Часть 1

Тридцатиградусный мороз заставлял прохожих всё быстрее стремиться домой, несмотря на завораживающую красоту позднего вечера, украшенных улиц и снегопада. Более того, очень многие из них стремятся понакупить подарочков как можно скорее прямо в новогоднюю ночь, досыта прокормив себя завтраками за весь месяц. Как никак, магазины закрываются , и до предпоследнего будут работать лишь продуктовые. Куда, собственно, и отправились наши друзья... Зайдя в практически пустующее здание, Чарльз сразу почувствовал некую боль в ладонях. Хочешь, не хочешь, а о варежках-то забывать нельзя. Генри же сразу расстегнул куртку, оперевшись о уже закрытую дверь. Даже холод за пределами стен не сравнится с такой температурой. Он стянул шапку и направился "вглубь" минимаркета, обойдя сонного кассира. Видимо, игравшая монотонная музыка и отбывание на посту чуть ли не до следующего года конкретно выматывала бедного работника. — Почему мы не смогли пойти покупать подарки раньше? — по-своему спокойно и, возможно, даже слегка равнодушно спросил пилот, припустив наушники с головы за шею под фиолетовый шарф. — Подготовка. Генри Стикмин всегда говорил кратко, ясно и по делу. И действительно, Чарльз сразу понял, в чём было дело: требование Элли украсить их каморку по ГОСТу было неким приговором для мужчины, даже несмотря на то, что это она приготовила декорации и взяла на себя всю ответственность за еду. После завершения своей криминальной деятельности Генри совсем рукава спустил, что в край обленился и вспомнил о подарке, как только криво повесил последнюю светодиодную гирлянду. — И что ты собираешься подарить Элли? Генри задумался. Этот мини-маркет оставался последний, который ещё не был закрыт, а идей для подарка кот наплакал. Он вдруг схватился за голову, начав внутреннюю панику. Это был уже не первый праздник, когда ему не удавалось достать приличный подарок для любимой. Вот только жизнь его ничему не научила, кроме как воровать и сбегать. Да и эти навыки у него начинали пропадать. Он стал осматриваться, и тут взгляд упал на мандарины, которых явно оставалось штук пять гнилых в огромном ящике. — Ну и ну. Не думаю, что она оценит... Да и разве она не приготовила поесть? Генри поднял голову на верхние полки и заметил банки разного кофе: молотого, растворимого, даже с сахаром и таурином в яркой упаковке... Странно, что молодёжь не раскупила последнее перед целыми сутками нерабочих продуктовых лавок. Он уже потянулся за молотым, как Чарльз напомнил, что в такой маленькой компании Новый год стоит встречать более-менее расслабленно, а не с тахикардией. А Генри больше и не видел вариантов. Чарльз тоже ничем не мог помочь. Он посчитал, что им больше ничего не оставалось делать, как спросить совета у кассира, которому, правда, ни до чего уже не было дела. Разбудив работника, парни так прямо и сказали, что им была необходима приличная вещица в качестве презента. — Есть за углом один цветочный... Посмотрите, может, работает до сих пор. Ребята кивнули, и Генри в благодарность подкинул кассиру пару монет в качестве хоть какой-то доплаты за несправедливое отношение к нему и помощь. Не по его принципам, однако в Генри на момент появилось некое сострадание. Парни приятно удивились, когда увидели, что следующий магазин ещё работал, а затем неприятно удивились, когда изучили ассортимент цветов. Все хорошие растения уже разобрали, и остался только маленький букетик с парой лилий. Другого выхода не оставалось уж точно, и Генри, указав на немного дохлые цветы, расплатился и вышел с другом. На улице уже практически никого не было. Стало ещё холоднее, а ветер только усиливался. Тем не менее Чарльз согласился проводить друга до дома, а вместе они ускорили шаг, кое-как пробираясь через сильный снегопад. — Я планирую отпраздновать один. У меня ни ёлка не поставлена, чтобы кого-то звать, ни подарков нет, чтобы идти к кому-то. — вдруг начал пилот, зарываясь "носом" в шарф. Генри был даже в какой-то степени рад, что они с Элли будут наедине. У него заметно отлегло на душе, что у Чарльза тоже нет подарка. К тому же, пилот практически каждый выходной проводил вместе с парой, не говоря уже о праздниках. Бывалый преступник давно хотел поворковать с любимой о чём-либо не слишком важном. И хотя Генри вышел из дома со словами, что только зайдёт за Чарльзом, в его собственном плане празднования о друге не говорилось. Тем не менее только он мог дать дельный совет по поводу подарка. Поэтому влюблённый очень надеялся, что этот букет будет Элли по душе... — Знаешь, я только сейчас заметил... — пилот бросил взгляд на букет, ибо побоялся высовывать голые руки из карманов. — Лилии-то не морозостойкие. Небось пока мы дойдём, они уже не "жильцы". Генри остановился. Он попытался успокоиться, сжимая в руках букет, однако от злости швырнул его на землю, что-то прорычав. Потом вдруг осознал, что таким образом вероятность гибели цветов увеличилась, он попытался поднять букет, как вдруг мизинцем зацепил странную цепочку. — Ты чего? Гнев Генри сменился на удивление, глаза Чарльза тоже вдруг расширились. Ребята решили подойти к ближайшему фонарю, чтобы рассмотреть предмет получше. — Приличная, да? — Чарльз смотрел, как Генри вертел цепь на своих пальцах. Было видно, что он изучал некие её параметры, особенно по его взгляду пилот разглядел, что никто просто так бы такое украшение на землю не бросил. — Было бы неплохо отнести её в участок. Генри поигрался с цепочкой полминуты, как вдруг его лицо с удивлённого и всё ещё раздражённого сменилось на хитрое, уголко губ подозрительно приподнялись. Не успел Чарльз это отметить, как букет упал на землю, его хлопнули по плечу, и мимо него побежали в противоположном направлении. — Бывай! — только и дошло до него. Пилот простоял под фонарём ещё какое-то время, пока не пришёл в себя. Было очевидно, что этот гад побежал уж точно не в участок или бюро находок. В каком-то смысле он ведь и вовсе украл эту цепочку. Действительно, жизнь Генри ничему не научила, кроме как воровать и сбегать. И от этой криминальной заразы в нём, как оказалось, даже вакцина в лице рутинной семейной жизни не помогла. Чарльз уже хотел побежать за ним и хотя бы дать знать, что уже не бывалый преступник поступил неправильно. С другой стороны, он мог бы догнать приятеля, забрать цепочку и, не сдав друга и угомонив совесть госслужащего, на следующей день отнести в нужное место. Но он только вздохнул и направился к себе. Он должен отдохнуть и побыть наедине с самим собой хоть одну ночь. Ну, и с цветами было бы неплохо решить дело. Вдруг доживут. *** Войдя в дом, Генри быстро сбежал в свою комнату, стараясь не попасться на глаза Элли, чтобы спрятать цепочку. Уже проходя около спальни он вдруг остановился. Прямо около кровати стояла красивая ель. Вся она была наряжена в разнообразные игрушки: шарики, снежинки колокольчики, ангелочки, а на макушке торчала прекрасная звезда. Она была искусственная, однако от голосемянного так и веяло морозом и тайгой. На ветках был интересно запутан длинный провод из светодиодных лампочек, и Генри даже немного пожалел, что свет в это время в данной комнате не был выключен. Под ёлочкой лежала небрежно запакованная коробка. Генри перешагнул через порог и подошёл к ней. Он понял, что, видимо, подарок был запакован не только небрежно, но и недавно, ведь ему понадобились для открытия голые руки и пара секунд. В самой же коробке лежала коричневая сумка из, как подсказывало не ушедшее криминальное чутьё относительно бывалому преступнику, настоящей кожи. Какому конкретно зверьку досталось — неизвестно, но качество говорило об ужасно высокой цене. В сумке же лежали часы из, как снова почуял Генри, натурального золота. И здесь оделка заставила мужчину задуматься, откуда у его невесты оказалось столько денег. — Чарльз не пошёл? Если бы Генри в тот момент не думал про Элли, у него бы случился самый настоящий инфаркт. Он резко обернулся, и на его лице появилась лёгкая улыбка, как только мужчина увидел перед собою свою любовь в уродливом свитере лучших традиций декабрьских праздников. Он убедился, что цепочка лежит в кармане куртки, и немного подвинулся, дав красноволосой сесть рядом. — Как тебе? — Элли подхватила сумку ладонью, пока Генри держал её, и провела пальцами по ей. — Спасибо. — мужчина снова повернул к ней голову. — Но откуда? Элли Роуз немного поёрзала и что-то промычала, однако Генри уже нацепил на себя часы и пошёл убирать сумку в шкаф прихожей, чтобы воспользоваться ею при выходе на улицу. Воспользовавшись моментом, он стянул с себя куртку, и тут же из кармана выпала цепочка. Генри хотел было взять, но девушка уже прибежала на звон: — А, это... Тебе. Элли сама приподняла предмет и покрутила его у себя на пальцах. Зная, что его невеста обладает таким же криминальным чутьём, как и сам Генри, заёрзал теперь уже он. — Теперь у меня к тебе тот же вопрос. — Не отвечу, пока не ответишь ты. — Генри помрачнел и скрестил руки. — Давай одновременно. — Подобрал на улице. — Ограбила мужчину. У обоих резко расширились глаза. Прошло уже много месяцев, как они не совершали никаких преступных деяний. Они обезвредели клан Топпатов, их простили, они обзавелись другом, им выделили жильё. Жизнь стала размеренной и тихой, день попросту сменялся с одного на другой, они были счастливы в присутствии друг друга и иногда Чарльза. Казалось бы, неужели им чего-то не хватало всё это время?.. Вдруг Генри крепко обнял Элли, прижимая её тонкое тело к своему. Он вдруг почувствовал, что полюбил её ещё больше. Ещё никогда мужчина не чувстовал себя настолько хорошо, настолько удовлетворённым в жизни. Девушка оттолкнулась от него, чтобы посмотреть в глаза уже не бывалому преступнику, в глаза того Генри, которым она его встретила. Тот положил ладонь на её щеку и поцеловал в другую. — Там салаты готовы. Кое-как успела доделать. — Успела? Неужто тоже сегодня сделала грязное дельце? — Генри приподнял бровь с ухмылкой. — Ха... А вдруг мы испортили вечер одному и тому же человеку? — Доказательств недостаточно, но я в этом не сомневаюсь. После этих слов они оба отправились на кухню, сели вдруг напротив друга, положили свои подарки на стул, где должен был сидеть Чарльз, и включили телевизор. До Нового года оставалось ещё около часа, однако они оба понимали, что уже тогда началась их некая новая жизнь. Они ещё не знали, когда совершат своё первое преступление после долгого "забвения", как на это отреагирует их друг и оповестят ли они его об этом. Однако они точно знали, что они будут отличными партнёрами не только в семейном, но и в криминальном деле. *** Казалось, что стало ещё холоднее, а снегопад только усилился, да и ветер подул хлеще. Чарльз ощущал себя единственным человеком, оставшимся в живых вследствие отсутствия прохожих и собеседника, всё ещё неся букет. И, вернись он домой, так же останется один, разве что ты в тепле. Теперь же он пожалел, что ушёл от друга, и только замедлил шаг, но вдруг оказался у знакомой двери... Госслужащий и не заметил, как вьюга занесла его прямо к дому родственницы. Он немного постоял, раздумывая, стоило бы заходить. И всё-таки он постучался... Дверь открыла женщина лет пятидесяти, однако выглядела она намного старше. У неё были седые кудрявые волосы, собранные в кубышку, в которую, в свою очередь, были вколоты спицы. У старушки на шее висел шарф: такой же, как и у Генри, фиолетовый и из полушерсти. Она припустила очки со лба и как-то хрипло промолвила: — Сынок? Чарльз Кэлвин не жил с матерью около девяти лет. Сначала его просто забрали в армию на год, затем поступил в лётное училище, после чего вновь продолжил служить правительству. От матери у него остался вязаный шарф, который ему подарили по окончанию школы. Всё это время он немного переписывался с близкой родственницей, но так ни разу и не навестил. Почему? Чарльз и сам не знал. И теперь вновь задал себе этот вопрос... Чарльз и не заметил, как заплакал. Он бросился в объятия матери, всё ещё держа лилии. Женщина сама ответила сыну, хоть и, казалось бы, нехотя, но она сама была в некотором удивлении. Они толком и не понимали, какие их постигли чувства в тот момент. Грусть, радость, ностальгия, надежда. Главное, что их все они разделяли. — Пойдём внутрь. Замёрзнешь. — старушка повела мужчину в дом. На удивление внутри было всё украшено, даже стояла красивая ёлка. Однако кушаний на столе было не слишком много. Ну конечно, не каждый день будешь ожидать сына. Она направилась ко шкафчику, чтобы, видимо, достать вторую кружку, в то время как Чарльз пытался найти вазу. Он давно не был у матери, поэтому не помнил, где что лежало. — Ты чего копаешься? — Нужно куда-то поставить цветы. — он вдруг обернулся и немного даже удивился своей глупости, он ведь даже цветы на входе не подарил! — Кстати, это тебе. На удивление, лилии ещё казались живыми, да и ваза нашлась быстро. Кэлвины поставили вазу посреди стола и, как только Чарльз достал второй стул, сели друг напротив друга. Младший Кэлвин стал рассказывать старшей о своей жизни, о том, что ему пришлось пережить, какие подвиги совершил, чего нового узнал. Мать его слушала, не перебивая, иногда хваля его. И хотя она стала гордиться им ещё больше, госслужащему всё ещё было совестно. Он принял решение остаться у неё на ночь и навещать её почаще. До Нового года оставалось ещё около часа, однако Чарльз уже почувствовал прилив новой энергии и волну относительно изменившегося течения, в лучшую сторону, конечно же.