Часть 1

Мирон прибыл на место ближе к вечеру. Юноша поправил на плече лямку сумки дорожной и пошел прямиком через рощицу в город. Ну как в город? Скорее в городок, был то он не многим больше деревеньки. Он шел, пока деревья не поредели и не показался луг. За лугом уж и первые дома виднелись. Стоило ему к ним подойти, как юноша помрачнел. Не соврали в донесении: беда тут случилась. Городок полностью преобразился. Ему уж случалось бывать здесь ранее и было с чем сравнить. Город словно вымер. Здесь более не звучал детский смех, не разносился говор местных, не играли задорные песни... Улицы опустели. Ни звука не слышно.  Над городом точно тучи сгустились. Воздух и тот потяжелел. Шел Мирон по улицам пустым и на душе его всё горше становилось. Что ж тут приключилось? И спросить не у кого, видать все по домам сидят... Ежели живы. Внезапно средь тишины он жужжание услыхал. Мирон огляделся и увидал вдалеке точку. Точка двигалась к нему. Юноша прищурился, силясь ее рассмотреть. То ли насекомое летит, то ли ещё что. Точка все приближалась и чем ближе была, тем больше становилась. Росла она, пока не стала размером с яблочко наливное. Вид тварюшка имела престранный: была она цвета розового, сморщенной, с крылышками прозрачными. Мирон ее рассматривал и все думал, что ж она обликом своим ему напоминает. Покамест не понял: на мозги она похожей была. Вот же диво дивное! Летающий мозг! Словно зачарованный, руку Мирон протянул, желая изловить причудливое создание. Ни о чем думать больше не мог, лишь на крылья мерцающие, рот открыв, смотрел. Время будто замерло... Как вдруг из кустов мужичок выскочил, да закричал, что есть мочи: — Не трожь! — Мирон моргнул. Спала с него пелена чар. Отдернул руку. Собрался было заклинание зачитать, но мужичок прытче него оказался: в миг нечисть настиг. Хлоп ее лопатой, от нее лишь мокрое место осталось. Уперев лопату в землю, мужичок бороду чёрную пригладил и его обеспокоенным взглядом осмотрел. — Милок, ты как, цел? — Мирон кивнул. Стыдно ему стало. Зря видать в школу колдовскую ходил да на свете девятнадцать лет жил. Не научился ничему. В город прийти не успел, под чары попал. Без боя нечисти проиграл. Ежели узнает кто, засмеют. Это ж даже не первое задание его. Поклонившись спасителю своему, он поблагодарил его с жаром: — Благодарствую, выручили вы меня. Околдован, как нечистью оказался, сам не заметил. — Повезло, что цапнуть тебя не успела.  А ты чей будешь-то? Что-то я тебя не припомню. — Мирон взгляд опустил да на тварюшку прибитую посмотрел. Хороший же из него помощничек, самого спасать пришлось. Заалели щеки юноши, голос тих стал: — Я светлый маг присланный царем вам на выручку. Мироном меня звать. — На удивление мужичок ни в чем его не упрекнул. Заулыбался и свободной рукою его по плечу похлопал. — Ох, радость-то кака! Теперь одолеем мы напасть эту!  А я, милок, градоначальник местный. Ефим Захарович. — Мирон глянул на него удивлённо. Не походил мужичок на градоначальника. Одет скромно был и говорил по-простому. Да и где ж это видано, чтоб градоначальник наперевес с лопатой бегал? Справившись с изумлением своим, юноша подобрался и вид серьезный принял. Решил он у Ефима Захаровича расспросить, что в городе стряслось: — Что ж у вас тут произошло? Из донесения толком не понятно. Там и сказано-то только было дескать у вас беда приключилась и уж ежели вам помощь не оказать, сгинете вы, седмицы не пройдет. — Ефим Захарович посмурнел и черенком лопаты недовольно махнул. — Вот же ж... Эт Яшка писал, голова пустая. Ничего ему доверить-то нельзя. Нечисть у нас завелась. Доселе неизвестная. Да ты и сам уж увидеть ее успел. — Мирон, смущение свое прогнать пытаясь, спросил недоуменно: — Откуда ж она здесь взялась? Земли у вас спокойные. — Ефим Захарович руками развел. — А вот... Мы уж жили — не тужили. Помаленьку да потихоньку городок наш рос. А Дарен, колдун окаянный, решил милость нам оказать, службу добрую сослужить! Чтоб его русалки в реке утопили. Захотел он зелье такое сварить, чтоб воображение лучше работало и вдохновение для дел разных не иссякало. — И что тут дурного, коль намерения чисты? — Вздохнул градоначальник тяжко. — Намерения-то чисты, да вот колдун не умел. Заперся он в жилище своем и что-то магичить начал. Несколько дней от него ни слуху ни духу не было. Мы уж переживать начали. Бестолковый, а все равно жалко его. Сирота он у нас. От родителей и достались ему только дом косой да дар колдовской... Зря жалели. На пятое утро целехонек вылез. К дурачку местному мечтательному подбежал и на леденец пару капель его крови выменял. И давай вновь колдовать. В конце концов зелье у него вышло, но на себе он его пробовать видать не рискнул. В лес сбегал, откопал откуда-то нечисть такую ж бестолковую, как сам. — Нахмурился Мирон и уточнить решил: — А откуда про нечисть знаете? Колдун Вам рассказал? — Ефим Захарович рукою махнул. — Этот расскажет! Как же! Девицы наши Дарена с ней видели. Сказали безобидной нечисть была. Покамест Дарен ее зельем своим не напоил, — Ефим Захарович взгляд на нечисть убитую опустить и вновь вздохнул тяжко. — Напортачил он с ним. Не сработало оно, как надобно. Зверюшка нечистая даренкой стала. — Даренкой? — Дарен, тварюшек этих создал, даренками их и кличем. Те чары, под которые ты попал, пустяковые и снимаются легко. Нужны они им только, чтоб жертву одурманить на время. Кровью людской даренки питаются. — Похолодел Мирон от ужаса, голос его до шёпота упал: — Неужто... всю высасывают? — Дела-то, оказывается, совсем худо обстоят. Надо подмогу вызвать. С нечистью такой он один и не совладать может... Развеял страх его Ефим Захарович, в другом беда была: — Нет ж! Всего пару капель пьют. Вот только, когда они цапают, яд в тело попадает. Хворь лютую они разносят да множатся быстро. Не мрут укушенные, однако жить, как ранее не могут. Ступай за мной, сам увидишь. — Повел его Ефим Захарович к терему большому, деревянному. По пути им ещё пара даренок встретилась. Уж вместе их сгубили. — Повезло тебе, что вечером ты пришел. Под вечер даренки спать ложатся, днём же тучами летают. У нас сейчас, ежели и выходит кто из дому, то вечером только, чтоб меньше шансов им попасться было, — Поднялись они по крыльцу терема расписного и градоначальник пред Мироном его дверцу распахнул. — Заходи, милок. — В тереме людей было много, кто сидел, кто лежал. Выражение лица они странное имели. Словно не здесь были. Не осознавали, где они и что с ними делается. В себе были только несколько человек. Они между околдованными передвигались, поили их чем-то да с ложечки кормили. Увидев их с Ефимом Захаровичем они поздоровались лишь, спрашивать же ничего не стали, работу продолжив. — Те, кого они цапают, блаженными становятся. Утопают несчастные в своих грёзах да чаяниях. Колдун может быть и смог бы чары снять, вот только первым его цапнули. Вон сидит, лыбится. Так бы и треснул. — Посмотрел Мирон куда градоначальник рукой указал. В углу парнишка совсем юный белокурый сидел. Вид имел тот же, что и остальные зачарованные. Ещё младше Мирона он был. Лет пятнадцать отроду. Не мудрено такому ошибиться. Градоначальник на люд под чарами смотрел и все печальнее становился. Насилу из его глаз ещё слезы не текли. — Мы чего только не пробовали, чтоб им сознание вернуть. Все без толку.  Коль всех даренки перекусают, город наш загнётся, да и мы вместе с ним. На тебя вся надежда. — Жалко Мирону людей было. Задумался, как им помочь можно. Думал он, думал и вдруг вспомнил, что Ефим Захарович, спасший его, сам под чары не попал. — Ефим Захарович, а как вы чар избежали? Вы ж рядом были, когда меня даренка околдовала. — Понимаешь, милок, насчёт яду не знаю, а вот транс тварюшек этих, по правде, не всех берет. Молодые ему больше поддаются, нежели старые. Несчастные чаще, чем жизнью довольные. — Юноша заулыбался и в ладоши довольно хлопнул. Появилась у него идея, как людей спасти можно, вид им прежний вернуть. Понял он, какое зелье им помочь может. Градоначальник глянул на него удивлённо, но не заметил Мирон того. Не терпелось ему задуманное воплотить. Проверить сработает аль нет. Он сумку свою открыл и рыться в ней стал. Травы нужные у него вроде все имелись. Только одного не хватало: раз в зелье первоначальное кровь добавляли, то и в противоядии она быть должна. Только не абы какая, а человека подходящего. Мирон сумку закрыл и на Ефима Захаровича глаза поднял. — А есть ли средь местных кто-то к мечтаниям не склонный совсем? Характера простого да работящего? — Не совсем осознавая, что Мирон делать собрался, градоначальник головою кивнул. — Знамо дело, имеется. Как не быть-то? Святополк, кузнец наш. — Указал он ему на мужчину высокого, широкоплечего, в зрелый возраст вступившего. Подошёл к кузнецу Мирон, поговорил с ним немного, рассказал, что противоядие сварить может, вот только для него ему его кровь требуется. Святополк кровь дать согласился. На все он был готов, лишь бы в их городе, как прежде стало. Оцарапал ему Мирон палец иглой и склянку к нему подставил. Подождал, покамест туда пара капель скатится и крышкой ее закрыл. После ж попросил место ему выделить, где зелье сварить сможет. На кухню его отправили да посудину большую для зелья дали. Несколько дней Мирон чудо зелье варил, покуда оно готово не стало. Вот только его ж на ком-то опробовать надо было. С этим пошёл Мирон к Ефиму Захаровичу. Призадумался градоначальник, а опосля рукой махнул. — А вон, на колдуне и опробуй. Он виновен, ему и отвечать. — Подошёл Мирон к колдуну и зелье в рот ему влил. Все, кто в помещении не околдован был, замерли. Даже дышать боялись. На Дарена с надеждой смотрели. Вдруг взгляд его осознанным стал, исчезла с губ улыбка широкая. Глупое выражение лица ошеломлённым сменилось.  Начал колдун по сторонам головой вертеть, не понимая, как из дома своего в место иное перенёсся и что приключилось тут. Выдохнули все. Гул поднялся. Ликовал люд. Кто-то даже слезу пустил. Ефим Захарович закричал радостно: — Работает! Работает зелье твое, милок! Спасены мы теперь! — Дарен растерянно на него посмотрел. — Дядь Ефим? — Градоначальник тут же нахмурился и кулаком ему погрозил. — Ты подядкай мне тут еще, паразит! Чуть город наш не сгубил. Оглянись вокруг. Всё это — твоя работа! — Побледнел Дарен, задрожал от ужаса. Осознал, что по глупости своей натворил. Увидев, что раскаивается колдун, сменил Ефим Захарович гнев на милость, куда мягче говорить с ним стал: — Что очами своими хлопаешь? Выпорол бы тебя, откинешься ж ещё, гад болезненный. Ступай и магу присланному помогай. Все, что скажет выполняй. — Дарен головой закивал и на ноги вскочил. Вот только пошатнулся сразу. Ефим Захарович под локоть его подхватил. — Аккуратнее! Голову ещё свою бедовую расшибешь. Сообща они всех околдованных зельем напоили. После ж Мирон, вместе с Дареном и вызвавшимся помочь Ефимом Захаровичем, за пару деньков всех даренок перебили, чтоб люду жить не мешали. Обрадовался народ местный, пир устроил. Мирона справа от градоначальника за стол усадили, как гостя почетного. Блюда юноша с радостью вкушал, а вот на выпивку не налегал. Путь дальний ему предстоял да отчёт перед царем-батюшкой. Не долго он на празднестве был, лишь хозяев уважил. Люд гулял ещё, когда он из-за стола вышел. Ефим Захарович за ним поднялся, до ворот его проводил. Распрощавшись, Мирон уж уйти хотел, как градоначальник окликнул его: — Милок! Я вот чего подумал... Может зелья твоего всем выпить? Чтоб не мечтать ни о чем раз лишний. А то мало ли...  — Юноша на плече лямку сумки дорожной поправил и отрезал строго: — Только ежели желаете на город свой другую беду навлечь. Всего в меру быть должно. — Заметил Мирон, что загрустил Ефим Захарович. По нраву юноша ему пришелся, почти как сын стал. Не хотелось ему его отпускать. Улыбнулся Мирон тепло, руку ему на плечо положил да прибавил: — Вы берегите себя. Авось свидимся еще. Часто я здесь проездом бываю. — Повернувшись к градоначальнику спиной, пошел он из города прочь. Задание было выполнено.