5. О вопросах секса

      Дженни сидит перед монитором компьютера и чувствует, как сгорает от стыда. Она, Юнги и Тэхён общаются по видеосвязи уже около получасу. И это, следует заметить, очень тяжелые тридцать минут для гормональной бомбы внутри беременной девушки. Потому что и Ким, и Мин, да они оба выглядят сегодня чертовски сексуально!       Юнги в своих серых спортивных штанах на резинке и обтягивающей футболке точно смеётся над ней, а Тэхён в джемпере с v-образным вырезом и взъерошенными волосами добавляет эффекта. В какой-то момент Дженни сворачивает их изображения в маленькие значки на экране и откидывается на спинку дивана. Уставляется взглядом в потолок.       — Кто-то сегодня не в настроении? — шутит Тэхён, потягивая апельсиновый сок из бокала.       За его спиной большое панорамное окно с видом на аэродром. Тэхён уже второй час сидит в здании аэровокзала в ожидании своего рейса, а до этого целую неделю проводит в командировке. Его рабочая поездка, как назло, совпадает с концертным графиком Юнги. И Ким, и Мин — два заядлых контролёра, поэтому они названивают Дженни в четыре (четыре!) раза усерднее, проверяя её и днём, и ночью, и во время обеденного перерыва, и даже на работе.       А ещё они всегда безбожно красивые. Однажды Юнги набирает Дженни, когда только выходит из душа, и при ней же натягивает на себя футболку. Ким готова писать петицию в правительство, только чтобы запретить полуголому Мину названивать ей по вечерам, когда она сама выглядит как какая-то бестия. Туда же припишет идеальные фотографии с пляжа от Тэхёна. Дженни же, блять, не железная!       — Что-то случилось? — обеспокоенно интересуется Юнги, потягиваясь за пачкой сигарет на столе.       — Выглядишь, мягко говоря, помято, — подмечает Тэхён, — послушай, может тебе взять несколько дней больничного? Ты не перенапрягаешься?       — Не в этом дело, Тэ. — Дженни пасует, но понимает, что ей стоит озвучить терзающую душу мысль. Она берёт в руки подушку и стыдливо утыкает в неё лицо.       — Джейн?       — Тебе плохо?       — Это всё вы. Вы оба, — наконец не выдерживает она, отодвигаясь от мягкой вещицы, — вы… Господи, да посмотрите на себя!       — М?       — Я не понимаю.       — Вы оба, два ходячих тестостерона, просто издеваетесь. Постоянно мелькаете в неглиже передо мной, беременной разжиревшей девушкой с пляшущими гормонами. Я вас так ненавижу за это, вы бы знали! — Дженни запускает подушку в сторону балкона, та встречается со стеклянной перегородкой и с глухим звуком устремляется на пол. — Сложно хоть иногда выглядеть менее вызывающе?       Она делает глубокий вдох и выдох, не позволяя внутренней агрессии вырваться наружу. Собеседники на другом конце провода выглядят весьма озадаченно.       — Простите, — от чистого сердца извиняется Дженни, открывая чат на полный экран, — это так стыдно рассказывать, но у меня уже тринадцать недель никого не было, а взыгравшие гормоны просто требуют секса. Если бы я была безрассудна, то давно бы нашла себе кого-нибудь в приложении для знакомства. Но я не хочу навредить ребенку или занести инфекцию, да и кто захочет спать с беременной незнакомкой? Поэтому… В общем, у меня сильнейший недотрах, поэтому я бешусь из-за любого повода. Бедный Феликс, все шишки собрал.       Тэхён в ту же секунду давится апельсиновым соком, выплевывая остатки обратно в бокал. Сигарета из губ Юнги падает на пол, а зажигалка так и не озаряет комнату язычком пламени. Ким не надеется на подобную реакцию. Честно говоря, она вообще-то ждёт, что кто-то из них громко рассмеётся, но и этого не следует.       — Повтори, — просит ошарашенный Тэхён, откашливаясь и пытаясь осмыслить ситуацию.       — Я уверена, что ты прекрасно всё расслышал в первый раз.       — Да, но… — Он отставляет бокал в сторону и поправляет чуть не вылетевший из уха беспроводной наушник. — Это ведь даже не проблема. Почему не говорила раньше? Мы бы тут же исправили это недоразумение.       — Минуточку, — встревает в разговор Юнги, медленно отходящий от шока, — каким образом ты собрался это исправлять?       — Очевидно же. Дженни нуждается в сексе, а я не против ей с этим помочь. Ты понял?       — Я тебя к ней на метр теперь не подпущу, ты понял?       — Прости, но с твоим мнением в этом вопросе никто не считается. У тебя нет права голоса. Это чистая физиология, для меня секс может быть просто сексом. Так что если тебя волнует романтическая подоплёка, то успокойся.       — Блять, я не собираюсь быть спокойным, когда ты на полном серьёзе заявляешь, что собираешься переспать с Дженни. Кто знает, по каким девушкам ты совершил рейд? Я не хочу, чтобы она или ребенок пострадали, — Юнги почти пыхтит от злости. Кажется, слова Тэхёна задевают его сильнее, чем нужно. — Поэтому только попробуй ей присунуть, и я пропущу тебя через пропеллер самолёта или двигателя, или через что там ещё можно.       Дженни чувствует, что краснеет как помидор. Она совершенно не хочет, чтобы Ким и Мин затеяли войну «кто же трахнет её первым», но выходит так, как выходит. Тэхён ожидаемо закатывает глаза и скрещивает руки на груди, показывая полную незаинтересованность в выпадах соперника.       — У меня тоже тринадцать недель никого не было, — внезапно поясняет Ким. Слишком уж спокойно для человека, признающегося в таком, — могу справку выписать, если тебя это успокоит.       — Погоди… — останавливает его Дженни, худо обрабатывая услышанное. — Серьёзно?       — Абсолютно.       — Ты только что признался на весь аэропорт, что ни с кем после меня не спал?       — Похоже на то. — И Ким ухмыляется, наблюдая за злым и редко моргающим лицом Мина.       Он побеждает, не оставляя и шанса Юнги. Тэхён слишком хитёр и дальновиден для того, чтобы затевать подобного рода игру. Ким знает, что у Мина не найдётся утвердительных аргументов, даже если пар из ушей пойдёт из-за разъяренного состояния. Юнги в правильно выстроенной западне.       — Я против. Если моё мнение для вас вообще что-то значит.       — Не играй на наших чувствах, — улыбчиво просит Тэхён. Юнги смотрит на него с аурой чернее тучи, — я пытаюсь поступить так, как будет правильнее.       — Нет, ты пытаешься затащить её в кровать, ещё и самым идиотским способом. Чем ты лучше парней, которые тупо пользуются ситуацией? — Он нервно закуривает, не попадая кончиком сигареты по пламени с первого раза, а затем спасительно затягивается. — Блять.       — Я и пальцем Дженни не трону, если она того не захочет. Да за кого ты меня принимаешь? И что это за двойные стандарты такие? То есть тебе можно трахать Валери, а Дженни нельзя ни с кем спать? Даже потому что ей это нужно? Она беременна, в конце концов. А ещё вы расстались.       — Мальчики, пожалуйста, прекратите, — прерывает животрепещущую дискуссию Дженни, чьи пунцовые щеки выдают полное смущение, — я рассказала вам не потому, что хотела решить «проблему», а потому что вы спросили, что со мной такое. Не хочу делать ещё и это камнем преткновения в нашей и без того непростой ситуации.       — Проблема решается очень легко. Просто кто-то рев…       Юнги, как организатор конференции, вовремя отключает звук Тэхёна, наблюдая за красноречивыми попытками того закончить диалог. Ким практически сразу понимает, что Мин пользуется доступной ему властью и берёт в руки телефон, чтобы написать свой ответ в чат: Тэхён: Грязно играешь, сученок? Юнги: Научился у лучших.

Дженни: А вам точно не шестнадцать? Потому что ведёте себя как десять лет назад.

Тэхён: Тогда мне точно светит. Юнги: Только если кулаком по ебальнику. Хочешь сотрясение?

Дженни: Знаете, Тэхён прав. Надо было сразу вам написать и ситуация бы решилась. Моё либидо упало после разговора до 0%.

      И Ким начинает заливисто смеяться, прикрывая рот рукой и смотря на повеселевшие лица других участников видеосвязи. Что же, после такого ей и вправду не хочется даже думать о сексе. Перебранка этих двух папочек самое действенное средство против периодического возбуждения.

***

      Дженни обессиленно лежит на боку и смотрит какой-то фильм. Сегодня у неё проходит просто хуёвый день в издательстве — она плачет на лестничной площадке больше сорока минут после сильнейшей взбучки от начальника в конце смены. Она не прекращает истерику, пока случайно не получает звонок от Тэхёна. Ким без оглядки срывается в издательство, приезжает и забирает её домой. К себе домой.       — А вот и попкорн, — сообщает Тэхён, ставя полную тарелку с перекусом на столик. Он нагло забирается на диван и устраивается за спиной Дженни, прижимаясь к ней всем телом.       Она настолько устает за сегодня, что сил на протесты не остаётся. Тем более тепло тела Тэхёна очень успокаивает и помогает вновь не расплакаться. Он вообще сам по себе такой позитивный и жизнерадостный, дарующий ей ощущение дома. С ним не хочется грустить.       — Знаешь, у всех бывают плохие дни. — Его пальцы накрывают её талию, а дыхание опаляет мочку уха. Дженни чувствует рябь мурашек по всему телу от прикосновений Тэхёна, — попытайся абстрагироваться от неприятных мыслей. В конце концов, это просто работа.       Чёрт возьми. Его рука спускается ниже, по-хозяйски обвивая её под грудью. Дженни чувствует его слишком близко к себе, упирается ему в пах. Она нагло рассматривает рельефную руку, покрытую венами, вспоминая, какими ловкими иногда могут быть пальцы Тэхёна. Ким становится невыносимо жарко от их близости.       — Дженни?       — Да? — она закусывает нижнюю губу и прикрывает глаза. Тэхён сильный, мускулистый, заботливый, прижимающий к себе. Она старается глубоко дышать, прогоняя желание.       Но в её памяти, как назло, вспыхивают яркие картины их единственной ночи, в которую, в отличие от вечера с Юнги, она была полностью трезва. Дженни сильнее сводит ноги и пальцами впивается в подушку. Двадцать минут назад она ощущает себя выжатой как лимон, а сейчас находит внутри странный прилив активности.       — Ты, что, возбудилась? — насмешливо уточняет Тэхён, неловко прикасаясь к затвердевшим соскам Дженни, выпирающим через ткань одной из мужских футболок. Она податливо стонет, стоит ему прикоснуться к её груди. — Воу, Дженни, я же пошутил.       — Просто игнорируй особенности моего положения.       — Как я могу игнорировать это? — И он показательно начинает массировать её грудь. А Дженни слишком чувствительна и сексуально не удовлетворена, чтобы ему отказать.       Тэхён предельно аккуратен, сжимает нежно, без резких движений и других грубостей. Это настоящий грудной массаж, будь он неладен, заставляющий её сгорать от жажды продолжения. А когда губы Кима касаются шеи, бережно оставляя поцелуи, у неё вообще крышу сносит.       — Ты бы знала, как тебе идёт беременность, — сообщает он, помогая Дженни развернуться к себе лицом, — ты всегда была горячей, но сейчас особенно…       Настойчивый звонок в дверь их бестактно прерывает. Ну, кто, кто смеет прерывать её первый секс за последние три месяца? Она недовольно хмурится, нагло прижимаясь губами и утягивая Тэхёна в терпкий и беззастенчивый поцелуй с языком. У Кима нет столько выдержки, чтобы важничать и медлить, но он позволяет Дженни наслаждаться прелюдией столько, сколько она захочет.       Или столько, сколько им позволят. Ещё один звонок. А потом ещё и ещё. Тэхён клянётся, что разрывает поцелуй не по собственному желанию. Он встаёт с места, только, чтобы выпроводить надоедливого гостя.       Но у надоедливого гостя свои планы на этот счёт.       — Привет, Юнги, — прочистив горло, начинает Тэхён, понимая, что единственный, кто мог прервать его секс с Дженни — это её гиперзаботливый бывший. Слишком навязчивый для того, у кого новая девушка и полностью налаженная личная жизнь, — прости, Дженни уснула. Сегодня останется у меня, так что не думаю, что тебе есть смысл задерживаться. Прости, что не позвонил.       — Это помада у тебя на лице? — Ладонь Юнги ловит прикрывающуюся дверь, отталкивая ту обратно к стене. Где-то в доме громко идёт телевизор, вряд ли спящая Дженни в восторге от надрывающих голос главных героев боевика. — Ты за кого меня принимаешь?       — За того, кто довольно понимающий и рассудительный, чтобы сейчас развернуться и уйти. Ну же, Шуга…       Но Мин, вопреки просьбе и внезапно даже для себя, толкает Кима вглубь квартиры, больно ударяя того по плечам. Юнги в ярости, он грубо обхватывает ткань футболки и с размаху впечатывает Тэхёна в стенку. Это смотрится даже немного комично, с учётом их разницы в росте и комплекции.       — Я, кажется, предельно чётко выразился в прошлый раз.       — Мне похуй на то, что ты там сказал. Руки убрал, иначе челюсть сломаю.       — Попробуй, блять.       И Тэхён пробует. Юнги пробует в ответ. Между ними завязывается нешуточная драка, вынуждающая Дженни подняться с места, поставить фильм на паузу и с любопытством выглянуть в коридор, на полу которого происходит настоящая баталия. Она инстинктивно прижимает ладонь к животу, разрываясь между желанием влезть в драку, дабы разнять соперников, и здравым смыслом. Ким не идиотка, чтобы не просчитывать настолько очевидные вещи.       — Что здесь происходит? — возмущается Дженни.       Но её голос пропадает в звуках ударов. Ким не понимает, кто выигрывает, она судорожно соображает, что ей стоит предпринять.       И Тэхён и Юнги ждут этого момента десять лет. Ведь теперь они могут по полной накостылять друг другу, без оглядки на какие-то условности.