Четвертая часть

Часть четвертая. - Пистоль ему… получи мастера, купишь свой. – Фыркнула я, и дожевала рубчик. После чего отобрала барсетку, и оглядела ее. А ничего так, очень даже ничего. Крутая, стильная, чистая добротная кожа. Себе оставлю, заодно все драгметаллы туда складу. Кстати, иридий, его я еще не пробовала, где он там? Вроде вот… брусочек с клеймом, серебристый такой… а ничего, вкусно! - Проглотка! Пошли, покатаемся? – Лешка заглянул в глаза. Братишка у меня и до этого добрый был, а тут как котенок ластится. - Пошли. – Я потрепала ему кудряшки, и развернулась к дому. Кататься я буду не на своем старом мопеде, а на крутом «Урале»-чоппере. Тоже подарили, приехали бородатые дядьки на дорогущих мотоциклах, молча все пожали руки, вручили ключи, оставили бочонок пива, банку черной икры, пятилитровую, связку из копченых стерлядей, метровых, и таких же лососевых, чавычей, как мне сказали. После чего так же молча уехали. Мама вскинулась было, как так, пиво девочке, но у меня от него слюнки потекли, я эту кегу пятигаллонную высосала в течение одного вечера. Плюс стрескала почти всю рыбу, больше половины икры, и пять свежего буханок хлеба. Отец сидел рядом, молча потягивал из кружки пиво, мусолил плавники стерлядей, и смотрел, как я обжираюсь. Я не знаю, как в меня все это влезло, но влезло с удовольствием. Кстати, оказалось, что байкеры приехали по поручению администрации губернатора, и рыбу с пивом привезли по рекомендации одного из врачей. Мол, канмусу это не просто можно, но и нужно, особенно вначале. Скорее всего, это правда, иначе как объяснить, что это все во мне практически рассосалось. При этом я даже не захмелела. Разве потом несколько раз пришлось бегать, сливать лишнюю жидкость. Кстати, я становлюсь тяжелее, при практически том же объеме. Сейчас я уже вешу около ста килограмм, что раньше бы привело меня в ужас. А сейчас незначительная деталь. Врачи говорят, что это не предел, мне с моим водоизмещением еще вес предстоит набирать. Вот тоже проблема. И при этом я на воде как не то, держусь, она меня выталкивает, такое впечатление. Как поплавок, честное слово. Нет, скорее, корабль. Скольжу по поверхности, разве ноги чуть погружаются. Нет, я попробовала с дыхательной маской нырнуть – пошла ко дну сразу, меня потом вытягивали за специальную стропу, собранную из автомобильных буксировочных тросов мягких, хорошо догадалась к поясу пристегнуть. Ору со стороны сопровождающих чекистов был минут на пятнадцать. После чего я и пошла мотоцикл осваивать. Забавно, но я разобралась я с ним не успев завести, как будто сто лет на таком каталась. Впрочем, я уже говорила, что для меня наземная техника вообще детскими игрушками кажется. Еду. Справа, слева и сзади от меня ребятишки на мопедах, электросамокатах, великах. Толпа человек с семьдесят собралась. Впереди машина гаишников с включенными мигалками, сзади черный джип с фэбсами. Детвора визжит и орет, мотоцикл перекрывают. Вот такой передвижной цирк. Сзади сбоку появляется еще одна машина гайцев, с мигалками и сиреной. Догоняет наш кортеж, машет из окна палкой, требуя остановки. Что мы все и делаем. Из машины с заднего сидения выбирается важный такой тип в черном и золотыми погонами, четко шагает ко мне, представляется: - Контр-адмирал Сорокин Аркадий Юрьевич. Ваш куратор от Военно-морского Флота Российской Федерации. - Урания Лапина, ССВ-33 «Урал». – Так же представляюсь я, и спрашиваю. – Пора? - Еще два дня отдыха в вашем распоряжении, товарищ Лапина. В понедельник в семь-ноль-ноль по Москве отбываем в Первопрестольную. Если вы не против, я какое-то время вас посопровождаю. – Адмирал снял фуражку, оказавшись довольно молодым, лет сорока пяти, мужчиной. К нему подъехал тяжелый армейский мотоцикл, водитель передал Сорокину защитный костюм, шлем, сапоги и краги, после чего адмирал уселся в седло и весьма умело стартовал, сделал вокруг нас круг почета, и пристроился у меня по правой раковине, то есть справа-сзади. Вечером того же дня я сидела в городской библиотеке, и читала с выписками из газетных годовых подборок. Все, с самого начала. Ибо да, я в этом мире живу, и вроде как все знаю, но теперь мне предстоит воевать. И любая мелочь может меня спасти, а может и наоборот, помочь уйти на дно. Я все-таки корабль радиоэлектронной разведки и борьбы, я это прекрасно понимаю. Кстати, информацию я усваиваю стремительно, причем читаю сразу две газеты, пишу заметки, отслеживаю радиопереговоры и электронные передачи и тянусь за кружкой с чаем одновременно. Многопоточное сознание, я все-таки боевой корабль. Причем очень умный корабль. Итак, явление Глубины в наш мир случилось, как и любой апокалипсис, внезапно. Первая Волна обрушилась на корабли в морях, нефтедобывающие платформы, трубопроводы, межконтинентальные кабели. Погибли практически сразу Флота всех держав. Не сказать, что бесполезно, но перевес был за Глубиной. Сначала примитивы просто рвали зубами корабли и прочее, потом начали стрелять в ответ, и успешно. Нет, они не были бессмертны, они прекрасно гибли от попадания снарядов и торпед, испарялись в пламени атомных взрывов, их разносили авиабомбы… вот только их было много. Нападали они внезапно, часто как белые акулы, уловить их было очень сложно. Тем более, что ВСЕ системы слежения за подводными лодками, и американские, и русские, и британские с японскими, накрылись медным тазом в первый же день. Противолодочные средства боевых кораблей позволяли их обнаруживать, их видели РЛС, их видели вживую. Стреляли, стреляли и стреляли. Бомбили и снова стреляли. Но флоты гибли, так как глубинных было больше, а авиация… авиация тоже гибла. Глубина практически сразу заимела довольно неплохое ПВО, пусть и ствольное… и даже авианосцы. Ну, если можно так назвать тех тварей, что носили на себе порой до сотни то ли жуков, то ли еще чего. Эта летающая пакость, несмотря на миниатюрные размеры, вполне себе успешно противостояла вертолетам и винтомоторным самолетам в прямом воздушном бою, и очень успешно использовала тактику камикадзе в боях с реактивной авиацией. А потом над океаном пронеслись Темные циклоны. И авиация, вертолеты и прочее, имеющее сложное радиоэлектронное оборудование, просто свалились. А корабли к тому времени уже подъели. Вторая Волна рухнула на порты, терминалы, береговые города. Причем Глубинные в этот раз не только жрали – они еще стреляли. Там, где не могли дотянуться зубами – летели снаряды. Причем по эффективности они достигали линкорных значений. И вели эти стаи Химе и Они. А потом появились мы, канмусу.