Часть один

Часть первая. Мамочки, как больно... Горят руки, горят ноги, тулово пылает просто, на месте сердца непонятно что, искрит, пыхает пламенем, гоняет туда-сюда адским огнем, передает энергию на турбины, вращает валы, передающие энергию на винты… какие винты. Почему у меня в голове шум от сотен голосов, какие такие позывные от сотен абонентов? Почему я слышу одновременно сотни звонков, передач данных, разговоры спецназы через спутник? Какого лешего я вижу транслируемые с МКС видео? Мамочки, как больно!.. Рядом электронная аппаратура, транслирующая мои данные… почему мне это все видно, я же не смотрю в ту сторону. Я вообще сейчас не смотрю, мои глаза закрыты! Надо открыть! Орудия товсь! Какие орудия? Перед глазами пелена, какая-то палата в ночном освещении. Сонная медсестра в кресле, множество аппаратуры, данные от которой я почему-то понимаю, и при этом не заглядывая на экраны. Нахрена мне эти погремушки, у меня своих мощнейших электронных комплексов два, и полсотни менее мощных. А пушки… две автоматические трехдюймовки, носовая и кормовая, плюс четыре «быстрорезки» АК-630… маловато для моих тридцати шести с половиной тысяч тонн водоизмещения. Стоп, какого водоизмещения? Я Яна Лапина, Урания Александровна Лапина, десятиклассница, отличница и почти красавица, жаль только парней моего роста маловато. Но почему я себя кораблем ощущаю, который в тело шестнадцатилетней девчонки засунули? ССВ-33 «Урал», «разведывательный линкор флота» как меня ласково командир называл? Почему я сейчас вижу, как в ординаторской начинается суета из-за изменившихся показаний моих приборов? Почему я вижу, как телефон отца движется в мою сторону? Не считая того, что я сортирую и отмечаю множественные цели, ближние и дальние, фиксирую разговоры самолетов с диспетчерами, принимаю передачи со спутников, мне явно не предназначенные? Не говоря уже о множественных переговорах всевозможных ведомств и служб, от МЧС и МВД до какого-то егеря с кордона в сорока километрах от города. Дверь распахнулась, в палату влетело сразу пяток врачей и докториц, медсестру пнули, реально пнули, ор, ко мне кинулись сразу трое, но не подходя пару шагов остановились. Главный из них, сонный пожилой мужик, нацепил на нос дорогие очки в золотой оправе, и очень вежливо спросил: - Милочка, вы нас понимаете? - Да! – Я приподнялась на локте, с любопытством посмотрела на врача. - Назовите свое имя, пожалуйста. - Урания Лапина, ССВ-33 «Урал». – Почему я ответила именно так? - Ура!!! Получилось!- врачихи запрыгали радостными хомячками, а старый доктор обессилено уселся на табуретку около меня. - Вы чего? Кто вы? Где я? Кто я?- Вопросов множество. И почему моего отца не пускают в палату?!! - Почему отца не пускают?!!- От моего рявка врачихи отлетели к стене, дверь хлопнула о косяк, а старый доктор устало снял очки. Он встал, подошел к двери, выглянул за нее и скомандовал: - Пропустите товарища Лапина. – В палату медленно вошел мой отец. Самый любимый человек, после мамы, разумеется. Но все равно самый любимый. Почему он так выглядит, будто полмесяца не спал? Где мама? - Где мама? – Отец на этот вопрос улыбнулся, и сел на табуретку, которую ему поставил старый доктор. - Дома, Яна. Дома она. И Лешка дома, с ними все в порядке, только за тебя переживают. – На душе стало спокойнее от голоса отца, но вопросов от этого не уменьшилось. Потому звоню маме. Но почему я телефон не беру? Как я вообще осуществляю набор? Впрочем, не важно! - Алло? Мам? Привет, это я, Яна. – Ну да, мое полное имя Урания. Но вот не люблю я его, сильно не люблю. Колотила даже старших пацанов во дворе и на улице за прозвище Урька, что для меня, занимающейся тэквондо с трех лет и имеющей рост много выше большинства парней, не проблема ни разу. Не сильно, правда, чисто символически, я все ж таки девочка. А девчонки, которые хотели быть подружками и списывать контрольные, тоже зовут Яна. Учеба мне всегда давалась очень легко, особенно математика и физика с химией. Впрочем, я обожала так же возиться с всяким железом у отца в гараже, мой китайский мопед выглядел многократно лучше и работал качественнее любого подобного одноклассника, даже японского. Плюс мастерский уровень в стрельбе из автомата, мастер спорта в упражнении АК-3, как вам, слабо? Благодаря этому я дома имею полуавтоматический карабин и пистолет, на полном законном основании. Постоянный источник зависти младшего братишки. Мопед-то у него не хуже моего ухожен, а вот в стрельбе так не выходит. - Яночка, девочка, как ты там? Как же ты теперь? – Мама на том конце трубки явно разревелась, я аж растерялась и сама захлюпала носом. Отец было дернулся ко мне, но его аккуратно придержал неброский и невзрачный мужчина в белом халате. Единственный, который носит при себе оружие. - Мама, чего ты плачешь? Все со мной нормально, я себя почти нормально чувствую. Только понять не могу, что со мной? – Вот именно, что со мной? Почему я могу просто говорить, и при этом совершать сотовый звонок? У меня ведь нет телефона? Как я вообще сейчас с мамой разговариваю? - Деточка, что же теперь будет? Ты же конмусу теперь!... – Мама заревела еще сильнее, а я вспомнила.