Часть 2. Сеанс

Судя по всему, пидорас Сугуру после той ночи снова сошёлся со своим бывшим Сатору Годзё, – по крайней мере так поняла Рури из историй в инстаграме. Она мысленно поспорила сама с собой, надолго ли она сойдутся на этот раз, но на самом деле испытала некоторое разочарование. Дело в том, что ей хотелось расспросить Гэто поподробнее о его знакомом Сукуне, но пока он будет тусоваться со своим парнем, это не представлялось возможным: каждый раз они начинали с того, что трахались, как кролики, и буквально не вылезали из постели. Ладно, – решила Рури, она расспросит его обо всем позже. Пока что она поняла о нём вот что: он бессовестный, вспыльчивый и сексуальный мудак. И не то чтобы ей это не нравилось. Деньги, что она от него получила, были уплачены за аренду на два месяца вперед, а оставшееся Фукухара положила на кредитную карту. И вот она снова гола, как сокол, не считая несколько купюр, что ещё оставались в кошельке. Нужно было искать работу…  Потратив всего полчаса на поиски, Рури нашла работу официанткой – ей перезвонили и назначили собеседование на следующий день. Хорошего в этой работе было то, что она могла в любой момент её бросить, а кроме того, её личико было достаточное милым для того, чтобы флиртовать с посетителями и тем самым зарабатывать больше на чай. Жизнь потихоньку налаживалась, думала Рури. …Фукухара вновь оказалась в мастерской у Сукуны пару дней спустя.  – Привет, – он сидел за стойкой и что-то штриховал. Рури наклонилась ближе – оказалось, что это эскиз для одной из татуировок. – Вау. А ты талантлив, – сказала она, склоняясь над рисунком. Это был гигантский змей в стиле старых гравюр укиё-э, которые обычно набивали себе якудза. Фукухара не сразу догадалась о том, что в его салоне могут быть и такие опасные гости… – А ты думала – что? – поднял брови Сукуна. – А я думала… – начала она и снова встретилась взглядом с гигантской вульвой на стене. А и правда, что она думала? Он же тату-мастер, уж наверное он хорош в рисовании, а не только в эстетике проколов и пирсинга. – Не слышу ответа, – агрессивно поторопил её мужчина. Фукухаре пришлось улыбаться и показывать на то, что находилось в витрине. – А, это… Тебе такое нравится? Рури уставилась на многочисленные плети и флоггеры, что были выставлены в стеклянных шкафах. Воображение почему-то подкинуло картинку, как она стоит на коленях, а Сукуна бьёт её многохвосткой… – Интересно однажды попробовать, – улыбнулась ему Фукухара, делая своё самое невинное выражение личика, на которое была способна. Не хотелось признаваться, что её это слегка возбудило. – Кто-нибудь знает, что ты сейчас здесь и будешь бить татуировку? – как бы невзначай поинтересовался Сукуна. Рури подняла на него взгляд и встретила тонкую улыбку – и взгляд наглый, нехороший. – Сугуру в курсе, – быстро соврала Рури, чувствуя себя неуютно. Ненадолго татуировщик скрылся из её вида, уйдя в сторону двери, а через десять секунд вернулся. – Что ты сделал? – Закрыл магазин, – пожал он плечами и ухмыльнулся. – У меня важный клиент. Девушка двинулась было в сторону клиентского кресла, но мужчина покачал головой и пригласил её в заднюю комнату. Там тоже было кресло, но несколько иное. Более дорогое, что ли, это было видно. Он указал ей на него и предложил располагаться, пока сам начал готовиться к сеансу. Фукухара не сразу заметила камеру, которая стояла поодаль пока Сукуна не начал её настраивать, приподнимая на штативе. – Зачем это? – спросила она хмуро. – Документировать процесс, – пожал он плечами равнодушно. – Ты что, не видела, что у меня есть свой ютуб-канал? Рури канал не видела, но возражать не стала. Сукуна велел ей раздеться до трусов и устроиться на животе на кожаной кушетке, а сам положил рядом приборы, машинку, иглы и натянул на руки чёрные латексные перчатки. Фукухара возбужденно сглотнула. – Ты хоть покажешь, что будешь бить? – поинтересовалась она. Татуировщик слегка нахмурился, демонстрируя своё высокомерие по отношению к ней – она не клиент, а просто полотно. – Паука, – просто ответил он, после чего, обработав кожу антисептиком, принялся сбривать с её спины невидимый глазу пушок. Было удивительно щекотно, и Рури с трудом сдерживала себя, чтобы не дергаться. Кажется, Сукуна это понял, потому что предупреждающе положил ладонь ей на плечо.  Это было быстро, зато потом началось основное действие. Работа мастера… странным образом, Фукухара не могла сказать, что ей не больно, потому что ещё как было больно, но при этом она не была готова кричать о своей боли, лишь тяжело вздыхала, пока иглы с чёрной краской проникали под кожу. – Выдыхай каждый раз, когда я иглу ввожу и вытаскиваю, – посоветовал Сукуна сексуальным голосом. Рури стала делать, как он сказал, и стало полегче. От нечего делать она стала пялиться на лицо своего мастера, разглядывая его татуировки повнимательнее, скользя взглядом по этим тонким очерченным линиям. Интересно, почему он решил набить именно их? – Нравится? – спросил он, заметив, как уставилась на него Рури. Она кивнула и все же задала вопрос: – Почему именно эти татушки набил?  – Они религиозные, – ответил мужчина так, что стало понятно – такой ответ он заготовил наотъебись, чтобы никто больше ничего не спрашивал. Поняв это, Фукухара замолкла и стала разглядывать стены, которые были украшены фотографиями. – Сугуру сказал, что тот большой снимок при входе – это твоё творение, да? – вновь предприняла она попытку завязать разговор. – Ага, было дело, – лениво отозвался Сукуна. – А что? Тоже проколоть вульву хочешь? Рури поёжилась и покачала головой. До недавних пор она вообще не собиралась делать что-либо со своим телом.  – Это была твоя девушка? – спросила она. Татуировщик перевел на неё внимательный взгляд. – Ну, на том изображении. Не стал бы ты, наверное, вешать при входе гениталии первой попавшейся женщины… В ответ мужчина хмыкнул и, кривя губы, ответил: – Ты слишком хорошо обо мне думаешь. *** ...Сукуна работал быстро и умело. Промокал кровь салфеткой, чётко следовал трафарету.  Становилось понемногу чересчур больно, и это отражалось на лице Фукухары. Иногда она даже немного стонала, слишком уж тяжело вздыхая.  – Смотрю на твоё личико – и садист во мне так и оживает… – одарил её знанием Сукуна. – Правильно, так я же мазохистка! – обрадовалась Рури. – Ты, наверное, мои вибрации улавливаешь. Мужчина хмыкнул громко и повел шеей. Ему не хотелось развивать эту тему, ещё не хватало колоть тату со стояком наперевес. Примерно через полчаса Рури попросила остановиться, потому что с непривычки больше не могла это терпеть. – Скажите пожалуйста, – пробурчал недовольно тату-мастер себе под нос. Он рассчитывал сделать в первый день больше работы, чем вышло. – Какие мы нежные.  Фукухара в ответ лишь шмыгнула носом, после чего Сукуна наклонился к ней и приподнял латексным пальцем за подбородок, вглядываясь в девичье лицо. Глаза и носик немного покраснели и опухли, видимо, она молча мучилась чуть сильнее, чем он предполагал. В его животе завязался какой-то узел от превосходства этой картины. Он так нежно на неё посмотрел, словно на щеночка. Поймал её подбородок в тонкие пальцы и улыбнулся ехидно. – Такая хорошенькая, когда плачешь, – прошептал Сукуна, заглядывая в её блестящие глаза, – я так хочу тебя разъебать… – И я, – выдохнула Фукухара, тем самым давая ему зеленый свет. Мужчина выключил машинку, отложил приборы и пересадил девушку к себе на колени, попутно снимая с рук латексные перчатки, которые шлепнули о её кожу на бедрах. Старательно не касаясь её спины, он притянул девчонку за шею к себе и погрузился раздвоенным языком в её желающий рот.  Рури чувствовала, как саднит спина от мимолетных движений, но ей было все равно, пока горячий язык Сукуны толкался в её горло. Голова кружилась от ощущений, и девка несдержанно простонала, отчего мужчина с громким хлюпающим звуком отлип от неё. – Ты, блять, не провоцируй меня сильнее, – угрожающе сказал он ей. – У тебя так-то даже татуировка пленкой не прикрыта ещё… Ты слышишь?! Фукухара томно смотрела на него, после чего положила его руку к себе на трусики. – Трахни, – прошептала она, облизывая губы.  Сукуна готов выполнить любое её пожелание. Он размещает её на кушетке спиной вверх, чтобы не потревожить открытую рану, а сам стягивает с неё трусики. Мельком смотрит на камеру и ухмыляется, вспоминая, что она включена. Так даже интереснее. Проводит рукой между ног девчонки – Рури не такая мокрая, как бы ему хотелось, поэтому он плюёт себе на пальцы и вводит их в неё. – Блять… – отвечает она на этот его жест, пока татуировщик растягивает её изнутри. Приласкал бы ещё клитор, цены бы ему не было, но Сукуну это не интересует, ведь на самом деле ему нравится чужая боль. Поэтому он достаточно быстро извлекает из черных джинс свой член с татуировками. – Ты готова, крошка? – спрашивает просто так и, не собираяь дожидаться ответа, толкается на всю длину. Рури не знает, что больнее – это или татуировка на спине. Одна боль сменяет другую, но ей, в общем-то, все нравится. Остаётся только ощущение боли и чистого кайфа. Рёмэн держит её за бедра, впивается своими фиолетовыми ногтями, оставляя фиолетовые же пятна. Красота. Как же он, блять, любит отметины. – Какая же ты, сука, охуенная, – сообщает он ей, начиная двигать бедрами. – Так сжимаешься для меня...  Фукухара подмахивает ему бедрами. Член Сукуны немного делает больно лишь поначалу, но не так сильно, как могло бы быть. Она наслаждается ощущениями, которые он ей дарит, потому что – это она заметила ещё тогда в душе, – у него длинный извилистый член, и наполняет он её до самой матки, прямо в неё толкается, просится, словно напрашивается  в гости. Мужчина хватает её за волосы и тянет на себя. Девушка стонет, а боль распространяется по всему телу, подготавливая её к скорому окончанию.  – Я скоро кончу, – сообщает она Сукуне, и ему от этих слов словно окончательно сносит крышу. Он говорит: – Ну, поехали, – а затем разгоняется до такого темпа, что несчастная латунная кушетка, которая была буквально ввинчена в пол, явно хочет отъехать в сторону, лишь бы с ней так не обращались. Но Фукухара не против – она ещё как “за”, и кончает, сжимая мышцами член мужчины внутри. Он рычит ей на ухо, а потом резко выходит из неё, переворачивает, мало заботясь о своём творении на её спине, и вставляет в рот Рури, наполняя его своей спермой… После секса он мажет ей кожу антисептиком на всякий случай, а затем все-таки размещает пленку на той части спины, где уже выгравирован рисунок, – то, что должен был сделать с самого начала, если бы не возбудился, как школьник. Даёт указания, как ею пользоваться и когда снимать, что запрещено, а что нет – и ни в коем случае рисунок не тереть, а корку не чесать.  – В следующий раз приходи где-то через недельку. Я напишу. – Могу я все же посмотреть, что получается? – спросила Рури. Сукуна пожал плечами и молча сделал снимок её спины ей же на смартфон. Фукухара с интересом уставилась на паутинку – все, что успел выбить мастер. – Я за полчаса толком сделать-то ничего не успел, – проворчал он. – Только и успел паутинку с двух сторон набить, а ещё целый паук ждет… – Я буду приходить к тебе, пока не сделаем, – потрепала его по жестким волосам Рури. Сукуна не отстранился, но сверкнул в её сторону глазами предупреждающе – как коты перед тем, как выпустить когти. – Ладно, я пойду.  – Давай. Пиши, если тату будет беспокоить. Это же твоя первая. *** Когда Рури ушла, Сукуна оставил мастерскую открытой и прошел обратно в заднюю комнату, чтобы прибраться. В воздухе пахло спермой и мокрыми телами, поэтому он включил вентилятор и пошире открыл окно. Выкинув одноразки, протёр антисептиком поверхность, на которой трахал Фукухару, с ядовитым оскалом вспоминая её стоны.  Её кожа оказалась поистине хороша – идеальное полотно для рисунка, который он собирался на ней отпечатать. Да, жаль, что девка такая слабая, и вместо одного целого дня, за который он, проведя её через пытку иглой, мог выгравировать изображение паука, пришлось растянуть все во времени. В итоге все займет не меньше месяца, и это его слегка бесило. И все же приходилось мириться со слабаками. А потом он увидел, что камера всё ещё пишет. Улыбка, что нарисовалась на его лице, была поистине ебанутой. Неторопливо он подошёл и нажал на кнопку “стоп”, после чего извлёк карту памяти и подключил к компьютеру. Сразу же открыл запись в плеере. Первые полчаса он вырежет и разместит на своём ютуб-канале – ”Паук, сеанс 1”, а все, что было дальше… Сукуна смотрит на себя, трахающего девчонку, как он оттягивает её за волосы. Из колонок слышны мокрые звуки шлепков кожи о кожу, Рури громко стонет, и у настоящего Сукуны снова встаёт на её личико и её повизгивания. Он достаёт из джинс свой вставший член и принимается дрочить на “случайно” записанное порно…