ГЛАВА 79

Стою под холодным душем и опускаюсь на поверхность плитки, усаживаясь в углу, чувствуя, как тело немеет от сильно направленной струи, обнимаю себя сильнее, волосы распускаются на лице, а мой оскал на губах не сходит даже покурить. Я сново здесь, в четырёх стенах моего безумия и дикого напряжения от висков до кистей рук, чувствую, себя как выжатый лимон. На моём лице тысячу эмоций в одну, и я сново ощущаю привкус соли на губах от слез, которые смываются этим душем, чтобы открыть меня настоящей. Что со мной? Моё сознание не уснуло ни на секунду. Да! Я хотела растворится вместе с ним, и спать в обнимку до утра. Но спустя пару минут Егор освободил моё тело от оковов тяжести, надев другие — мысленные, едкие, такие что касаются памяти отчётливо и давят, давят, давят всё сильнее. Он легко повернулся на свою сторону кровати, обнимая подушку и уснул. Я считала его сон, он наступил спустя две минуты, которые пронеслись в моей голове ожогами. Сначала его дыхание было уловимым, а затем начало успокаиваться, и растворяться в этой ночи. Между нами было пару сантиметров, и я чувствовала его ноги, но не чувствовала его тепло. Словно мы давно же на ты, но спустя пару лет стали чужими друг другу, и засыпать ходили порознь. Хотела ли я его обнять? Да. Очень. Я губы искусала до крови, только чтобы повернуться и прижаться к нему. Я смотрела, пыталась и хотела быть ближе сново. Касаться его невидимыми узлами, и прижиматься всем телом, отдавая то тепло, что копилось всё это время. Но не смогла. Где я? У себя в ванной. Под душем. Холодной и скользкой плиткой. Сижу и не знаю, почему со мной всё так. Я не помню, как я ушла, это произошло так быстро, что кажется я не успела даже одуматься. Вещи в стиральной машине, по зяблой коже, молния джинс, и топ на голое тело, кроссовки в коридоре, даже не до конца завязанные шнурки, и куртка на плече. Я быстро захлопнула двери и побежала по ступенькам на выход к своим эмоциям. На часах были неизвестные цифры, ещё даже не светлело. Но мне так хотелось бежать, от самой себя и тех мыслей, которые я успела пережить в голове. Я бежала на встречу ветру и всем своим страхам. Чувствовала, как становилось сложно дышать, останавливалась, держала колени руками, и ловила ритм своих вдохов. Мне было холодно, жарко, всё вопреки своим холодным мыслям без него. Сново бежала, ощущая тяжесть в груди, думая, что от этого побега и его ритма, я просто выплюну сердце, и перестану что-либо чувствовать. Я не знала, конец это или начало, но как смотреть ему в глаза с утра, или завтра, а может через месяц я не понимала. Всё растворялось находу, до первого светофора. Затем я просто вызвала убер и мой силуэт растворился в ночи. Я дома. Уже как пару часов. Просто под утро сильно захотелось смыть с себя всё, что больно резалось по горлу. Я залетела в коридор, и просто прижалась к стене, так же спускаясь, как в душе, обняла колени, и судорожно дышала, думая, о том, что я делаю не так. У вас был такой сексуальный опыт о котором вы жалели по утру? У меня да. Когда мурашки по коже не от власти взгляда и теплоты, а от дикости своих ощущений и терзаний. Бабочкам в моем животе просто отключили дыхательный аппарат, и я задыхалась вместе с ними на дне своего подсознания. Я помнила все его взгляды, касания по багровой коже и слова мне в шею, покусанную и пахнущую им. Касаюсь сейчас себя аккуратно и пытаюсь ощутить эту ночь, она на мне, до последнего, держится и не уходит ни с сердца, ни с головы. И вот я помню всё, что было в таких деталях, которые уму не постижимые. И самое важное в этой памяти, это внутренне отвращение. Я поддалась своим слабостям. Поддалась им настолько грешно, что хотелось бить себя по лицу, до красноты щёк и крови с носа, только чтобы не помнить тот день, где он касался меня так отчётливо и бешено. Не зная, что раньше касался меня памятью. Безоговорочно и незамедлительно. Я сидела так долго, пока не отключилась, всё там же на полу, как брошенный котёнок на произвол судьбы, запутавшийся и заблудившийся по знакам дороги. И просыпаясь это ощущение не ушло, не растворилось, даже здесь в душе, мне хочется растоптать всё внутри, каждый свой стон в подушку и в его губы. Неужели он просто хотел меня отыметь, как любую другую? А утром он проснётся и не придаст этому значения, потому что привык жить, не так как наши пол года памяти, а так как было до. А там было совсем по-другому. Поднимаюсь с душа, скользя водой по гусиной коже, и выхожу мокрыми ногами на коврик по плитке. Сердце стучит бешено, и всё, что удаётся, это посмотреть на себя в зеркало над умывальником. Смотрю на свою бледную кожу вблизи, кровь струится с носа от высокого давления, и я просто застываю в своём отражении. Мне абсолютно ничего не важно. Слизываю металической вкус, и оброняю руку под струящийся кран, умываясь. Беру полотенце с полки и обнимаю им своё тело, ощущая, как мне сейчас хочется просто ни о чем больше не думать. Не знаю как, но ноги тащят моё сонное тело в спальню, и я молча заваливаюсь на ещё не расстеленную кровать, укутываюсь с головой, и не дышу. Не хочу дышать. Дышат ведь от любви, а не от надобности. Осознанно понимаю, что не знаю, как буду дальше работать у Егора и помогать ему вернуть памяти. Получится ли у меня делать вид, что ничего не было? Получится ли держаться, когда он захочет с кем-то быть другим? А может он хочет начать новую жизнь. Влюбится в хорошую девушку с его общества, служанка-домработница на эту роль никогда не пойдет. Кусаю губу и проваливаюсь в сон молниеносно. Впервые за всё время я не вижу сны цветными. *** Ему казалось, что некоторые моменты с памяти уже не вернуть, они рассыпались как мелкие осколки льда, и растворились в ночи, но память не лёд в стакане виски, который всё равно остаётся на губах. Блондин просыпается от дикой боли в виске, выкрикивая чёткое и такое громкое: — Сукааа! Фак ин шит!!! — с силой поднимается Егор от дикого удара и прижимается к голове руками. Здесь столько оставленных мыслей, но впервые он не помнит сон, словно его вовсе и не было. Прижимаясь глазами, хмурясь, и сжимая желваки, в мыслях диким эхом проносилось всё, что возможно, кроме прошлой ночи. Егор судорожно открыл одеяло, и встал с оковов постели, подходя к панорамному окну. Город с высоты птичего полёта дурманил суматохой рабочих будней и сводил сума. Он всматривался в горизонт и не видел там прошлого, да и будущее тоже было слишком затуманенным. Переводя взгляд на часы на руке, время показывало обед, и все планы давно шли к чертям. Под ногами его одежда на паркете, и в голове не одной мысли, как она здесь оказалась. Хватая телефон и проверяя уведомления, блондин отправился в ванную комнату. Его не волновали пропущенные звонки, и полученные сообщения. Хотелось проверить, что вчера он выкладывал, и безвозвратно удалить эти моменты. Но опубликованных сториз в Инстаграм нет, и Егор с расслабленным выдохом убрал телефон на стиральную машину. Подняв крышку унитаза, и доставая напухший стояк, расслабление сразу же ударило в голову, когда он молча и с придыханием выполнил свою нужду, поднимая голову и расслабляя суставы, двигая ею словно по часовой стрелке. Спуская воду в бачке, и подходя к умывальнику, холодная струя воды прошлась по шеи, щекам и скулам, Егор наслаждался освежением и щедро всматривался в свои зрачки, видя лопнувший капилляр на оси. — Да, дядь, вчера ты знатно погудел. — легко похлопал себя по щекам голубоглазый и направился на выход с ванны. Хватая телефон и набирая по пропущенному вызову Стаса, Егор слушал гудки, подходя на кухню. Голова ходила кругом и было сложно даже всматриваться в оплошности раскиданных вещей и не помытой посуды, казалось, что каждая деталь отчётливо проходится по нему и бесит, бесит, бесит. Открывая холодильник и хватая банку холодного пива, на том конце провода послышался голос друга. — Алло. — Здоров, дядь. — открыл пиво Егор, заливая в себя. — Привет. Как себя чувствуешь? — подключился Стас. — Мне так еб*но сейчас. Голова, чувство, что разорвётся. Что вчера вообще было? — произнёс блондин, садясь за стол, и облокотивши руку об лицо. — Да ты вроде не перебрал. — Серьезно? — Водка, потом шесть шотов с текилой. — Текила ещё был? — оживился Егор. — Ага, 40-ка градусный в рюмке у тебя. — Бл*ть, сука. — отставил Егор. — Я с кем-то уехал? — Не могу знать, ты садился в такси один. Возможно у тебя уже там нарисовались планы. — Ни*ера не помню. Просто от слова «вообще». — злился голубоглазый. — Помнишь в какой куртке был вчера? — Куртке? — сосредоточился блондин. — Понятно всё с тобой, — засмеялся Стас, — Ты был в джинсовке с росписью, там у тебя в кармане таблетки, которые врач прописал. Выпей на всякий случай две, и полегчает. — А мне уже врач от похмелья приписывает? — Нет, они для возвращения памяти, и стимулируют уменьшение головной боли. — Ладно, сейчас. — Не благодари. — ухмыльнулся Стас.