ГЛАВА 29

Моё сердце истерзано, а душа вывернута, словно наизнанку. Я сижу, опираясь на зеркальную стену, и чувствую как меня обволакивает дождь. Сейчас он скрыл все следы моего состояния, снаружи, но никак не внутри. — Ань, что случилось? — выбегает Эд с заведения и пытается меня поднять. Но я смотрю на этот дождь, всхлипывая, и ничего не слышу. Тёмные веки, и уставшие глаза, на моем лице похолодевшая зима. И я не знаю, как мне дальше жить. — Анечка… — пытается достучаться ко мне Эд, и в эту минуту выходит Маша, голос которой тоже звучит где-то вдали. — Ань. Что случилось? Почему ты здесь? Я ничего не слышу. Всё потускнело. Словно во мне отключили яркость до минимума. Не слышу ни одного звука, кроме разбитого сердца. Эд пытается поднять меня на руки, а я вся дрожу, и смотрю в одну точку. Не принимаю его помощь, но и не отвергаю её, я промокла полностью, холод блуждает ключицами, и всё, что он мне даёт, так это замёрзлые ноги. Моё сердце до сих пор горит… Чувствую как меня садят в авто, рядом садится Эд, а Маша слышится эхом на переднем сиденьи. Смотрю в окно. И сново в одну точку, я не чувствую касаний, слов ко мне, и криков подруги о том, что всё обязательно будет хорошо. Ничего уже не будет, единственное, что понимаю я. В голове флешбеками проходят слова с нашего диалога с Егором. И я сново получаю нож в рёбра, он такой уплотнённый, что пройдёт сквозь моё сердце к горлу. И я обязательно больше не смогу дышать. Только вопрос один: а дышала ли я, когда он ушёл? Смогла ли я вдохнуть после сказанных им фраз, которые касались меня лезвием уперто, проходились по памяти так остро, что я задыхалась с каждым касанием. На мне было исцарапано одно единственное слово «не нужна», и я стала в один миг не нужна даже сама себе. — Ань, пожалуйста, поговори со мной. — шептали губы не Егора, а я другие и не слышала. — Ты правда мне важна, и я не могу смотреть на тебя, когда ты в таком состоянии. Я слышу его, но мне нечего ответить. Человеку которому я ничего не обещала, и не давала возможности думать, что могу пообещать. — Солнышко, скажи мне, что он сделал, мы разберёмся с ним, — произносила утешительные слова подруга. Но мне не хватало смелости разобраться даже с собой. Расставить всё по местам, по полочкам, как было раньше. А будет ли так сейчас? Смешок в голове едко касался моего подсознания. Но смеялась далеко не я. Подумать только, откуда такая злость и агрессия. Откуда в нём взялись эти суждения, которые вовсе не про меня. Меня везли в неизвестном мне направлении. И такое чувство, если бы меня украли, я даже не оказала бы сопротивление. Мои моральные силы были истощены. Внутри блуждал отголосок холода, который вскоре заполнит всё тело невыносимой болью. Сейчас я вовсе не чувствую ничего, вроде бы чувства — электричество, а я живу без света. Машина остановилась, и всё, на что мне хватило сил, так это посмотреть в окно. У меня не было сил плакать, казалось я истощилась полностью. На запотевшем окне было видно отражение софитов отеля. Я понимала, что меня привезли по адресу. Первым вышел Эд, за ним Маша, он заботливо открыл дверь, и в этот раз его помощь мне не понадобилась. Дождь прошёл, оставалось вдохнуть только полной свежести воздух, который так отчетливо прошёлся по грудной клетке. — Маш, иди. — произнёс Эд. — Всмысле? — Мне нужно поговорить с Аней. — Может поднимемся? — спросила подруга. — Нет. Маша кинула на брюнета не совсем доброжелательный взгляд и пошла в сторону ступенек. Мне было настолько пусто, что казалось все эмоции просто покинули меня на неопределённый срок: совсем, и чтобы сказать что-то в ответ понадобилось бы слишком много чувств. — Ань, прости меня, я не хотел чтобы так всё сложилось, — прижимается он ко мне. А я даже пошевелится не могу, чтобы не чувствовать его подбородок на моем плече. — Я дурак. Но всё потому что ты мне важна! Очень! — Ок. — всё что получается произнести в ответ. — Я не хотел. Просто бешеная ревность одалела, когда ты с ним в пустыне, на машине, в номере… А ему все равно, понимаешь? Ему на всех всё равно! — Угу, — произношу на автомате. — Ну хочешь ударь меня. Правда. Я не хотел, что бы он так о тебе думал. Или я просто не знал, как тебя сделать своей… В голове мысли по секундно составляют его сказанные слова, я не понимала откуда он мог знать, как Егор обо мне думал. Не понимала за что он хочет извинится. Мой взгляд, пустой и холодный ударился в его чёрные глаза, чтобы понять, зачем он это говорит, что он хочет сейчас донести ко мне, кроме боли. — Прости пожалуйста. — обнимает брюнет меня сильнее. — За что? — всё, что могу выдавить из себя. — За то, что поссорил и усомнил в тебе Егора… По моей голове словно промчался электрический разряд, который охватил всё тело и оно с онемелого стало живым. Я смотрела на Эда с такими глазами, с которыми смотрят только люди без единой надежды. Я попыталась сделать шаг назад и отступится от объятий мужчины, который всем своим видом сейчас не вызывал у меня даже ненависти. Он ничего не вызывал после сказанных слов, я смотрела на него и не видела там и части Егора. Егора, которого я узнала здесь. — Егору не всё равно. — Что? — попытался переспросить брюнет. — Ему не всё равно, — говорила я совсем спокойным голосом. — Ань, да у него отношения к девушкам совсем не такое, какое можешь заслуживать ты. — Нет. Эд. Он просто разочаровался. И ты помог ему разочароваться сново. В голове я уже прокручивала анализ всей ситуации, теперь я полностью понимала каждое сказанное слово мне, там под дождем, его поведение за столом, его молчание в смс. Я понимала всё. Он был как открытая книга, только сейчас абсолютно закрытым для меня. — Я не хотел правда. Мне было важно чтобы тебе не причинили боли. Делаю шаг вперёд от него. И его рука хватает меня за запястье. Молчу, поворачивая свой взгляд. — Пожалуйста, не уходи. Еле стою на ногах, но делаю последнее заявление гордо. — А знаешь, в чем отличие между тобой и Егором? Молчит. Вырываю легко руку с его объятий. — Я люблю его. Поворачиваюсь и ухожу, видя вверху ступенек подругу, она всё это время ждала меня. Сейчас внутри была полная опустошенность, я поднимаюсь на высокой шпильке по ступенькам, и просто хочу закрыться в ванной, месте, где мне всегда было проще, ведь там никто не пытался залезть мне в голову или поступить со мной плохо. — Ань… — произносит Эд, и я слышу его отчётливый голос. Останавливаюсь, но не поворачиваюсь к нему. У меня нет ни сил, ни желания видеть этого человека. Последнее, что я сделала, так это услышала его. — Я всё исправлю. *** Отель. 01:30. Часовые пояса сбиты. Мысли укрыты невидимой защитой. А в горле истоптанный ком алкоголем за 40… градусов. Егор сжимает желваки, и пытается улыбнутся. Не себе, далеко не себе. Султан и парочку ребят со Стасом, пьют за компанию. Квартира Сула несёт праздничный посыл, но он совсем не заметен состоянию голубоглазого. Бокал наполняется по кругу, губы немеют от привкуса водки. Пьяный, раздавленный и кому-то очень нужный Егор, греет на своих коленях игривую мадам. Девушка сидит к нему лицом, и блондин ходит указательным пальцем по её бёдрам. Сжимает её. Сейчас ему абсолютно не интересны её чувства. Ему нужно запить свои. Егор не чувствует грани дозволенного, хочется уловить каждый вкус победы, которая так ничтожно была проиграна сегодня. Когда в голове сново появляется образ Ани, наливается спиртное. И если сказать, что за последние пол часа бокал повторялся больше 10-ти раз, то она вовсе не выходит с его головы. Даже покурить. Блондин обхватывает трубку кальяна большими пальцами, и вдыхает едкий дым, который заполняет легкие и выветривается сквозь потресканные губы. Дама приближается к его губам, и пытается уловить никотин. Ещё пару миллиметров и она дотронется к его обожженным, но таким пухлым. — Нет, — грубо и инстинктивно качает головой блондин, и рукой отодвигает рвение девушки поцеловать его. Сейчас он не чувствует желания прикасаться к чьим-то губам, для него это слишком личное. Закрытое. Егор пытается тешить себя иллюзией, что всё выветрится с головы, ещё до того момента, как догорят угли, и кальян перестанет снабжать его расслабление. Но кажется мысли не уйдут, даже если в его организм попадёт больше, чем все градусы пойла на этом столе. Голубоглазый резко притягивает девушку к себе и облокачивается на спинку дивана. Смотрит в её глаза цвета меди, и кусает губу. Малышка игриво улыбается, и кусает свою в ответ. — Как тебя зовут? — Можешь звать меня Анастейша. — Хм, — дотрагивается блондин большим пальцем к спелым губам девушки, — Сегодня будешь Аней. Русоволосая смеётся, соглашается, и входит в игру без каких-либо дискуссий. Музыка вокруг учащает сердцебиение, и становится слишком душно. Дым растекается по организму, и въедается в каждую часть его, словно ты весь пропитан ним. В комнату резко входит Эд, на вид очень взволнованный, и компания вокруг сразу же замечает своего друга. — О! Эд! А мы думали, ты пропал. — встречает радостно один из друзей. — Нет, мне нужно было отъехать просто. — А то Егор сначала исчез, затем ты с дамой, или с дамами? — ухмыляется Стас. Блондин резко повернул взгляд в сторону друга, полный сомнений, но при этом злости и горечи, которая вовсе не от кальяна. Стас поднял бокал, понимая, что его возглас был не совсем уместен. — Егор, нам нужно поговорить. — произносит Эд, подходя к столу ближе. — Не сейчас, я занят. — похлопывающими движениями, блондин прижимает к себе девушку, которая не прочь таких ласк. — Егор, это действительно важно. Блондин легко вдохнул горький дым, распыляя его вокруг, и одним взглядом показал даме, что ему нужно встать, на что девушка сразу же пересела рядышком, вовлекая парня остаться. Но у Егора были другие планы.