ГЛАВА 94

Пицца — Лифт На мне олицетворение всей нежности и страха. Кажется молния в груди разразится в любой момент и наполнит сердце тревогой. Я чувствую каждый трепет внутри себя, и поддаюсь ему сполна. Водитель Егора управно паркует авто возле одной из башней Москва-сити, и я вижу сквозь тонированное зеркало Егора. Мне сразу становится не по себе и волнительно. Словно я не могу даже пошевелится, заблокированная дверца авто открывается, и мандраж по ногам проходит уверенно сильно. Егор подаёт мне руку, и я поднимаюсь с салона, оперевшись на него. Только сейчас замечаю, какой он красивый. В белой рубашке, чёрных брюках и такого же цвета пиджаке. Я видела его таким пару раз. На шеи его фирменная цепь и белые волосы развеиваются от ветра в сторону. — Привет, малышка. Ты сегодня ослепительно красивая! — говорит его хриплый голос. И я таю от этих слов, словно морожено в 30-ти градусную жару. — Привет. Спасибо, ты тоже. — отвечаю с улыбкой и мой взгляд расспадается на тысячу частиц, обращая внимание на всё вокруг. — Пошли. Нас уже ждут ребята. Молча делаю глоток и затаиваю дыхание, но уверено ступаю с ним к автоматическим дверям. Его руки сами несут моё тело, а я в ответ не могу сделать и шага, так как терпкость ожидания ранит. От волнения чувствую свою ладошку мокрой и ещё больше зажимаю его в себе. — Ты переживаешь за что-то? — попадает прямо в цель блондин и мы заходим в лифт. — Нет. Всё хорошо. — просто вру ему, так как не могу поделится той тревогой, что обнимает меня за плечи. Двери лифта приоткрываются и мы заходим в кабину, оставшись наедине. Егор нажимает нужный этаж и двери сразу же закрываются. Моя рука в его, струны души натянуты до нельзя. И этот взгляд голубых океанов просто поражает мою душу. — Можно с вами познакомиться, мадам? — говорит он с долей ухмылки. — Прям в лифте? — Не в первой же. — произносит он так четко, что мои ноги даже сдрагивают, и я чуть ли не теряю равновесие. Но Егор удачно меня ловит, прижимая к себе и проводит по подбородку. — Тебе хорошо со мной? Пытаюсь перевести дух и не складывать пазл прошлого в его словах. Но всё получается слишком сложно. — Очень. — И мне… — произносят его губы и затем касаются моих. Мы растворяемся в этом закрытом пространстве и просто проникаем в друг друга без слов. Забывая обо всём на свете. Я чувствую его губы на своих и нежно провожу язычком, покусываю нижнюю и перевожу дух, дыша им. — Ах. Блондин руководит поцелуем, страстно закусывая мои губы, вовлекая отдаться страсти, которая уже отчётливо ранит руки. Во мне горит пожар, и я не могу остановится. Целую бешено, держу за плечи, и ощущаю его руку на своей голове, инстинктивно приближающую меня к себе. Мы не можем просто надышаться друг другом. — Тебе очень идёт это платье, Ань. Улыбаюсь и целую его носик, пока дверь перед нами не открывается, а мои флюиды всё так же усиливаются. На пороге нас встречает хостес, и Егор ловко выводит меня с лифта. — А кто нас ждёт? — успеваю спросить в суматохе вечернего аншлага. Людей было слишком много, и мне казалось, что самый подходящий момент затерять нужные слова. — Сейчас увидишь. — отрезается фразой Егор. — Ммм. Ловлю пряный воздух губами, и мы проходим к вип-руму, где я сразу же вижу Эда, Стаса, не знакомого мужчину и пару дам. Стас сразу же смотрит на меня, словно желал этой встречи и рассеивает свой взгляд при первой возможности. Мне не становится как-то не по себе, наоборот я чувствую себя уверено, ведь рядом со мной мой любимый мужчина. Держусь за его руку, как за самое ценное, и не могу оторваться. — Садись ко мне, — показывает Егор на диван, и мы оба падаем на него, схватившись так же друг за друга, не расставаясь. Я смотрю вокруг и помню это место, мы здесь были при первой встречи в Москве. Всё тот же бар, интерьер и караоке-вечер. Казалось, что у меня дежавю. Но сейчас мы абсолютно в других отношениях. — Привет, Ань! — произносит Эд напротив меня. И я вежливо улыбаюсь ему в ответ. — Привет! — Рад тебя видеть. — Взаимно. Егор заботливо подносит шампанское к моему бокалу и наливает игристый напиток. Затем сразу же знакомит меня с пару дам и другом детства, от чего я робею и мимолетно краснею. — Это Аня, моя девушка. — Андрей, приятно, — строго говорит брюнет. — Взаимно. Все подносят бокалы, произнося тост, а я полностью таю в руках Егора. Мне так хорошо с ним, что я совершенно не придаю значение мелочам. Забывая о них и увлекаясь теплом спины, которая держит меня. Подношу шампанское для громкого «Чирс!», чувствую его пряность на губах, и отпиваю глоток за знакомство. В душе такое расслабление, что хочется тонуть без спасательного круга. С ним так хорошо, что мне не страшны никакие другие. Ни злостный Стас, ни эта атмосфера, которая приводит в напряжение разума. Как я вообще могу сидеть за одним столом с человеком, который попытался выгнать меня с жизни самого важного мне мужчины. Почему то сейчас я просто отложила все эти мысли в долгий ящик и просто наслаждалась самым приятным вкусом, который сводил меня сума. Он пахнул счастьем, и я чувствовала его на себе. Даже если бы его объятия были оковами, я бы в них с головой. Сегодня мне не хотелось ни о чем думать больше, я мысленно перенесла наш важный разговор на потом, и решила не возвращаться к нему хотя бы до завтра, что бы не нарушать ту идиллию, которая образовалась между нами, словно как круг доверия, такой большой и защитный. Егор расслабленно сидел и общался с друзьями о своём, я чувствовала на себе взгляды, которые сегодня меня совершенно не волновали. Я была его, и плевать что думали дамы напротив, которые так и облизывались при виде Егора, словно он их почитатель, мне так же было плевать что думал Стас, гневно разбрасывая свои мысли, Эд, который вечно улыбался и совсем не знакомый друг Егора. Я была словно наблюдателем всей этой вечеринки, но при этом если бы меня спросили что-то, я бы до конца не услышала, не поняла бы, и не ответила, так как была вся в себе и на половину в нём. — Будешь ещё шампанского? — произнёс Егор на ушко. — Мне кажется я уже опьянела… — говорю соблазнительным шепотом. — От одного бокала? — От тебя… Блондин нежно окутывает меня своим теплом и проводит губами по плечу, обводя спущенную бретельку. Мне становится холодно, и мурашки зябко ходят по моему телу, в поисках той эйфории, которую он дарит. Егор легко коснулся носиком бледной кожи, обводя ним неизвестные мне узоры и поднялся к моим губам. Мои до жути сухие и его в миллиметре, вытворяют со мной дикий самбур чувств. Я не знаю как держусь, чтобы не поцеловать его вмиг, и оборвать эту экзекуцию взглядов. На мне из скромности только его руки, и то они блуждают по моему телу словно я его, всецело. Так и есть. Я даже мыслями его. — Хочу оказаться с тобой между четвёртым и третьим. — Четвёртым и третьим? — улыбаюсь. — Да… Настанет день ослепительный и солнце пленку засветит, — легко проговорил Егор строчки из знакомой мне песни. — Ммм… Его нос касается моей щеки, и мы словно одни в этом баре, тремся друг об друга, об репит его мыслей. Они заглушают мои внутренние страхи, колебания и даже душищипательную правду. Сейчас хотелось слушать его и поставить на беззвучный режим этот мир, который сегодня играет для нас. — Мы — два боевых в пистолете и, и нам не нужен глушитель… — хрипло произносит Егор, напевая, и я слышу знакомую мелодию, которая тут же врывается в подсознание. Да я знаю эту песню. Я помню её с детства. И мне приятна эта мелодия. — Но не работают сети, хмурый февраль на репите… — шепчет блондин. — А я все жду тебя в лифте между четвертым и третьим. — его глаза сразу же смотрят в мои, словно два огнестрела, и я поддаюсь его влиянию, словно этот трек для нас слишком много значит. Так и есть. Ведь он пел его для меня. — Нравится? Киваю молча и с нежностью. Егор сразу же отстраняется и поднимает руку для официанта, давая указания. Через пару секунд его взгляд возвращается ко мне, но не так близко, как был. И всё вокруг озаряется мелодией. Той самой песней, которую он напевал мне в сладкие уши, а я тонула от нежности и его чувств, которые касались меня нотами. — Как ты это сделал? — оголяю улыбку на все 32. — Я бы назвал это волшебство, но оно уже со мной случилось. Ты здесь. — говорит он тёплыми словами. — Поэтому я просто попросил поставить эту мелодию заранее. Легко обнимаю его и целую в ушко, полностью поглощаясь в те эмоции, которые окружают нас. Я действительно забыла, что здесь ещё есть другие. И их слова в перемешку с тем штормом, который проходит по моей душе, совсем ничего не значат. — Я подожду тебя в лифте, между четвертым и третьим… — подпевает блондин и я сново кайфую от его тембра. — Мне очень нравится эта песня… у неё появилась душа. — Душа? — переспрашивает Егор. — Да. Это ты. Егор легко проходит по моей спинке и отодвигая меня чуть в сторону, смотрит вулканическим взглядом, не зная, что сказать. В этот момент мне хотелось кричать ему, что я его, не только вчера и неделю назад, а уже как пол года. Его и ничья больше. Но в такие моменты, по зову судьбы обычно попадают слова других людей. — Эй, чего вы там не с нами? — произнёс весело Эд. — С вами. — ответил легко Егор, и поднёс бокал виски к губам, сразу же осушивая его. Легко прижимаюсь к его груди и никуда не отпускаю. Мне так хорошо, что я хочу находится в таком положении, поближе к сердечку и вдыхать эти флюиды счастья. Провожу рукой по пуговицам на рубашке и вижу чёрные рисунки с оголенного выреза, мне так хочется целовать его тело, что все инстинкты самосохранения и срыва просто испаряются. Но я все равно пытаюсь держать его в руках. Егор делает повторный глоток до дна, чувствуя осколки льда и выдыхает в кулак. — А знаешь, какой трек мне ещё нравится? — Какой? — смотрю на него вопросительно, всё так же прижимаясь к груди. Блондин сново поднёс руку к официанту, что-то передавая жестами и вернулся ко мне. — Сейчас он будет. В зале образовалась тишина и только разговоры компании вокруг разбавляли её. Через пару секунд заиграла песня альбома Artik&Asti — Забудешь. И я просто затаила дыхание, возвращаясь моментально в те флешбеки, которые не давали покоя мне долгое время. Где мы в таком же зале сидели рядом с друг другом, Егор в чёрном костюме и белой рубашке. Я в красном, бархатном платье. Казалось судьба играет злую шутку. Мне становилось не по себе от каждой строчки, звучащей на весь зал. Я просто молча проглотила все эти воспоминания и случайно бросила взгляд на Стаса, всё так же прижимаясь к Булаткину. Он пил горячий напиток, и смотрел на меня всё понимая, так эхидно, что это вызывало отвращение. Словно мы одни с ним знаем ситуацию от А до Я. Только у каждого своя сторона, и он точно не на моей. Опускаю взгляд и проглатываю свою правду. — Нравится? — врывается Егор с вопросом. — Да. Я отойду в дамскую комнату. — пытаюсь подняться и глотаю слова. — Тебя провести? — Нет, я сама. — Там налево сразу. — Хорошо. — выхожу со стола и поправляю платье. Сразу же иду в сторону туалета, вся дрожу и боюсь подать хоть как-то вид своей беззащитности. Открываю дверь и моментально подношу руки к умывальнику. Холодная вода проходится по вискам, шеи и губам. Я смотрю на себя не уверено, и ищу подвох во всем. Кажется схожу сума от таких жестких камбеков. Словно со мной играет судьба за то, что молчу. За то, что боюсь рассказать. Боюсь его потерять. Слишком поздно или слишком рано думать о том, что я долго терялась в догадках: говорить, не говорить. Когда могла уже рассказать всё до мелочей и не мучать не его, ни себя. — Всё. Я так не могу больше, — говорю себе в отражение, и закрываю кран. — Я обязательно расскажу. Я всё расскажу. *** — Егор, отойдём? — показывает Стас на портсигар. Блондин положительно кивает, и выходит из-за стола. — Куда? — Давай в курильную зону. — произносит Стас и идёт в указанную сторону. Егор обрывисто дышит, и заходит следом, присаживаясь на кресло, и открывая перед собой вид на всю Москву. Башни-сити переливаются ночным небом, и дарят ощущение свободы. Стас проходит вперёд и садится напротив, закуривая и предлагая блондину. — Нет, не курю. — Помнишь, сколько мы дружим? — переходит с темы сразу же Стас. — Ну мне же не напрочь отбило память. Больше десяти лет. — Да. Я десять лет тебя знаю… — выдыхает дым брюнет. — Ты меня позвал, чтобы устроить вечер воспоминаний? — улыбнулся голубоглазый. — Можно было бы, но не сегодня. Так вот, я же тебя хорошо знаю, Егор, — притоптал бычок в пепельницу друг, и повёл взглядом на Булаткина. — Ты же специально ей включил этот трек? — Ха. — выдохнул со смехом Егор. — Какой из? — прислонил руку к подбородку блондин. — Ты всё вспомнил? Егор молча утвердительно кивнул, улыбаясь, словно это привычная для него тема, не требующаяся обсуждений. — Как давно? — Достаточно. — Почему не сказал? — вёл себя уверено Стас. — Потому что нихера не понимал, почему вы молчите друг о друге? Какого хера Аня подружка Эда, а ты не произнёс и слова в особенности о том, что Аня была в моей жизни ещё до всего этого. — плотно сжимал зубы Егор. — Я знал, что эти вопросы будут. Поэтому, держи, — откинул серую папку на стол Стас, прижимаясь в кресло и ставя ногу на ногу, словно был уже в выиграше. — Что это? — сидел в другом положении Егор, широко разводя ноги и тяжело дыша. — Посмотри и поймёшь, почему я молчал и ждал подходящего момента. — Я так понимаю это он? — выхватил папку со стола блондин. Стас только положительно кивнул. Булаткин открыл папку и начал пробегаться глазами по строчкам, которые приводили его взгляд с недоумение в состояние злости и не понимания ситуации. — Что это такое? — сжимал желваки блондин. — Это переводы с твоего счёта на открытый счёт Ани, они начались с момента, когда у тебя потерялась память. — Что ты несёшь, блять??? — злился всё сильнее Егор, не понимая происходящего. — Посмотри на даты и на получателя. Кстати со счетом в банке она не напряглась, банк тот же что у тебя, но дочерний. — Это какая-то х*йня. Бред просто. — быстро водил взглядом по цифрам Булаткин, понимая, что все оправдания просто уходят с головы, когда перед глазами предоставлены факты. — Мне нужно было понять, что ты всё вспомнил, что бы показать тебе то, что происходит, и её намерения к тебе не такие искренние и чистые, как могли показаться. Именно поэтому она молчала, хотя могла быть с тобой рядом с момента госпиталя. — Нахер Ане это??? — Не знаю. — Ты думаешь, что когда мы попали в аварию, она первым делом поехала выводить мои деньги??? Каким образом???? — свирепо произносил блондин. — А теперь подумай почему с ней спелся Эд и зачем ей нужно было работать у тебя? Чтобы иметь открытый доступ, и не к тебе Егор… Булаткин держался за голову, тяжело дыша, всё перемешалось сильнее и казалось это просто дурной сон, чья-то обозлённая шутка, не правда, которая обязательно развеется, и больше не повторится. Он сильнее сжимал глаза, открывая их и пытаясь представить, что ничего не слышал только что и не видел. Но та же картина отчётливо виднелась перед ним. — Сукаааа. Не может просто такого быть!!! — Сейчас этим делом сможет заняться моя безопасность. — уверенно произнёс брюнет. — Нет. Не смей её трогать. Понял? — бешено поднялся Булаткин, оголяя оскал. Сейчас он напоминал дикого зверя, который готов был крошить всё на своём ходу, только чтобы не чувствовать той боли, которая пронзила сердце замбвенно. Егор показал взглядом, что не будет продолжать разговор и хладнокровно вышел с комнаты, не видя никого вокруг, всё настолько перемешалось, и сгорело до тла. Все эмоции, не поддающиеся ни одному фильтру действительности. Блондин не слышал, как его звали со стола, не видел вокруг проходящие лица, и не чувствовал, как ноги сами по себе несут его к лифту, тому самому лифту о котором он пел ей на ушко, сидя рядом и держа руку в своей руке. Тогда ему было хорошо, и этот момент хотелось продлить сильнее, чем знать правду. Но сейчас он держал в руке папку, которая положила конец всему, что происходило в его душе. И остановить это было так сложно, что казалось отключить себе память легче… Выхожу с дамской комнаты и суматошно возвращаюсь за стол, не видя не Егора, ни Стаса. Внутри сразу же образовался ком, который было сложно проглотить. — О, Аня! А я думаю, куда вы все пропали? — произнёс Эд. — А где Егор? — спрашиваю растеряно. — Он только что прошёл на выход, даже ничего не сказал. — На выход? — тяжело дышу. — Да, я ещё звал его, но он не обернулся. На сердце чувствую неимоверную тяжесть, словно меня опрокинули в самые сложные эмоции, которые не поддаются глубины души. Смело иду в сторону выхода, не видя ничего вокруг, шаг ускоряю и подбегаю к проему лифта, видя, как Егор заходит внутрь прозрачной кабины и дверь вмиг закрывается. Он поворачивается ко мне и смотрит, а я стою, даже боясь подойти, словно меня держит что-то внутри и не пускает к нему. Я не могу даже пошевелиться. Его взгляд такой вникуда, такой побитый и до ужаса грустный. Я не помню его таким. Нас разъединяет это гребенное расстояние, и мне хочется кричать от бессилия… А в голове всё те же строчки, которые так дико ранят меня… «Но не работают сети, хмурый февраль на репите, А я все жду тебя в лифте между четвертым и третьим…»