Глава 2

Ноябрь 2006 Дурмштранг Внутренний распорядок Дурмштранга предполагал, что преподаватели ведущие первые уроки завтракают вместе со студентами в общем зале, те кто не вел первых уроков мог перекусить, сварганив, что-нибудь на преподавательской кухне, чтобы не мешать, а порою и не смущать своими разговорами домовиков. Обедали обычно вместе с учениками, ужинали тоже обычно вместе. Можно было также взять готовую еду на кухне у эльфов-домовиков, но об этой опции знали не все. Дурмстрангских домовиков побаивались. Ходили легенды о домовухе Сипухе нынешней главе кухни, о том как она устроила забастовку из-за нанесенных оскорблений одному из её подчиненных одним юным волшебником намеренно. Забастовка заключалась в том, что в общей столовой зале домовики блокировали магию и стали делать всё вручную, так что каждому желающему поесть приходилось брать поднос и стоять в очереди как в каком-нибудь магловско-советском общепите. Через три дня такого коллапса волшебники сдались, высокомерный юнец принес публичные извинения и неделю оставался вручную мыть посуду под началом у эльфов. Правда это была или нет, но это работало в пользу эльфов. На стене коридора, ведущем в общую столовую, был нанесен Грин-де-вальдом знак даров смерти, который очень долго пытались убрать, а потом решили оставить на память, всё-таки история, хоть и мрачная. Северин редко принимал участие в завтраках на преподавательской кухне, он привык ещё в Хогвартсе завтракать как положено в Большом зале со всеми. Большинство же преподавателей предпочитали завтракать на кухне. На следующее утро после Дня Рождения в преподавательской кухне сидели Ива с младенцем в слинге, Мойра, Яблонская Иоанна, Ярослава Сальватерра. Рано и или поздно в таком обществе при находящемся в добром настроении ребёнке, разговор переходит в русло «а стоит ли рожать». Так и случилось. -У тебя так всё легко получается и дети такие спокойные. Так и своего ребенка хочется скорее заиметь — обратилась Ярослава к Иве — можно поддержать Димку? Ива разрешила объяснив как взять малыша бережно, не посадив на попу. -Это так кажется со стороны, что всё всегда тихо и спокойно. А бывает по-разному. Сначала кажется, что можно вырастить гения, научить читать раньше чем ходить, вложить в него всё лучше. А дети сами нас учат и копируют иногда не лучшие наши качества. Да ещё, у каждого свой характер и стремления чуть ли не с рождения. Федька и Димка такие разные хоть и братья. Федька не позволял себя кому-то передавать на руки. — ответила Иванна. -Не жалеешь. что выбыла из научной жизни? — вставила шпильку Яблонская. -Нет. Пока всё нравится, как в экстремальном виде спорта -парировала Иванна. -По мне так лучше, квиддич или охота на василисков. Это вид спорта не бросишь в любой момент — вступила в спор Мойра — поэтому и женщин в любой сфере мало, вся эта ответственность за детей на всю жизнь. Даже если отец ребёнка и все родственники помогают. Хорошо, что в наше время можно выбирать. Мне всегда было обидно, что у мужчин такое преимущество, пока жена сидит с детьми, он получает разные звания — в итоге они в неравном положении и всем всё равно сколько всего она не смогла сделать. -Почти соглашусь. Попытаюсь утешить, что может быть именно её дети сделают, что-то интересное, если она их не замучает проживанием собственной жизни и даст им проживать свою. — задумчиво произнесла Ярослава, помешивая чай с помощью беспалочковой магией. -Ну, тут вопрос того, что кто хочет. Я бы не захотела расписывать Сикстинскую капеллу, долго тяжело, краски растирать ядовитые, собирать леса, руки и спина надрывать — даже за все богатства мира. — Иванна продолжала- а ты, бы Мойра с радостью помчалась может быть даже за бесплатно. -С росписями всё понятно, а с рождением детей всё менее предсказуемо попытался подытожить Мойра.- Допустим женщина страстно желала детей, или ей навязали это стремление, как тем девицам, которым промыли мозги, что главное родить как можно больше чистокровных волшебников. А потом ей это не заходит от слова совсем. Как быть в такой ситуации? Все же рождение и воспитание детей непредсказуемое приключение. На кухне появился профессор артефактологии Хайдарага. -Эка невидаль, ребёнок родился! — Он подключился к женской беседе, давая Димки рефлекторно сжать кулачок вокруг своего мизинца. -Для мужчин, конечно! — почти гневно ответила Мойра. -Так я о другом, о том, что раньше никто не придавал особого значения детям, смерти человека, всё это воспринималось как нечто неизбежное. Вот раньше нормально было пороть непослушных учеников, а сейчас это насилие. Переживаешь, как бы деточкам не нанести душевную травму, рассказывая о том какие печали могут принести тот же воскрешающий камень из Даров смерти. — размышлял Хайдарага. -Иванна, я не знаю, рассказывал ли тебе Игорь, но у нас появляются ученики которые готовы бросить Дурмштранг ради изучения магловских наук. Если бы они как твоя племянница Василисса отучились у нас, потом у маглов, а потом возвращались, чтобы использовать все свои знания для продвижения магических наук — было бы замечательно. Но не во всех направлениях работает такой междисциплинарный подход. Есть ребята, которые хотят изучать программирование, а магию использовать только в быту. Нам нужно как-то обеспечить условия для изучения этих предметов и возможно в дальнейшем как маглы вести документацию на компьютерах, говорят это удобнее и упрощает документооборот. — продолжил Хайдарага — если у тебя будет возможность присоединиться к проекту реализации было бы здорово, а потом уже можно будет получать одобрения от Минмагии. -Теоретически можно изолировать помещение от сильнейшей магии замка.- ответила Иванна, забирая занервничавшего Димку у Ярославы.- Для меня главным проблемами кажутся откуда проводить электричество и как получать доступ к этому самому Интернету. Это был интересный эксперимент. Кстати, у нас нет студентов, которые бросили Дурмштранг ради того, чтобы стать электриками? -Таких ещё не было. Но наверное, найдутся ученики у которых есть родственники-электрики среди маглов… На этом разговор ушёл в артефактологические дебри, из-за чего стал не очень интересным, да и пора было расходиться вести свои предметы: Яболонская — Историю магии (ей предстояло рассказывать первокурсникам про восстание волхвов в Великом Новгороде в полном изводе), Ярослава Сальватьерра, которые все по привычке продолжали называть по девичьей фамилии Королевой — зельеварение младшекурсникам. Ивана с Димкой никуда не торопилась, у Хайдараги было окно, у Мойры были занятия после обеда, а потом собиралась уезжать работать дальше над портретами героев Хогвартса. У Мойры остыл чай, но она воодушевленно делала наброски Иваны и Димки, и всех кто приходил на кухню. Условившись, что Иванна попробует найти специалистов по возобновляемым источникам энергии среди знакомых маглов. *** Мусохранский не питал иллюзий насчет воспитания детей — он видел, что это тяжело. О собственных детях и каком-либо счастье никогда не задумывался в силу токсичной работы на Дамблдора. Он просто был рад тому, какой стала его жизнь. Как-то раз он оставался один с младшим племянником, тогда ещё грудничком, чтобы отпустить Каркарова и Иванну вместе культурно провести время под убеждение, что «Федя поспит, а ты рядом почитаешь «Алхимический вестник, не оставлять же его на патронуса на целый вечер». Ребенок проснулся через десять минут после того, как чета Каркаровых-Мачкевич покинула дом. И не одна из книг "мамской библиотеки" Иванны от Сирсов* до «Возрастной педагогики» Скляровой на призыв Северина акцио - книга, в которой написано, как сделать, чтобы ребёнок продолжил спать или перестал истошно орать не приманилась. Северин весь вечер проходил в обнимку с Федькой. Оба заснули от усталости и крика с непочатой стопкой «Алхимического вестника” на шкурах на полу, где и были обнаружены вернувшимися родителями.