Розовые очки

-Мисс Грейнджер, вы мне не нужны. В этот миг, с последним произнесенным словом, время перестало существовать для Гермионы. Вернее, она перестала его ощущать. Всё, что она могла: безнадежно всматриваться в строгое лицо преподавателя в отчаянной попытке разглядеть намёк на будущую благосклонность, на невероятный поворот событий, который сотрёт из памяти метал жестоко отчеканенной фразы. Из взрослой девушки она в одночасье превратилась в наивного ребенка, с нетерпением ждущего неправдоподобной, но такой приятной счастливой сказочной развязки. В голове крутилось: «Жизнь—не сказка, Гермиона, и ты не Золушка, очнись уже!», но смириться с этим было невозможно, сердце заглушило все доводы рассудка. -Профессор Снейп… Договорить ей не удалось, и причина состояла не в том, что лучшая студентка своего поколения впервые в жизни не удосужилась продумать фразу до конца, потому что понятия не имела, что вообще стоит говорить в такой ситуации. Дело было в другом: горло неприятно сжало, к глазам стали подкатывать слёзы, и Гермиона знала, что если продолжит говорить, то непременно заплачет. Так унижаться она не могла. Не перед ним. -Мне казалось, я выразился предельно ясно, Грейнджер! С вашими-то мозгами не составит труда понять, что менять своё решение я не намерен. Холод во взгляде и голосе заставил Гермиону вздрогнуть. Слабый огонёк надежды в её душе окончательно потух, оставив вместо себя тлеющие угли. Она понимала, что сейчас происходит что-то ужасное, что буквально на её глазах у неё крадут самое ценное— и была не в силах это остановить. Ощущение беспомощности ещё больше угнетало и злило. Как бы ей хотелось заткнуть этого невозможного человека! Заставить его поступиться принципами и сделать так, как хочет она. Да, возможно, это слишком эгоистично, но почему бы иногда не подумать о себе? В этот момент гриффиндорская натура Гермионы отошла на второй план, злость разочарование и обида задвинули её как можно дальше. Всё, чего ей хотелось—быть со Снейпом. И наплевать на всё! Некстати Гермиона подумала, что мысли у неё в голове бурлят, подобно зелью в котле, и за такие сравнения Грейнджер самой захотелось убить себя. Даже сейчас, когда профессор отказывался от неё, она не могла не упиваться осознанием того, насколько глубоко Снейп пустил корни в её разум. В начале года Гермиона поняла, что зельеварение ей нравится больше остальных предметов (даже больше трансфигурации!!!) и это вызвало некоторые перемены в её поведении. Конечно же, она по-прежнему лучше всех выполняла домашние задания по всем предметам, на классных занятиях всегда первая поднимала руку, знала наперед, что будет говорить преподаватель, поскольку прочитала учебник на несколько глав вперед и оставалась в глазах всех прилежной ученицей, но на зельях… Только самый зоркий глаз поначалу мог заметить, что этому тонкому искусству Гермиона стала уделять куда больше времени и сил. Вместо того чтобы ознакомиться с очередным выпуском «Трансфигурации сегодня» и обсудить его на перемене с деканом львиного факультета, как делала обычно, или провести обыск книжных полок на предмет интересных заклинаний по ЗОТИ, чтобы поделиться с Гарри и Роном, наконец, вместо чтения любимых сестёр Бронте (Гермиона старалась не забывать о маггловской культуре даже находясь в Хоггвартсе), она старалась узнать как можно больше о зельеварении. Какие новинки в сфере этой науки есть на сегодняшний день, как зовут выдающихся мастеров в этой области и какие были несправедливо забыты, что за снадобья были запрещены законом, почему это произошло и многое-многое другое. История зельеварения для Гермионы затмила даже историю Магии. Нечего и говорить о рецептах, которых Гермиона обнаружила великое множество: учебниками она ограничивать свою жажду знаний не собиралась. Только спустя несколько месяцев новой мании Поттер и Уизли стали замечать у своей подруги подозрительный интерес к зельям. На их замечания об её преувеличенном восхищении этим предметом она лишь отмахивалась. В конце концов, она и раньше проводила все свободное время за книгами, да — теперь они все на одну тему, но в этом нет ничего страшного. Сама Гермиона запаниковала, когда поняла, что интерес вызван ее симпатией к Снейпу. И запаниковала сильно. Ей доставляло удовольствие умение отвечать на его каверзные вопросы во время занятий. Когда зельевар один раз забылся и не снял с Гриффиндора баллы за её «желание показать себя» Гермиона была на седьмом небе от счастья. Она все чаще ловила себя на разглядывании мастера зелий за работой. Гриффиндорка с упоением следила за отточенными движениями его рук, за каплями пота на лбу: в классе с десятком кипящих котлов бывает жарко. Смотрела и на его волосы, про себя отмечая, что они действительно сальные, но её это не отталкивало. Даже больше: его наплевательское отношение у условностям и мнению окружающих нравилось ей. К тому же, и у самой девушки были беды с шевелюрой, правда, другого рода (эту копну ни один волшебник не способен превратить в послушные гладкие локоны)—и в этом она находила схожесть с профессором, что, к её ужасу, ей даже льстило. Интерес к персоне Снейпа незаметно для самой гриффиндорки перетёк в перманентное восхищение. Привыкшая все анализировать и контролировать Гермиона не могла понять, как же это случилось. В скором времени, ежевечерним ритуалом для неё стало представление Снейпа перед сном: по-другому она не засыпала. Бледный, темноволосый, в своей неизменной черной мантии: Гермионе даже нравилось, что однокурсники оскорбляют его летучей мышью, поскольку будучи маглорожденной она могла проводить параллели с Бетменом. Только ее «Бетмен» из подземелий намного-намного лучше киношного. Девушке нравился даже его нос: Снейп никак не походил на тех смазливых парней, на которых вешались ее однокурсницы, но этим привлекал её ещё больше. Его непохожесть на других возвышала ее, но Гермиона не хотела себе в этом признаваться. А что она признавала, так это их сходство на этой почве: она, по мнению большинства учеников Хогвартса, «книжный червь», «заучка», то есть «не такая», про Снейпа и говорить не стоит, он явно фигура одиозная даже среди преподавателей магической школы. В общем, в один из обычных школьных дней Гермиона подвела неутешительные итоги: она влюбилась. Причём по уши. Поняла она это, когда ночью, в спальне старост, где и так кроме неё никто не живет, наложила столько заглушающих чар, что и сам Мерлин бы не услышал, робко произнесла «Северус». И у неё созрел план. Она решила попросить Снейпа стать её научным руководителем и, соотвественно, собиралась писать работу по зельям. С темой проблем не возникло: Гермиона составила внушительный список возможных и долго выбирала ту, которая позволила бы ей увидеть профессора не только склоняющимся над котлом и орудующим над доской, но и совершающим «дурацкие взмахи волшебной палочкой». Гриффиндорка собиралась выжать из внеклассных занятий максимум, поэтому остановилась на на теме: «Вариативность минеральных компонентов в составе эликсиров долголетия и их влияние на совместимость с заклятиями активации». Решиться подойти к профессору было самым сложным в этом плане. Когда даже Рон стал замечать, что она что-то скрывает, Гермиона решилась. Студентка очень долго формулировала свои слова, стоя перед дверью класса зельеварения, где она решила поймать его после совмещенных занятий с 3-м курсом Когтеврана и Пуффендуя. После них он обычно был спокойнее, нежели после кровопролитного боя львов и змей. Когда из дверей хлынул поток студентов, Гермиона юркнула внутрь и растерялась. Заготовленная речь вылетела у неё из головы после неприятного, но впрочем ожидаемого «Чего вам, Грейнджер?». Ладони резко вспотели и студентка спрятала их за спиной. Неловко стоя у входа, Гермиона посмотрела на Снейпа сидящего за письменным столом и стараясь не запинаться произнесла: -Добрый день, сэр! Скажите, пожалуйста, могли бы вы стать моим научным руководителем? В ответ на это мужчина недоуменно поднял бровь, заставляя ученицу нервничать. Еще больше Гермиона заволновалась, когда тот встал из-за стола и подошел к ней вплотную. Не зная, куда деть взгляд, она рассматривала пуговицы на рукавах его сюртука. Было удобно это делать, поскольку Снейп (кто бы мог подумать) сложил руки на груди. -Мисс Грейнджер, я ценю ваше рвение, но мой ответ на ваш вопрос «нет». К такому повороту событий Гермиона тоже готовилась, как бы ей не было больно, она возразила: -Но, профессор! Мне очень нравится ваш предмет и в дальнейшем я бы хотела связать жизнь именно с зельеварением. Я рассматриваю карьеру колдомедика и опыт работы с мастером зелий мне бы очень помог! Снейп пристально посмотрел ей прямо в глаза, отчего девушка покраснела, но взгляд не отвела. В момент, когда пауза в разговоре почти начала ощущаться как затяжная, он ответил: -Мисс Грейнджер, вы способны тоннами проглатывать учебники и запоминать факты. Я бы не сказал, что это феноменальная способность, но этим умением не может похвастаться подавляющее большинство студентов, которые ходят ко мне на пары, поэтому я не буду умалять ваших заслуг. Я также заметил ваш подросший интерес к зельеварению в последние несколько месяцев, ваши эссе стали еще длиннее, хотя я сперва не мог поверить, что такое возможно. -Градус иронии на последней фразе повысился. - И тем не менее, я не хочу тратить свое время на людей без потенциала. В вас нет той тяги к экспериментам, которая присуща любому зельевару, вы не способны выходить за уже установленные кем-то границы. Уважение к авторитету заменяет вам творчество. Я бы посоветовал вам попробовать себя в чем-нибудь другом. Гермионе было трудно стоять, ноги стали ватными. К такому она не готовилась. -Но, сэр, я!...-Снейп не дал ей договорить. -Мисс Грейнджер, вы мне не нужны.