Глава 15 Варг

      Джон Сэнд       Чувство тепла все еще ощущалось на его груди, это было похоже на огонь, горящий внутри, но не причиняющий вреда, а согревающий, солнце целовало его кожу, его насыщенные фиолетовые глаза привыкли к внезапному освещению, и, выйдя на улицу, Джон и Али последовали за Нимой, на лице которой была дьявольская ухмылка.       Их шаги были тихими, как у змеи, за исключением леди Алианны, чьи шаги были тяжелыми и громкими.       Джон заметил гордую ухмылку, которую его сестра носила на лице, почти как маску.       «О чем ты думаешь, сестренка?» — Джон хотел спросить, но промолчал, а Нима всегда любила поддразнивать, с тех пор как он себя помнил.       Застенчивые взгляды, которые она бросала на него и леди Али, идущую рядом с ними, заставили Джона слегка улыбнуться; уголки его губ слегка приподнялись. Гостья выглядела рассеянной, как овечка; ее фиолетовые глаза были полны беспокойства, возможно, она пыталась это скрыть, но Джон видел это по тому, как она смотрела в землю, он мог познакомиться с ней только вчера, но его отец позаботился о том, чтобы каждый из его детей умел читать других людей как открытую книгу.       То, как теперь ее взгляд был сосредоточен на дороге впереди, заставило мальчика подумать, что она все знает, но не обращает внимания на ухмылку его сестры.       — Я видела, что вы двое довольно хорошо проводите время друг с другом, не говоря уже о том, что были «наедине», — тихо и невинно прокомментировала Нима, ее голос был низким и сладким; ухмылка расплылась на ее лице.       Джон закатил глаза; он все еще был не в том возрасте, чтобы оставаться наедине с девочкой в этом смысле; его отец, после того как ему исполнилось пять лет, увел его одного в свою комнату.       Оберин объяснил ему всю суть секса, любовного акта между двумя влюбленными; Джон был сбит с толку и даже спросил об этом свою сестру.       Нима кивнула; он почти неделю молчал в присутствии женщин и девочек, но вскоре смирился с этим.       Джон фыркнул на это замечание; Али приехала только вчера, он просто хотел, чтобы она хорошо провела время, даже отец посоветовал ему позаботиться о том, чтобы ей не было скучно, что подумают люди, если он не постарается развлечь своих гостей.       Девочка повернула голову, чтобы посмотреть направо, ее щеки покраснели, ее маленькое тельце напряглось от слов Нимы; Джон просто отмахнулся от ее поддразниваний, как от мухи; он достаточно хорошо знал свою сестру, чтобы понимать, что она любит поддразнивать, особенно родных.       — Мы читали о замках Вестероса; Али хотела узнать больше о Винтерфелле, — сказал принц, словно пытаясь подбодрить девочку, его обычный голос показывал, что ей не нужно воспринимать ее поддразнивания всерьез.       Джон не упомянул ни о своем интересе к Драконьему Камню, ни о странном чувстве в груди, когда красные глаза дракона смотрели на него, как Огонь, Священный огонь Семи.       Джон проигнорировала мысль о драконах; и взглянул на леди Али, которая шла медленнее и все еще избегала их.       «Если она действительно принимает ее поддразнивания всерьез, то могла бы просто вернуться в свою спальню», — подумал Джон; его взгляд скользнул по маленькой Старк, которая теперь смотрела вперед, но на ее щеках был заметен легкий румянец, который легко можно было принять за солнечный свет.       Нима просто приложила палец к подбородку, как будто раздумывая, что сказать, прежде чем слегка повернуть к ним голову.       — Просто читали, хм я не знала, что чтение включает в себя сидение рядом друг с другом, — продолжила она поддразнивать, ее улыбка стала шире, голос низким и забавным, а глаза были устремлены на младшего брата. Он скорчил ей гримасу, в то время как Али опустила глаза, испытывая смущение и… что-то еще.       Маленькая Старк не могла не испугаться, что, возможно, неправильно поняла своего нового друга. Она надеялась, что он все еще хочет быть её другом…       Спускаясь по лестнице, он увидел красную ковровую дорожку, посередине которой золотыми нитями было вышито копье дома Мартелл, а края ковра были украшены богатыми белыми линиями, сшитыми таким образом, что на ощупь они напоминали змеиную кожу.       Ковер был мягким на ощупь.       Лестница вела на загородный двор, где содержались лошади, стойло было достаточно большим, чтобы вместить более сотни лошадей, крыша была достаточно большой, чтобы отбрасывать большую тень, лошадей кормили каждые несколько часов, слуги чистили, расчесывали и купали их, все остальные лошади Вестероса умерли бы от жары и изнеможения, но песчаные кони Дорна были там быстры и неутомимы.       В Солнечном Копье были сотни лошадей, но лошади королевской семьи содержались в особом стойле, Джон видел, как по всему двору слуги и оруженосцы готовили лошадей, оруженосцы проверяли их седла, а слуги мыли лошадей щетками и сушили их старой одеждой.       Ари, Обара, Тиена, Сарелла и Деймон ждали их.       Обара стояла рядом с Деймоном, ее острые ноготки ласкали его обнаженную грудь, в то время как Ари хихикала над чем-то, что говорила её старшая кузина. Несколько оруженосцев готовили лошадей, используя щетки, чтобы счистить с них песок и грязь, проверяли седла, чтобы убедиться, что они не свалятся во время езды, вокруг седла были приторочены кожаные сумки с водой, а также несколько кинжалов, в случае Деймона — меч.       Ведра наполняют водой для лошадей, солому кладут в небольшой деревянный ящик, где лошади едят.       Подойдя к ним, Джон заметил, как Обара смотрит… пристально смотрит на Деймона, то, как ее палец ласкает его обнаженную грудь, заставило принца почувствовать себя странно, неуютно, юный принц не мог понять, что именно, и то, что его сестра смотрела на Деймона так же, как на любимое блюдо, Джон подумал, что эта ночь, возможно, будет не такой тихой, как обычно.       Подойдя ближе, Арианна услышала шаги леди Али и увидела, что они приближаются, как змеи; Джон заметил, что подруга занервничала в присутствии принцессы, ее тело напряглось, почти как у статуи.       Ари поприветствовала Ниму и Джона милой улыбкой, и ее взгляд упал на крошечную фигурку леди Старк, которая, казалось, вжалась в землю, стыдливо опустив глаза.       — Леди Алианна, от имени дома Мартелл, я приношу извинения за то, как мой брат назвал вас прошлой ночью, — искренне извинился Ари.       Али подняла глаза на принцессу Дорна; она не пыталась скрыть удивления на лице, ее хмурое выражение исчезло, вместо него появилась улыбка, она подняла свои фиолетовые глаза, чтобы встретиться взглядом с Джоном, который улыбался, как бы говоря, что ей не о чем беспокоиться, ей здесь рады, смелее наполнил ее снова, прежде чем она перевела взгляд на принцессу.       — А-а-а… Ничего страшного, ваша светлость, вы не должны извиняться, — слегка заикаясь, проговорила девочка, стараясь не встречаться взглядом с принцессой.       Ари взглянула на Джона; он был прав; молодой принц подошел к ней прошлой ночью, предложив поехать в Дорн и взять с собой леди Алианну; возможно, это помогло бы снять напряжение, в котором она, казалось, пребывала все это время.       — Не хотите ли отправиться с нами? Рука Дорна — прекрасное место, — любезно предложила Ари.       Али навострила уши при упоминании этого места, она читала, что Рейнис и ее дракон Мераксес пали где-то в этих краях.       Ее разум невольно отвлекся; она подумала, как было бы интересно найти что-нибудь, что осталось от дракона, несмотря на то, что знала, что шансы действительно что-то найти невелики.       Она с готовностью кивнула, ее лицо из бледного стало ярким, как вспышка свечи в темной комнате, улыбка озарила ее маленькое личико, обнажив ровные белые зубки, ноги двигались сами по себе, почти ведя ее к приключениям, она следовала за остальными сзади, не сбавляя темпа как Джон. Он оглянулся, чтобы что-то прошептать принцессе.       Оруженосец подвел коня к принцу; конь немного успокоился с тех пор, как Джон впервые сел на него верхом, его серебристая шерсть сияла в лучах солнца; он казался почти сделанным из серебра и золота.       — Эй, Сильвер, готов прокатиться со мной? — спросил Джон лошадь, которая, к большому удивлению Али, чуть ли не кивнула принцу; мальчик лучезарно улыбнулся четвероногому другу, похлопав его по спине; конь был чист, его серебристая грива на почти достигали плеч.       У него был длинный серебристый хвост, красивый и украшенный золотыми нитями; Джон вспомнил, как слуги и его отец предлагали заплести коню хвост в косу. И все же ему больше нравилось, когда тот свободно развевался по ветру, таким он был рожден, и он не хотел, чтобы его друг чувствовал себя некомфортно.       Принц схватил с седла морковку; оруженосец положил в седло корм для лошадей.       Сильвер с наслаждением принялся есть. Али с удивлением смотрела, как Джон ухаживает за лошадью.       Обернувшись, он увидел, что она изучает его, словно интересный кусочек пазла. Взяв еще один фрукт для лошади, Джон жестом пригласил ее подойти поближе.       — Ты не хочешь покормить его? — Спросил Джон, но она тут же отступила и покачала головой.       Принц недоумевал, что заставило ее так разволноваться; возможно, она еще не привыкла к лошадям.       Деймона начало раздражать, что мальчик задерживается, и то, что он подозрительно поглядывал на девочку Старк, не помогало.       — Давай, Джон, мы не должны тратить день впустую, — крикнул Деймон, раздраженный им, его голос был громким и повелительным.       — Следи за своим языком, Деймон, — предупредила Нима, и в ее голосе послышались нотки презрения.       Джон не потрудился взглянуть на Деймона, не то чтобы он ему не нравился, но у парня была дурная привычка не быть нетерпеливым и иногда он любил поиздеваться, но был гораздо лучшей компанией, чем Принц-Лягушонок.       Принц ничего не сказал, но поставил ногу на стремя; левой рукой ухватился за роговую головку седла и, собрав все свои силы, взобрался на лошадь, переместив правый бок на другую сторону седла, поставив другую ногу на другое стремя, а руками взявшись за поводья.       Его правая рука начала поглаживать коня по голове; Сильверу, казалось, всегда нравилось когда его гладили.       — Давай, — Джон жестом подозвал Али, протянув к ней левое предплечье, чтобы она могла ухватиться за него. Мгновение девочка стояла неподвижно, а затем сделала глубокий вдох, словно пытаясь набраться храбрости.       «Если бы Снежок был здесь, я была бы бесстрашной; я всегда храбрая с ней», — сказала она себе, прежде чем схватить его за руку, молясь, чтобы лошадь не набросилась на нее сзади.       Она знала, что лошади могут справиться с двумя маленькими детьми. И все же мысль о том, что животное может внезапно сорваться с места, пугала ее до глубины души.       Помогая себе, она обхватила Джона за грудь, чтобы не упасть.       — Тебе лучше? — спросил Джон, его голос был полон беспокойства, он оглянулся на нее; его фиолетовые глаза заставили ее почувствовать себя немного лучше.       Его сестры и Ари наблюдали за ним с улыбкой, особенно принцесса, которой всегда нравилось, каким вежливым, скромным и храбрым был принц.       Али кивнула, уткнувшись ему в спину, не решаясь произнести ни слова, ее глаза были закрыты.       Джон улыбнулся; Артур стоял перед ним, так как ему предстояло защищать их, несмотря на то, что Деймон бросил на него странный взгляд, который он не мог понять.       — Не бойся, — прошептал он Али, прежде чем посмотреть вперед с выражением счастья на лице.       Просто ощущение, которое он испытывал, катаясь верхом, было непохоже ни на что другое, что он испытывал раньше; всякий раз, когда он ездил на Сильвере, он чувствовал себя в безопасности, он чувствовал, что может быть где угодно, когда он ехал верхом, не было границ; он был свободен.       Схватив поводья, Джон с восторгом крикнул: — Давай прокатимся Сильвер! — и лошадь пустилась бегом, почти счастливая от того, что едет с ним.       Али сдержала крик ужаса, крепко держась за него, крепко зажмурив глаза, когда ветер трепал ее длинные темные волосы, ее кожу покалывало от ощущения ветра, который почти разговаривал с ней, говорил ей, что ей не нужно ничего бояться.       После того, как они ехали, казалось, целую вечность, Джон остановил свою лошадь, и та медленно сделала пол-оборота.       — Откройте глаза, миледи, вы не должны пропустить этот вид, — внезапно крикнул Джон, слегка повернув голову назад, чтобы посмотреть на девочку, которая выглядела раздраженной.       Медленно открыв глаза, она увидела Джона, держащегося за луку седла, лошадь быстро скакала вперед, ветер обдувал ее кожу, солнце все еще не взошло, все еще было на горизонте.       Принц остановил Сильвера, и остальные сделали то же самое; лошадь обернулась, глядя на Солнечное Копье перед собой, на солнце, медленно поднимающееся из-за замка.       Полностью открыв глаза, девочка увидела самый прекрасный вид на свете: взошло солнце, самая высокая башня замка пронзила солнце, как копье, тень от всего замка простиралась через всю пустыню, как одеяло.       В лучах солнца углы замка казались залитыми красным светом; в этот момент казалось, что замок охвачен пламенем.       На ее лице медленно появилась улыбка, и она больше не прижимала руки к его груди.       — Это прекрасно, — прошептала Али себе под нос; Джон улыбнулся и кивнул в знак согласия.       — Это действительно прекрасно… Покой — вот чего я жажду, — пробормотал Джон себе под нос, словно разговаривая сам с собой, но Али услышала его.       Они продолжали наблюдать, пока солнце не поднялось над копьем, теперь оно было прямо перед ними; развернувшись, они поспешно поскакали к Руке Дорна.       Ехать по пустыне казалось легче; лошадей, казалось, не беспокоил песок под ногами, теплое солнце даже не заставляло их скакать медленнее.       Принц теперь держался за луку седла, лошадь скакала вперед; Али оглянулась, чтобы увидеть группу, находившуюся немного поодаль от них, и то, как лошадь двигалась показало ей, что её новый друг умеет ездить верхом.       — Тебе не кажется, Джон, что мы уехали слишком далеко? — Внезапно спросила Али, видя, что отряд постепенно удаляется от них, а лошадь не замедляет шага.       — Не волнуйтесь, миледи, ваш принц здесь, чтобы защитить вас, если понадобится, — громко и шутливо произнес мальчик, выпятив грудь.       Али рассмеялась его словам, и вскоре они остановились, так как их лошадь была слишком далеко от остальных.       Когда юная Старк смотрела на горизонт, чтобы увидеть, как далеко они добрались до Руки Дорна, ее взгляд уловил какое-то движение на песке.       Али вдруг вспомнила, что в пустыне могут водиться опасные змеи, и все они с опасным ядом.       Ее глаза расширились, лицо побледнело, ноги подкосились, она даже не почувствовала, как задрожали ее руки.       Ее тело неуютно заерзало в седле, глаза внезапно начали искать хоть какие-то признаки змеи на песке; она знала, что это бесполезно, змеи пустыни знали, как прятаться.       Джон, казалось, заметил ее смущение; он повернул голову, когда лошадь внезапно поднялась на две ноги и заржала.       От резкого движения дети упали с лошади; Джон немедленно вскочил, чтобы посмотреть, все ли в порядке.       Только встретившись взглядом со змеей прямо перед собой, может быть, всего в двух футах, кончик ее хвоста издавал странный звук, похожий на звон колокольчика, длинный язык высунулся наружу, до слуха принца донеслось шипение, и он почувствовал, что обездвижен.       Юный принц попытался вспомнить, что отец велел ему делать в такой ситуации, но ничего не приходило ему на ум, все померкло.       Змея открыла пасть, обнажив ядовитые зубы, и хотела броситься на Джона, но внезапно остановилась.       Джон моргнул раз и два, а змея продолжала двигать головой и хвостом, словно в агонии, но внезапно перестала двигаться и просто уставилась.       Мальчик не стал ждать и, выхватив из-за пояса кинжал, одним взмахом отрубил змее голову; кровь забрызгала все вокруг, когда змея перестала двигаться.       У Джона не было времени вздохнуть с облегчением, когда он услышал позади себя громкий вздох; обернувшись, он увидел, что Али бледна, почти как молоко, ее глаза смотрели на него с… гневом.       Принц был почти ошеломлен ее видом, почти.       Немедленно подойдя к ней, он проверил, нет ли укусов на ее коже.       — С тобой все в порядке? Она тебя укусила? — спросил обеспокоенный Джон, продолжая проверять, нет ли следов укуса, но Али ничего не сказала, продолжая с грустью смотреть на мертвую змею, и слезы катились по ее щекам.       — Зачем ты это сделал? — Она вдруг почти закричала на него, указывая пальцем на мертвую змею, ее голос был полон презрения.       Джон выглядел смущенным ее внезапной вспышкой; он тщательно осмотрел ее, но ни укуса, ни каких-либо симптомов, указывающих на то, что ее укусили.       — Она не собиралась причинять тебе вред, я… Я пыталась заставить её уйти, — кричала Али, плача, почти рыдая, прижимая руки к его груди.       Это сбило принца с толку.       — Что ты имеешь в виду? Что значит, ты пыталась заставить её уйти? — Спросил Джон смущенно и приглушенно.       Али открыла рот, чтобы ответить, но слова не шли с языка; она отвела взгляд, снова избегая его взгляда, ее губы сжались в тонкую линию, как будто она раздумывала, что сказать.       — Я… ничего, прости, я не должна была кричать, — извинилась Старк, почти стыдливо глядя себе под ноги.       Джон понял, что она хотела сказать что-то еще; когда он услышал приближение лошадей, обернулся и увидел, что его группа наконец прибыла.       — Да, это заняло у тебя много времени, — сухо прокомментировал Джон, и с его губ сорвался невеселый смешок.       Гости заметили странное настроение Алианны, но прежде чем Нимерия успела спросить, в чем дело, глаза Обары расширились при виде мертвой змеи у их ног.       — Что случилось? — Она закричала и бросилась к Джону, проверяя, все ли с ним в порядке; остальные, казалось, тоже заметили это; сир Артур спрыгнул с лошади и, казалось, был готов выхватить меч; его сестры и Ари выглядели обеспокоенными.       — Ничего не произошло, змея попыталась напасть, но я убил ее, — сухо сказал Джон, не зная, стоит ли ему упоминать о странной реакции Али; ему было интересно, почему она плакала и откуда она знала, что змея уйдет.       Решив спросить позже, все, казалось, поняли, что опасность миновала; его сестры и Ари решили, что Али испугалась змеи, поскольку цвет ее кожи все еще был довольно бледным. Она не отвечала ни на один из вопросов, все еще смотрела вниз, скрывая свои истинные чувства.       — Вы хотите вернуться обратно? — Ласково спросила Арианна у девочки, которая, казалось, наконец-то оправилась от испуга и подняла голову.       — …нет, мы можем продолжить путешествие, — неуверенно ответила Старк; несмотря на то, что она только что пережила, она все еще хотела увидеть место, где упал Мераксес.       На этот раз Нима, взобравшись на лошадь, решил взять Али с собой, шутливо подшучивая над Джоном по поводу того, что он не умеет правильно ездить верхом.       — На этот раз не торопись, — предупредила Арианна, стоявшая рядом с ним; ласковый тон, которым она разговаривала с Джоном, исчез, теперь она говорила громче и повелевающе.       «Похоже, ты знаешь, когда нужно показать свой яд, Ари», — с улыбкой подумал Джон; его отец всегда говорил ему, что они змеи, и поэтому знают, когда нужно показать свой яд своим жертвам. Змея без яда — все равно что дракон без крыльев и огня.       Арианна Мартелл       Наступила ночь, солнце скрылось, и звезды заполнили ночное небо.       Дорнийские ночи на песках становятся холодными. Деймон собрал для них хворост, побелил ветки деревьев, которые засохли и умерли сто лет назад. Дрей развел костер, насвистывая, высекая искры из кремня.       Когда растопка разгорелась, они расселись вокруг костра и передавали из рук в руки мех с летним вином… все, кроме сира Артура, который не пил вино, Джона с леди Алианной, которые были еще молоды. Деймон был в приподнятом настроении и развлекал их последними историями из Дощатого городка в устье Зеленокровной, куда речные сироты приезжали торговать с каракками, когами и галерами из-за узкого моря.       Солнце зашло, и небо было усыпано звездами. Как много их было. Арианна прислонилась спиной к колонне с каннелюрами и подумала, смотрит ли ее мать на те же звезды сегодня вечером, где бы она ни была. Видишь белую звезду, мама? Это ярко горящая звезда Нимерии, а вон та молочная полоса позади нее — это десять тысяч кораблей.       Арианна подумала о своей матери, если она все еще думала о ней, или уже забыла о ней; она быстро покачала головой в знак отрицания; ее мать никогда не забудет ни о ней, ни о них.       Мать, любящая своих детей больше всего на свете, Ари тихо произнесла эти слова; они прозвучали для нее почти странно; она никогда не думала о себе как о преданной женщине или женщине, которая однажды растолстеет с ребенком на животе.       Ее мать часто рассказывала, что, когда женщина находит своего суженого, она уже никогда не сможет увидеть другого; точно так же ее губы кривились в улыбке.       Ее мысли вылетели у нее из головы, когда она услышала, как Джон начал рассказывать им странную, страшную историю.       Несколько минут назад Джон объяснил, что с ними произошло, и леди Алианна, Обара, отметила, что это было странно, ведь дядя Оберин всегда доил змей в округе.       Услышав, что лошадь испугалась, они упали на песок рядом со змеей.       Сир Арт и Деймон предложили взять новую лошадь, но, к их большому удивлению, но не к удивлению Ари, юный принц отказался, и из его горла вырвалось что-то похожее на рычание.       Ари знала, каким чувством преданности и страсти обладал Джон, особенно когда дело касалось людей или, в данном случае, животных, которых он любил и которые были близки его сердцу.       Принцесса с подозрением наблюдала за бородатым рыцарем, она знала, что он охраняет детей дяди Оберина, но то, как он уделял особое внимание Джону, заставило ее насторожиться.       Ари думала, что ее обаяние заставит его заговорить, но он ни разу не посмотрел на нее так, как мужчина смотрит на женщину.       Арианна посмотрела на леди Алианну, которая была тиха, как ночь; после того маленького инцидента она не произнесла ни слова, даже не всхлипнула, и если кто-нибудь не спрашивал ее напрямую, она не разговаривала.       Принцесса хорошо относилась к этой девочке; до тех пор, пока она не причинит вреда Джону или моим сестрам, Ари считала песчаных змей своими сестрами.       — Чего ты хотел от отца сегодня утром? — Внезапно спросила Обара, переводя взгляд со своего бокала на брата, который выглядел смущенным.       — Я хотела, чтобы мой отец научил меня читать, — ответил Джон.       — И какую книгу ты бы хотел прочитать? О драконах? — спросила Нима, делая глоток вина.       — О драконах, — Джон заговорил без колебаний, его голос почти гремел от волнения, заставая врасплох почти всех, кроме Ари и Нимы, Деймона и сира Арта, а бородатый рыцарь зашелся в сильном кашле.       — А что насчет них? — Спросила Нима, наклоняясь ближе к Джону, зная о его тайном увлечении драконами.       — Прошлой ночью я видел странный сон; я хотел разобраться в нем, — ответил принц; все, казалось, были сосредоточены на нем прямо сейчас; даже леди Алианна выглядела любопытной; они ждали, что он продолжит.       — В том сне я был в какой-то пещере, в ней стоял странный сундук, достаточно большой, чтобы положить на него длинный меч. Я открыл сундук, чтобы увидеть самый красивый меч, который только можно было увидеть; он был потрясающим, с красным рубином на нем, но самое прекрасное, что внутри сундука было яйцо Дракона, и оно было теплым, как солнце в солнечный день, — закончил Джон с немного мечтательным видом, его фиолетовые глаза обратились к небу, словно он ожидал, что над ними пролетит дракон.       Арианна внимательно следила за реакцией леди Алианны и Бородатого рыцаря.       Глаза леди Старк чуть не вылезли из орбит, она как-то странно посмотрела на Джона, но в ее сознании что-то щелкнуло.       Хотя Рыцарь выглядел бледным, но..... гордая улыбка, подумала Ари, она знала, что рыцарь что-то скрывает от них.       Они продолжали рассказывать сказки всю оставшуюся ночь, пока к ним не пришел сон, за исключением некой Леди-Старк и Принца-Дракона, которым снился Холодный лес и Бескрайнее Небо.