Глава 1

      — Ну что, встретимся дома после работы? Можешь ложиться спать, если меня долго не будет. Твоя сестра настаивает на встрече для очередного обсуждения, какой же вкус торта более предпочтительный: шоколадный с малиной или малиновый с шоколадом. Будто есть какая-то разница.       Гермиона потянулась к нему за поцелуем. Так она делала всегда по привычке, словно это действие было запрограммировано.       — Да, встретимся дома. Только я не обещаю, что вернусь рано. Гарри срочно требует отчёт за прошлую операцию. Не хочу брать работу на дом, так что задержусь.       Он наспех поцеловал Гермиону в щёку и выбился вперёд из толпы людей.       Хоть они и не скрывали свои отношения, но на людях старались не появляться вместе. Бесконечные статьи в «Пророке» кричали заголовками о предстоящей свадьбе двух Героев войны.       Рита Скитер не жалела первых полос для их пары. Казалось, что кроме этой свадьбы в магической Британии больше не происходило ничего. «Свадьба года! Гермиона Грейнджер и Рональд Уизли наконец-то решили соединить себя узами брака! Что же послужило толчком для такого серьёзного шага после трёх лет отношений? Возможно, в ближайшем будущем молодая пара ждёт пополнение? Мы будем держать вас в курсе событий, оставайтесь с нами. Ваша Рита Скитер».       Ох, была бы Гермиона чуть кровожадней, она бы оставила Скитер в облике жука до конца её дней. Бесконечный поток статей не давал им покоя. Люди шептались за их спинами, придумывая свои теории. Никто, наверное, даже и не думал, что между двумя людьми могут быть просто настоящие чувства.       Рон, конечно же, мечтал о паре-тройке рыжих кудрявых детишек, но у Гермионы были свои взгляды на этот счёт. Она прекрасно понимала, что дети им сейчас не нужны. Каждый стремится достичь успеха в карьере. И она не собирается жертвовать своей, чтобы угробить все старания ради бесконечных пелёнок, подгузников и погремушек. Точно не сейчас. Может быть, через пару лет, когда она станет главой отдела регулирования магических популяций — тогда и подумает о первом ребёнке.

***

      В Министерстве Магии было не протолкнуться. Все спешили по своим рабочим местам после обеденного перерыва. Она уже опаздывала на целых пять минут. Для пунктуальной Гермионы это было непростительно. Хоть её непосредственный начальник, Картберт Мокридж, никогда не отчитывал без явной на то причины, Гермионе не хотелось показаться безответственной.       — Пожалуйста, придержите лифт.       Эта дурацкая юбка не давала ей сделать лишних движений. Плотная ткань эффектно подчёркивала её бедра. Гермиона мысленно поблагодарила себя за то, что утром её выбор пал на лёгкую сатиновую блузку, которая в такую жару совсем не чувствовалась.       — Привет, Грейнджер. Сколько лет тебя не видел, а ты всё так же куда-то спешишь.       Это было неожиданно. Очень неожиданно. Прямо как гром среди ясного неба, рядом с ней в лифте оказался тот, кого она уже совсем забыла. Блондинистые волосы, широкие плечи, острый подбородок и хитрый взгляд. Хорёк явно изменился и точно не в худшую сторону. От прежнего заносчивого мальчишки осталась, наверное, только манера растягивать гласные буквы. Не хватало услышать привычного «с дороги, грязнокровка», и они бы перенеслись во времена Хогвартса.       Но что-то ей подсказывало, что Драко Малфой уже не был тем высокомерным ублюдком, который смог бы унизить её вот так посреди Министерства Магии, хотя и прошлого ей так просто не забыть.       — И тебе привет, Малфой. Не ожидала тебя здесь увидеть.       Гермиона собрала всю свою вежливость и выплюнула ему в лицо. Он не выведет её на эмоции. Она уже не та ранимая девочка.       — Я здесь по делу. А ты всё так же борешься за права эльфов? Гриффиндорская жалость не знает границ?       Вдох. Выдох. Он всего лишь хорёк, который пытается залезть под шкуру.       — Ну что-то ведь должно оставаться неизменным.       Дверь лифта открылась на четвёртом уровне, и она поспешила выйти из этой душной клетки. Избавиться от присутствия Малфоя как можно скорей. Гермиона обернулась, чтобы бросить на него свой осуждающий взгляд, но в ответ получила лишь кривую ухмылку, которая заставила ощутить странное сдавленное чувство внутри. Ох уж эта чёртова улыбка.

***

      Встреча с Джинни была назначена на шесть вечера в любимом кафе Гермионы неподалёку от работы. Бариста знал толк в хорошем кофе и всегда делал для неё отличную кружку капучино с миндальным сиропом. Еще не было и дня, чтобы Гермиона смогла обойтись без этого великолепного напитка. Сделаешь глоток — и настроение станет капельку лучше.       Этот день её уже изрядно вымотал, но, зная Джинни, она бы просто так от неё не отстала.       Всё-таки хорошо иметь подругу, которая поможет тебе справиться со всеми задачами, тем более такими, в которых сама Гермиона точно бы не разобралась. Но иногда инициатива Джинни переходила все границы. Выбор помещения для их с Роном свадьбы длился просто целую вечность. Она смогла подобрать столько вариантов, сколько Гермиона бы не собрала и за всю жизнь. Размах был велик: от роскошных бальных залов в стиле 19 века до загородных уютных коттеджей с зелёной полянкой под склонами деревьев — для выездной регистрации.       Гермиона выбрала последний вариант, должно же было быть хоть что-то уютное для неё в этот особенный день.       — Гермиона, привет. Я как раз заказала тебе твой любимый кофе и булочку с корицей. Уверена, ты сегодня даже не обедала.       Джинни, как всегда, встречала её с улыбкой до ушей. Рыжие волосы были аккуратно собраны в высокий хвост, свободные джинсы, белая рубашка и кеды только подчёркивали её образ вечного двигателя. Казалось, Джинни никогда не устает, полна энергии, радости и идей.       Выйдя замуж за Гарри Поттера, Джинни оставила свою затею стать охотником в квиддичной команде «Холихедские Гарпии», ведь сложно совмещать семью и карьеру. Но уйти из спорта окончательно она не смогла. Теперь она гордо носила звание спортивного корреспондента «Ежедневного пророка».       — Спасибо, Джинни, ты права. День выдался сложным, в принципе, как и всегда. Ну так что у нас сегодня на повестке дня? Только не говори, что ты меня заставишь пробовать разные начинки тортов. Снова я этого не выдержу.       Они обе заполнили кафе заливистым смехом. Последняя их встреча закончилась тем, что Гермиона уже не могла отличить вкусы предложенных тортов, всё смешалось воедино, и она возложила ответственность за выбор начинки на свою лучшую подругу.       — Не переживай, снова пичкать тортами я тебя не буду, а то в платье свадебное не влезешь. Как раз о платье: когда мы, наконец, пойдем выбирать тебе его?       Гермиона закатила глаза — так она делала всегда, когда речь шла об очередном выборе. Платье, туфли, помещение, меню на 100 человек — всё это было не для неё. Она не хотела роскошных пиршеств, не хотела фату до пола, которая будет собирать всю пыль по пути к алтарю. Иногда её посещала мысль: а хочет ли она вообще замуж? Наверное, хочет… ведь так было правильно и логично? Всё, как она и планировала.       — Эй, ну ты чего так загрузилась? Хочешь, поговорим о чём-то другом? Вот я, например, завтра иду на матч Гарпий против Пушек Педдл, делаю ставки, что Гарпии надерут им задницу, вот увидишь. Пообещай, что ты прочтёшь потом мою колонку в газете, ты же знаешь, мне важно каждое мнение.       — Обещаю, Джинни, я обязательно прочту.       Гермиона в шуточном жесте положила руку на сердце и произнесла своё обещание. Джинни прекрасно знала, что она не прочтёт, ведь о каком объективном мнении может идти речь, если ты в квиддиче полный профан.       — Ну так что творится в Министерстве? Какие новые сплетни, интриги, расследования?       Первое, что всплыло в памяти Гермионы, — это неожиданная встреча с Малфоем: его угловатая улыбка, широкие плечи, прямая осанка, будто если он хоть чуть-чуть позволит себе ссутулиться, то у него отнимут его звание аристократа. Вот же напыщенный индюк.       Гермиона непроизвольно одёрнула себя, лишь бы не возвращаться к этим мыслям.       — Да какие сплетни? Ты же знаешь, я не верю слухам, слишком много люди говорят, выдумывают, додумывают. Я за правду в любом случае.       — Гермиона, расслабься, я просто хотела спросить, как твои дела, — Джинни ласково улыбнулась и продолжила: — ты какая-то напряжённая в последнее время, это из-за свадьбы? Или дело в чём-то другом?       Младшая Уизли всегда отличалась от своих братьев чуткостью. Кто, как не она, могла бы заметить, что Гермиона волнуется? Вся эта свадьба была похожа на продолжение затянувшейся игры. Казалось, они с Роном сами уже не знают, чего хотят друг от друга. Она видела, что между ними нет искры, той, что могла бы подарить им счастье. Джинни видела, как они привыкли друг к другу. Когда-то юношеская влюблённость переросла в уважение, привычку и удобство. Ей хотелось, чтобы они оба были счастливы, но пока они сами не признаются себе в своих остывших чувствах, она не имела права лезть в их отношения. Ни на правах сестры, ни на правах лучшей подруги. Но подтолкнуть на правильное решение она всё же могла.       — Я не знаю, Джинни, всё так сложно с этой свадьбой. Плюс работы навалилось, Мокридж попросил подготовить отчёт к понедельнику. В запасе всего три дня, я как белка в колесе, которая никогда не сможет остановиться.       Гермиона сделала глоток кофе в попытке успокоиться. Нервы уже просто ни к чёрту.       — Ну ты чего? Дай волю эмоциям, ты же человек, а не робот бездушный. А что вообще мой дорогой братец? Он как-то собирается принимать участие в подготовке или решил, как всегда, скинуть всю ответственность на тебя?       Если честно, то Гермиона не знала. Они с Роном уже давно не разговаривали на темы, отвлечённые от работы. Приходя домой, они ужинали и ложились спать. Стандартная семейная жизнь. Ведь именно так оно происходит? Конечно, страсть поутихла, нет той жажды, которая была раньше. Они хватались друг за друга, как за спасательный круг, по привычке, и оба прекрасно об этом знали, но признаться не хватало никакой гриффиндорской смелости.       — У него много работы, между прочим, твой муж самый первый сдирает с него три шкуры, друг ещё называется.       Гермиона пыталась скрыть свои истинные чувства за улыбкой, но Джинни не так легко было обмануть.       — Да ладно тебе, не стоит прикрывать его наглую задницу. Ты не должна решать всё сама, это ваша совместная жизнь, это ваша свадьба, которая бывает только раз в жизни.       Джинни видела, что выбранная ею тактика срабатывает. Сейчас она посеет зерно сомнения в кудрявую голову Гермионы и будет наблюдать, как её мозг справится с этой задачей.       — Я понимаю, что Рон мой брат, но и ты моя лучшая подруга. Тебе не кажется, что в вашей жизни отсутствует хоть какое-то взаимодействие, кроме как совместный ужин по вечерам дома и совместная ночь? Надеюсь, хоть в постели Рон не даёт тебе забыть, что ты не одинока.       Гермиона моментально покрылась красным румянцем. И почему же она не умела скрывать свои эмоции… Ну уж нет, такое она не будет обсуждать с ней. Это слишком личное.       — Джиневра Поттер, я не собираюсь обсуждать твоего брата в его интимных подвигах.       Она постаралась сказать это в шуточной форме, но вышло с большой натяжкой…       — Да уж, не думала, что взрослые люди, как мы с тобой, а тем более — лучшие подруги, не смогут обсудить интимные делишки. Ну да ладно, не буду тебя смущать, — Джинни хитро подмигнула ей и продолжила свою речь. Казалось, этот день не закончится никогда. — На самом деле, Гермиона, ты не обязана делать всё в одиночку. Любовь — она же для двоих. И игра в одни ворота не приведёт ни к чему хорошему. Просто подумай над этим.       Оставшееся время подруги провели за разговорами ни о чём и обо всём. Как в старые добрые времена, когда они, будучи еще совсем девчонками, делились своими мыслями, сидя у камина в башне Гриффиндора. Вот бы вернуть то беззаботное время хоть на миг, чтобы ощутить себя маленькой девочкой, которой не требуется делать выбор.

***

      Вечером, придя в их с Роном квартиру, которую они снимали в магловском районе Лондона, она обнаружила лишь лежавшего на диване Живоглотика, который, свернувшись калачиком, мирно спал. Рон до сих пор не вернулся домой, но ей было уютно находиться одной в этой квартире.       Зайдя в ванную, она первым делом распустила свои непослушные кудри, которые уже по привычке собирала в низкий пучок. Мама всегда ей говорила: «Запомни, Гермиона, собранные волосы — собранные мысли».       Но что, если ей не хотелось быть собранной? Она всю жизнь только и делала, что сдерживала свои чувства.       Посмотрев на себя в зеркало, она увидела в нём уставшего человека, который потерял огонёк в глазах. Казалось, что уже никто и никогда не сможет его зажечь.       Приняв горячую ванну, Гермиона постаралась смыть с себя этот день. Ей хотелось просто обнулиться. Может, тогда бы всё встало на свои места.       Заварив кружку зелёного чая, она уселась за свой любимый столик у окна, за которым не было ни души. Тишина вокруг позволила ей сосредоточиться на своих мыслях.       Что, если они с Роном просто запутались? Что, если они даже не любили друг друга по-настоящему, как любят в самых романтичных фильмах, которые Гермиона пересматривала вечерами, укутавшись в плед? И, опять же, пересматривала она их одна. Рон не понимал, что может быть серьёзного во всех этих драматичных «соплях». Как мог мужчина каждый день приходить и читать пожилой женщине истории про отношения между юношей и девушкой из разных слоёв общества? Он так и не досмотрел с ней этот фильм до конца, так и не узнал, на что способна настоящая любовь. На что способны настоящие чувства.       Как и планировала Джинни, зерно сомнения посеяно, осталось дождаться всходов.