневаюсь, что это принесёт ей много счастья. О, так ты поверил? — дымок хмыкнул, какие-то торжествующие нотки прокрались в его нейтральный голос. — Скорее, я за честные условия сделки. Или то была оферта? Знаешь, у меня есть лицензия юриста… — Я не собираюсь тебя обманывать, Шелдон. Шанс у тебя есть. Вернуться к жизни. К своей жизни. Но перед этим ты должен будешь пройти испытания. — Как в игре? О, я обожаю игры? Головоломки? — Купер оживился. Тем более, пусть и глюк, но обещания, что он вернётся к себе, его радовали. — Скорее ЛитРПГ, — внезапно его лба дотронулся страшный, не обтянутый более перчаткой палец… «Мамочки! А вдруг там проказа!» — но Шелдон не смог увернуться, его словно что-то приморозило, а затем… наверху раздались приглушенные голоса. — О, кажется, он приходит в себя… Шелдон улыбнулся. Ну вот он и дома, над ним наверняка бригада медиков… А где Эмми, Пенни? Они же должны быть где-то поблизости… Хотя если это уже больница, то могли попросить подождать в коридоре. Он хотел уже сказать, что всё хорошо, когда внезапно понял, что тело ощущается как-то иначе, и дело не только в том, что он только что чуть не умер. Это было не его тело. Уж что-то, а соизмерять координаты своего космического скафандра, бренной оболочки для функционирования разума Шелдон умел. — 70 лет во льдах, с ума сойти! — донеслось до него. — Тихо, ты, шеф велел не говорить ему пока… Неизвестно, выдержит ли заморозку психика. Что ж… По крайней мере, мозги при нём, и если отбросить совсем уж невероятное и оставить только то, что лежит на поверхности, то доктор Шелдон Купер умер. Да здравствует Стив Роджерс, вжух — и ты герой комиксов. Перегоревшей лампочкой мигает мысль, что старина Тэм бы умер от зависти… Говард отгрыз бы все локти, Леонард выпил литр молока, а Радж съел корову… Ну ладно, тот и так их ест. В любом случае мысль мигнула и сам он снова погрузился в темноту, потому что в его вену ввели какой-то препарат, шепнув: — Ещё рано просыпаться, капитан.