ГЛАВА 59

Я не знаю что происходит с человеком, когда отключается мозговая деятельность и какие функции работают в прежнем режиме и как долго. Но знаю одно, что моё сердце бьется вечно, даже когда наши руки не сплетены воедино, губы не касаются друг друга, и мурашки не проходят трепетом по рёбрам, я ощущаю твой пульс сквозь сознание, не знаю как, но мне кажется, что мы будем с тобой всегда. Словно мы и не параллели во все. Кто-то ведь нас создал, чтобы наши сердца отогрелись друг у друга, после скольких попаданий не в те двери. Я искала тебя сквозь все города и проезжающие машины, которые беспробудно сигналили мне, а я все равно на красный, не замечая дорожное движение, шла, ехала, ползла, и у меня были силы из ниоткуда, стёрты коленки и искусанные губы, только чтобы сново дотронуться к тебе пальцами, встретить не первый наш рассвет и запомнить тот день таким, каким не видели его в книгах. Я бы всё отдала только чтобы вернуться назад и кричать тебе о любви, даже если про себя, ты же всё и так увидишь, поймёшь, почувствуешь. Между нами такая нить, которую не порвут ни одни обстоятельства, сказанные невпопад слова и громкие решения, где чёрным по белому «не быть». Мы уже есть. На этой планете. В сердцах друг друга. И в голове. Я помню тебя в каждой своей мысли. Даже если я сейчас не открою глаза и не повторю тебе своё громкое: «Я люблю тебя, Егор!». Я люблю тебя. Даже когда не могу дышать. *** За несколько часов до трагедии *** — Я всегда с тобой, — накрываю его руку сильнее и смотрю так, словно нет другого ответа, его просто не придумали. — Потому что ты моя, — приближаются его губы и охватывают мои самым трепетным дыханием. Я тону от его слов, впервые услышав это сладкое местоимение. Казалось земля уходит из-под ног, и я теряю какой-либо контроль. Блондин держит мой затылок и руководит поцелуем сильнее, окутывая дыхание эхом страсти. Я ощущаю его в себе, словно нет ничего вокруг прелестней, чем эти касания. — Егор, приехали. — произносит Стас, разбавляя нашу идиллию. И голубоглазый отрывается от нашего вкусного уединения, открывая мне дверь машины. Я выхожу первая. За мной Егор. Перед глазами нас встречает не высокое здание, которое сверкает софитами, освещая ночной ЛА некой атмосферой драйва. Сразу замечаю вывеску «Moto Racing» и понимаю, что скорости сегодня будет слишком много. — Мы серьезно будем кататься на байке? — Ты против? — хватает мою руку в охапку блондин и приходит в сторону металических дверей. — Нет. — Страшно? — С тобой мне ничего не страшно, — улыбаюсь. И ворота открываются автоматически. Стас обгоняет нас и проходит первым, здороваясь с ребятами. Затем они приветствуют нас, и мы дружно проходим внутрь. Вокруг стены в стиле лофта, освещение такое низкое, что к лампочкам можно дотронуться пальцем. Байки стоят словно на витринах, они очень громоздкие и отполированные. По середине комнаты диванчики и стойка, словно там проводят бизнес-планы. Место действительно похоже на салон. Улыбаюсь. И Егор трогает мой носик пальцем, смеясь в ответ. Он так же сжимает мою руку и мы проходим к свободному диванчику, где блондин берет меня к себе на коленки. И мне даже становится как-то не по себе, но я все равно присаживаюсь, понимая, что ему приятно показывать свою статность даже в таких вещах. Стас садится по левую сторону от нас вместе с Султаном, и со второй комнаты появляются ребята в форме, которые по всей видимости официанты, подают нам бокалы и наливают горючие напитки. — Будешь виски? — подносит бокал Егор. — Нет, он слишком горький. — Ммм, горьким могу быть только я. — шепчут его губы. — Нет, ты сладкий. — Даже утром? Улыбаюсь, понимая о чем он, и в голове сново играет пошлая фантазия. — Почти. — Ну вот видишь. Бро, моей девочке что-то по-легче. — Сок? — врывается в разговор Стас. — Не настолько по-легче, — улыбается Егор. — Есть вино, — произносит скорей всего владелец салона. — Будешь? Киваю положительно. — Давай. Мужчина подносит бутылку с бокалом и открывает её в пару секунд, затем делая пару манипуляций, протягивает мне содержимое бокала. — Спасибо. — Давайте за встречу! — произносит Егор, и все дружно делают «Чирс» бокалами. Затем атмосфера наполняется музыкой и мне становится уже не так сложно в совсем не знакомой компании. Вино проходит по всем лимфам, забираясь в горло крепче, показывая свою силу воображения. Парни вокруг обсуждают свои дела, а я совсем одна в их кругу, но со своим любимым мужчиной. И мне здесь ничего не интересно, кроме него. Я слышу его разговор, он такой уверенный, важный и это безумно привлекает. Его руки бродят по моей коленке, обхватывая её. И кажется я кружусь в экстазе недосказанных фраз, которые все о нас. Мелодия в миг возвращает меня в действительность. Играет медленная композиция, которая врезается в ушную раковину. Я знаю этот трек. И от этого звучания мурашки по телу проходятся сильнее. — Пошли танцевать. — произносит Егор, словно снимая с языка моё желание. И я легко поднимаюсь, проходя вперёд к выдуманному танцполу, совсем не замечая, что вокруг есть люди, и они следят за каждым моим движениям. — Знаешь эту песню? — Ммм… да. — И я знаю, — берет он меня за бедра и я обнимаю крепко его шею, прижимаясь ближе. Его дыхание проходит по ушной раковине импульсивно, что ноги подкашиваются и становятся ватными. — Trevor Daniel — Falling, — шепчет он мне с интересом, словно именно он первый отгадал мелодию и кусает мочку уха. — Ахх… Мы танцуем медленно и энергично, словно вокруг выключили свет и остались только мы вдвоём. Мне кажется, что где-то на второй планете такое пространство существует. И сейчас мне как никогда хочется забыть о всех гранях между нами, которые так легко стираются, когда мы остаёмся одни. — Мне так хорошо сейчас, — прижимается блондин. — И мне, безумно. — отвечаю словно бездыханно. — С тобой так, как не было ни с кем. — касается пальцем к моим губам блондин и не даёт произнести и слова в ответ. — Я забыл о такой легкости, трепете и желании забить на всё на свете, только чтобы лететь к тебе сквозь все светофоры… обнимать и спать в обнимку. Спасибо тебе за это. Смотрю на него и схожу сума, мне кажется, что это сон и когда я проснусь то не будет ни этих слов, ни этих глаз. И я вовсе хочу остановить этот момент, и не дать возможности помешать ему быть в моей голове и сердце. Это больше, чем признание. Это больше, чем ударов сердца в секунду. Я смотрю на него и тону в этом океане искренности, тепла и любви. — Я люблю тебя… — шепчут мои губы, и кажется я сейчас растворюсь на мелкие частицы безумства. Это моё первое и такое открытое признание, которое слетело с губ, дотрагиваясь до его сердца. — Я знаю, — говорит он с нежностью и целует мои губы, прижимая затылок так прочно, словно я его, вся его и больше никуда не денусь. От этих переполненных чувств, мне ломит крышу, я касаюсь его нёба языком, прохожу по зубам, и кусаю в губу, получая ответное покусывание. Мне хорошо, жарко и нереально. И от этих эмоций хочется убежать, скрыться и закрыть все возможные шторы. Ведь именно он видит и чувствует меня настоящей. — Странная вещь, сердце человеческое, и в особенности женское, — легко отстраняется от моих покусанных губ Булаткин, выдыхая, — и я не знаю, как в тебе умостилось всё то, что я всегда искал и находил в каждой по-отдельности. Но ты сводишь меня сума, и мне грех не податься. Я смотрю на него, и сияю, сияю так, как все ваши алмазы в Cartier, на которые сейчас упали цены, ведь истинный блеск в глазах не дополниться ни одним украшением. — Если бы мы с тобой не встретились тогда… — шепчу, прерывисто дыша. — В Барселоне ты хотела сказать, на 5 этаже отеля, вечеринке моего друга. Чтооооо????? Каааааак????? Он помниииииииит????? Мне кажется я сейчас просто потеряю сознание и упаду в омут своих чувств, что-либо ожидая услышать, но не этот факт, который он знал. Знал! Помнил! Я выгляжу растеряно. Но счастливо. И это невозможно скрыть. — Ты помнишь??? Реально помнишь????? — держу себя с последних сил, чуть не плача. И Егор хватает меня за руку, отводя в сторону к окну, обнимая сильнее, от чего я просто вся дрожу и не могу успокоится. — Тише-тише, — трогают его руки мои плечи, прижимая сильнее и проходя по спинке. — Я помню всё. И именно поэтому я давал тебе возможность, каждый раз в лифте, вспомнить тот вечер. — Да. Нам тогда помешали… — дрожат мои губы. — Теперь нам не помешает никто. Я смотрю на него и мне ничего больше не хочется. Внутри столько любви, тепла и желание обнимать самого доброго и любимого человека, что не хватает слов описать каждое чувство по-отдельности. Прижимаюсь крепче, словно больше нас ничего не разлучит. Я ведь несу в душе эту мысль, я его бескрайно. Он мой целиком. И мне не нужны ничьи доводы. Когда сердце смотрит только в одну сторону. Егор поднимает моё личико и прижимается губами, целуя нежно, с предыханием и заботой, от которой я схожу сума. Он такой разный и многогранный, что хочется просто запомнить каждую его грань тепла. — Мммх, — выдыхаю. — Ты доверяешь мне? — Да, — не раздумывая отвечаю. — Я хочу с тобой испытать это потрясающие чувство адреналина. Улыбаюсь, и понимаю, что мне ничего с ним не страшно. Егор хватает меня за руку и подходит к столу с ребятами, спрашивая разрешение оседлать одного из железных рычагов силы. Мужчина, по совместительству владелец этого салона скорости, даёт добро и проводит нас в другую комнату. Я трясусь от ожидания новых эмоций, и волна ожидания во мне бушует очень дико. — Егор, инструктаж проводить? — спрашивает чувак. — Нет, я всё знаю, — берет в руки шлем Булаткин и помогает одеть мне. Его забота проходит по мне и мурашки сново активизировались так открыто, что становится щекотно. — Подожди, ты замёрзнешь, — снимает со своих плеч джинсовку блондин и одевает её на меня. — А ты? — Мне хорошо, — разминает руки голубоглазый, показывая бицепсы с-под чёрной футболки. — Егор, может не надо? Ты выпил всё-таки. — подходит Стас. — Скучный ты! Я немного выпил. Всё держу под контролем. — Просто… а если затормозят копы? — Не впервой. — отвечает Егор и надевает шлем так же, открывая взору стекло. Он садится первый, и я в силу своего удобного комбинезона, который сейчас очень кстати для ночных покатушек, перепрыгиваю одной ногой, ставя другую на специально отведённое место. Руками сильнее обнимаю спину своего мужчины, и прикасаюсь к нему шлемом. Мне так тепло, что я готова так сутки с ним ехать. — Ну что вперёд! — бодро говорит владелец байка. — Встретимся через час, — поддерживает Егор и даёт пять другу. — Удачи, — последнее, что слышу от Стаса. И ворота автоматически открываются, чтобы показать вид ночного ЛА. Егор скрывается с места, выезжая с гаража и мы исчезаем по скользким улицам, словно только что был дождь. Картинка города меняется с каждой секундой, а скорость постепенно растёт без промедления. Егор кайфует и я вместе с ним. Обнимая его сильнее и ощущая тепло, которое исходит от его тела. Парфюм с куртки наполняет мои вкусовые рецепторы и я вся тону в собственном мужчине. Открываю защитное стекло на шлеме и вижу город совсем по-другому. Маленькие домики сменяются красивыми видами, и я смотрю на горизонт реки впереди, видя нереально красивый мост через него. От этого вида просто штормит внутри. Егор увеличивает скорость и мне становится так жарко, словно адреналин проходится по вискам. Поднимаю одну руку, второй так же держа его, и кричу невпопад ветру и волосам, которые бродят по плечам. — Я люблю тебя, Егор!!! — Что??? — пытается так же прокричать блондин. — Люблю тебя!!!!! — Не слышу!!! — Люблю тебя, Егор!!!!! — мой голос звучит звонко и проходит по всем внутренним рычагам доверия. Я чувствую, как ему приятно и больше всего хочу остановится где-то посреди этого прекрасного вида и целоваться-целоваться-целоваться. Постоянно. Всегда. До боли в губах. Мне его так мало. И я так сильно хочу им дышать. Ощущения становятся острее. Адреналин проходит по моим вискам и цепляет дыхание. Егор отнекивает что-то сквозь шлем, пытаясь одной рукой приподнять его, я замечаю, что он нервничает, и пытаюсь что-то говорить ему в ответ, но ветер разносит слова, и скорость уже проходит все допустимые нормы, даже уходит за 220. Я не понимаю. Трясусь. Прижимаюсь. Пытаюсь услышать его. — Аня!!! Тормоза!!! — Чтооо???? — Тормозааааа!!!!! В голову бьет ток, я не понимаю, что происходит, блондин выворачивает руль, который словно его не слушает, мы летим по ночному и безлюдному шоссе словно прокаженные, я цепляюсь за него, как за наш последний шанс. Порывы схватится и перенести нас двоих куда-то далеко не помогают. Я ужасаюсь. Кричу. Ору. Не могу пошевелить челюсти. Словно мне кажется, что мой голос есть, а его на самом деле нет. Егор говорит что-то в ответ. Мои губы немеют. Страх проходит по позвоночнику, я держу его, как самое дорогое, что есть в моей жизни. В секунду руль выруливает влево и вылетает с обочины, мы летим словно на двух скоростях, перед мной овраг и дикие заросли, я словно чувствую всё сквозь себя, царапающее и до жути ударяющее по вискам. Помутнение, сердцебиение в клочья, дикий удар в плечо. Я ничего не вижу. Но всё ещё дышу.