Часть 14

      Я сижу за кухонным столом, наслаждаясь утренним кофе и просматривая газету. Последние недели были... интересными, мягко говоря. После того, как Винни рассказала нам о своем прошлом, многое изменилось. Она стала спокойнее, перестала устраивать сцены и даже начала активно участвовать в семейных мероприятиях. Вчерашний пикник у реки, который она организовала вместе с Мэйбл, был просто замечательным.       Вспоминаю прошлую ночь, когда проснулся от шума на кухне и обнаружил там Диппера, склонившегося над своим дневником. А потом появилась Винни.       "Диппер, ты обо мне прям в три часа ночи думаешь? — усмехнулась она тогда, заглядывая ему через плечо. — Дневники пишешь?"       Диппер поспешно спрятал дневник под стопку книг. Винни налила себе стакан воды и встала у окна, оперевшись о подоконник.       "Нет, — фыркнул Диппер. — С чего бы это?"       Винни просто пожала плечами и спокойно вышла, пожелав нам спокойной ночи.       Я улыбаюсь, вспоминая эту сцену. Винни явно адаптируется, становится частью нашей семьи. Ее чувство юмора — еще одно доказательство того, что она просто обычный ребенок, несмотря на все, через что ей пришлось пройти.       Мои размышления прерывает появление Диппера. Он входит на кухню, сонный и взъерошенный, и вдруг застывает, уставившись на Винни. Она сидит за столом, делая оригами... из страниц его дневника.       Я вижу, как лицо Диппера проходит через целую гамму эмоций: шок, возмущение, замешательство и, наконец, смирение. Он вздыхает и тихо говорит, обращаясь ко мне: "Наверное, она и вправду просто обычный ребенок".       Я смотрю на Винни, которая, кажется, полностью поглощена созданием бумажных зверушек.       "Конечно," — отвечаю я с улыбкой.       Винни поднимает голову и улыбается нам. В ее глазах я вижу только искренность и теплоту.       "Кто хочет бумажного единорога?" — спрашивает она, протягивая нам свое творение.       Диппер неуверенно берет бумажную фигурку, а я с удовольствием принимаю свою.       "Спасибо, Винни, — говорю я. — Ты очень талантлива".       "Может быть, нам стоит организовать выставку твоих работ в Хижине Чудес?" — подмигивает Стэнли.       Глаза Винни загораются от этой идеи. "Правда? Вы думаете, это будет интересно посетителям?"       "Я уверена, что да, — отвечает Мэйбл. — Твои оригами могут стать новой достопримечательностью Гравити Фолз".       "Только нам не обойтись без рекламной кампании", — добавляет Стэнли.       Диппер, кажется, расслабляется и даже начинает улыбаться. "Знаете, а это действительно хорошая идея. Мы могли бы создать целую легенду вокруг этих оригами".       Я смотрю на детей и чувствую, как меня переполняет гордость и любовь.       "Ну что ж, — говорю я, допивая свой кофе, — кажется, у нас появился новый семейный проект. Как насчет того, чтобы после завтрака всем вместе обсудить идеи для выставки?"

***

      Я стою в дверях магазина, наблюдая за сценой, разворачивающейся у кассы. Винни, обычно такая уверенная и дерзкая, сейчас выглядит неожиданно робкой. Она переминается с ноги на ногу, явно не зная, как начать разговор с Зусом.       Зус, занятый подсчетом выручки, поднимает глаза и замечает Винни. На его лице мелькает тень настороженности — неудивительно, учитывая все те шутки и выходки, которыми Винни его кормила раньше.       "Эй, малышка, что-то нужно?" — спрашивает Зус, и я замечаю, как он слегка напрягается, словно готовясь к очередной проделке.       Винни глубоко вдыхает, и я вижу, как она собирается с духом, бросает взгляд в мою сторону в поисках поддержки. Я улыбаюсь ей. "Зус, я... я хотела извиниться, — начинает она, и ее голос звучит непривычно тихо. — За все те глупости, что я делала раньше. Это было неправильно".       Я чувствую, как мое сердце наполняется гордостью. Винни действительно растет, учится признавать свои ошибки и исправлять их.       Зус выглядит удивленным, но его лицо смягчается. "Эй, не переживай, тыковка. Мы все делаем глупости иногда".       Винни улыбается, а затем продолжает: "И еще... у нас с Гидеоном будет выступление в хоре. Я думала... ну, может быть, ты захочешь прийти?"       Я вижу, как Зус колеблется, явно не ожидавший такого приглашения.       "Потом мы все вместе хотели поехать в торговый центр, поэтому..." — Винни замолкает, явно нервничая.       Зус долго смотрит на нее, и я почти вижу, как в его голове крутятся шестеренки, взвешивая все за и против. Наконец, он улыбается — той самой доброй улыбкой, которая делает Зуса Зусом.       "Хорошо, я приду," — говорит он, и лицо Винни озаряется радостью.       Я не могу сдержать улыбку, наблюдая эту сцену. Да, были времена, когда Винни постоянно подшучивала над Зусом, порой довольно жестоко. Но сейчас, глядя на ее искреннее желание исправить ситуацию, я вижу, насколько она изменилась.       Вспоминаю рассказы про Фестиваль Экосоюза, где Винни и Зус "негласно" помирились, танцуя этот нелепый танец курицы. Тогда это казалось просто забавным моментом, но сейчас я понимаю, что это был первый шаг к настоящему примирению.       Винни поворачивается, чтобы уйти. Я просто подмигиваю ей, давая понять, что горжусь ею.       Когда Винни уходит, я подхожу к Зусу. "Это было очень мило с твоей стороны," — говорю я.       Зус пожимает плечами, но я вижу, что он тронут. "Знаешь, иногда нужно дать людям второй шанс".       Я киваю, чувствуя, как меня переполняет благодарность к этому доброму человеку. "Ты прав, Зус. И спасибо тебе за это".       Глядя вслед уходящей Винни, я думаю о том, насколько она изменилась за это время. От задиристого ребенка, полного гнева и страха, до девочки, которая учится извиняться и исправлять свои ошибки.

***

      Когда я последний раз вообще бывал в церкви? Кажется, еще до портала. Иногда я действительно ходил в церковь, но не совсем за благословением или молитвенными службами, а за историческими справками пасторов и летописцев для своих исследований. И вот я снова здесь. Но теперь я жду Винни, пока она заканчивает генеральную репетицию.       Она увлеклась пением в хоре с маниакальной скоростью, словно наверстывая упущенное. И, должен признаться, у нее это неплохо получается.       Сегодня у них выступление. "Salve, Regina" Перголозе. Стэнли, конечно, в восторге. Он всегда любил помпезность. А я признаю, что музыка способна вызывать сильные эмоции. Даже у старого ученого вроде меня.       Потому что уже знаю это: даже самый закоренелый скептик может найти что-то прекрасное в этом мире. Нужно только уметь видеть. И слушать.       Я попрощался с Винни в машине, пожелал ей удачи. Она кивнула, выпрыгнула из автомобиля и, прежде чем я успел сказать хоть что-то еще, она убежала, маленькая, но полная решимости.       Ее друг, Гидеон, встретил Винни уже у входа с важным видом, протянув кропило со святой водой. Она омочила пальцы и окропила лицо прохладными каплями святой воды, а потом подняла на Гидеона взгляд с улыбкой. Тот не смог слишком долго держать серьезное лицо.       Друзья двинулись в сторону главного алтаря, проходя мимо которого, перекрестились, дружно стукнувшись лбами об икону Богоматери, а затем направились в сторону лестницы по пути в класс.       Спустя час я сижу в зале, среди других родителей. Здесь пахнет ладаном. Стэнли, Диппер, Мэйбл и Зус рядом уже достали бинокли и высматривают Винни.       Мне интересно, что она там делает, в этом мире музыки и религиозных песнопений. Я ведь человек науки, а не веры.       Внезапно дверь открывается, и в зал входит Винни. Все дети поднимаются на сцену. Винни стоит в первом ряду, ее глаза горят. Она оглядывает зал, ищет знакомые лица. И вот, она находит нас и улыбается.       Винни переглядывается с Гидеоном, и начинается музыка. Орган заполняет зал торжественными, возвышенными звуками.       Сначала тихие аккорды органа, словно пробуждающиеся от долгого сна. А затем – голос Винни. Чистый, звонкий, проникающий в самое сердце. В нем нет ни тени фальши, ни капли сомнения. Только сила. И это… обескураживает.       Голоса школьников сливаются в единое целое, чистое и пронзительное. В этот момент все исчезает. Остается только музыка. Только красота.       "Винни молодчина!" — тихо шепчет Стэнли.       "И Гидеон", — замечает Мэйбл.       "А Гидеон… Ну, Гидеон просто поет. Зато старается", — бормочет в ответ Стэнли.

***

      Поездка в торговый центр после выступления выдалась… оживленной. Диппер и Мэйбл все никак не могли забыть и напоминали Винни о ее "эпических" обмороках. Она упала три раза за десять минут. Я, конечно, понимаю... На самом деле они испугались, но теперь спустя время вспоминали это со смехом, к тому же они привыкли. Да и Винни, похоже, уже сама начала относиться к этому с юмором.       "Больше не проси у меня кофе, Винни! – хохотал Диппер, глядя в зеркало заднего вида. – Ты же у нас как атомный реактор на эспрессо!"       Я стараюсь сохранять ровный спокойный тон. "Думаю, Винни действительно стоит показаться врачу. И, возможно, психологу."       Винни тут же съеживается. "Психологу? Зачем? Ты думаешь, что я сумасшедшая?"       "Нет! – в один голос восклицают Мэйбл и Диппер. – Конечно, нет!"       Я пытаюсь подобрать слова. "Иногда полезно показаться врачу. Можно узнать много нового о себе. Разве тебе не интересно, Винни?"       Мэйбл кладет руку на плечо Винни. "Хочешь, мы с тобой вместе сходим? Будет как… сеанс терапии для всей семьи!"       Винни оживляется: "Да! Это было бы здорово!"       Диппер закатывает глаза. "Ладно, но сначала – в торговый центр. Нужно пополнить боеприпасы."       И вот мы в торговом центре. Галдящая толпа, яркие вывески, запах попкорна и приторной ваты. Классическая картина американской действительности. Диппер и Мэйбл тащат нас в сторону ларька с мороженым, выпрашивая угощение.       "Прядядя Стэн! Купи нам, пожалуйста, это мороженое, там коллекционный приз в комплекте!"       "Да!" – поддакивает Диппер.       Винни смотрит на них, на меня, на Стэна, который рассматривает какую-то безделушку в витрине. И вдруг ее лицо озаряется улыбкой.       "Я сама хочу купить!"       Она подходит к Стэнли.       "Прадядя Стэн, а можно мне немного денег? Я хочу сама купить мороженое".       Стэнли оборачивается, удивленный. "Прадядя? Вот это да! Конечно, можно, детка! И мне возьми, шоколадное". Он достает из кармана несколько банкнот и протягивает Винни.       Затем она подходит ко мне. "Прадядя Форд, а ты что будешь?"       Я улыбаюсь. "Возьми и мне, пожалуйста. Пломбир", — отвечаю я, протягивая Винни еще несколько купюр.       Она, конечно же, не забыла и про Зуса.       Я смотрю на них. На Диппера, Мэйбл и Зуса. На Стэнли, который хохочет, показывая Винни какой-то фокус. На этот мир, который внезапно стал таким… теплым и уютным. И мы счастливы.