глава 18.

***

Сегодня был важный день - Полумну, наконец, выпускали из больничного крыла. Мадам Помфри долгое время была против, стараясь удержать девочку подольше в своей обители, но под конец аргументы для этого кончились. За ней разрешили прийти после обеда, о чем и сообщили ее сокурсникам. Ася, услышав об этом, была очень взволнована, но настроена решительно. Профессор Лесли, находившийся в это время рядом по счастливой случайности, загадочно подмигнул Долоховой и показал палец вверх, тут же уходя по своим делам. Обед был как раз после его урока, и Ася буквально не могла дождаться его конца. Гарри, Рон и Гермиона спокойно переговаривались, обсуждая интересующие темы. Первые двое говорили о квиддиче, споря на тему любимой команды, Гермиона же слушала и изредка что-то вставляла, уткнувшись в тетрадь по, кажется, травологии. Заметив нервозность девушки за столом Когтеврана, постоянно оглядывающейся на двери в Большой зал и отстукивающей какой-то одной ей известный ритм ногой, он наклонился к сидящим напротив друзьям и прошептал так, чтобы слышали только они: - Ася какая-то нервная, что-то случилось? Когда выпускают Полумну? - Сегодня. Я видела мадам Помфри, она сказала об этом. Она переживает, и ее можно понять. Между прочим, тебе следует задуматься, Гарри! - Грейнджер продолжила с шутливым возмущением, - именно так мы чувствуем себя каждый раз, когда ждем тебя из больничного крыла! А у тебя там персональная кровать уже скоро появится. Мог бы и подумать, как мы переживаем за тебя! - а затем повернулась к Рону, самозабвенно уплетающему какое-то блюдо, - Почему ты молчишь, Рональд? Или, хочешь сказать, ты не согласен? Рон, который, судя по всему, был вообще не в теме, выпучил глаза и посмотрел на Гарри в поисках поддержки. Найдя в глазах Поттера только лёгкую усмешку, он вернулся к Гермионе, проглатывая пищу: - А что я, Гермиона? Я ничего... Конечно я согласен! - его взгляд вернулся к Поттеру, как бы спрашивая, «А с чем хоть я согласен?». Грейнджер, видя это, только покачала головой и снова обратилась к Гарри. - В общем, я надеюсь, суть ты уловил. Думаю, нам нужно будет пойти с ней и поддержать. - С кем с ней? - своим вопросом Уизли только подтверждал гипотезу о том, что во время еды его буквально не существует - он всецело только с ней. - С Асей, - видя непонимание на его лице, Гермиона смутилась, а потом словно что-то вспомнила, - Точно, тебя же не было с нами в библиотеке! Это наша подруга и однокурсница, когтевранка. Дочка Долохова. Она очень переживает за Полумну. - Дочка Долохова? Да он же.. - видя взгляды друзей, он опомнился. - Кхм, простите, занесло чуток. Но я это, если можно, все-таки не пойду, ладно? Мне и эссе по зельям надо было написать... - Смотри, Гермиона, - усмехнулся Гарри, глядя на отговорки Рона. - Вот тебе и способ заставить его учить зелья. Смотри, какой эффективный, аж тяга к знаниям появилась. - Да иди ты, Гарри! - пихнул Уизли друга в плечо, наклонившись через стол. - Тоже мне, друг называется! Под веселый смех Грейнджер и Поттера он взял свою сумку и пошёл в сторону гостиной Гриффиндора, тоже улыбаясь им вслед. Отсмеявшись, гриффиндорцы поднялись из-за стола и тоже направились к выходу, подмечая, что Долохова тоже встала и пошла вместе с ними. Они встретились уже за пределами помещения, подхватывая Асю под локти. - Ай! - вскрикнула девушка от неожиданности, но, увидев, кто это, тут же расслабилась, - А, это вы. Не делайте так больше, рискуете получить и очень больно! Рефлексы, простите. Поттер, услышав про это, отошёл на шаг назад и на всякий случай поднял руки, мол, сдаюсь, а Гермиона нахмурилась, но ничего не сказала. - Вам тоже сказали, да? - продолжила Ася, на что гриффиндорцы синхронно кивнули. Они все шли в направлении больничного крыла, немного переживая и держась вместе. Дорога была недолгой, и в скором времени ученики уже стояли на пороге лазарета, занося руку для того, чтобы постучать. Из-за двери на стук показалась мадам Помфри. Узнав в посетителях друзей своей пациентки, она отошла в сторону, пропуская их внутрь. На одной из кроватей сидела Полумна, так же мечтательно, как и всегда, устремив свой взгляд в потолок и покачивая ногами. Ее сережки- редиски качались ей в такт, а сама девушка пела какую-то непонятную песню. - Мисс Лавгуд может быть свободна, все травмы залечены, и физически она в порядке, но морально... - она запнулась, на лице женщины было неподдельное беспокойство, - Вы ее друзья, я надеюсь, вы сможете ей помочь и поддержать ее, неизвестно, как подобные травмы могут сказаться на психике человека. - Мы постараемся помочь, мадам Помфри, спасибо, - сказал Гарри, в то время как Гермиона и Ася уже сидели рядом с когтевранкой. - Вы можете рассчитывать и на мою помощь, мистер Поттер, - решительно сказала она. - Если вам что-то потребуется, я постараюсь помочь. Гарри ещё раз поблагодарил медиведьму и направился к девушкам. - У вас так много мозгошмыгов, - задумчиво проговорила Полумна, - Мои амулеты уже не помогают? Хотите, я сделаю новые? Мориган недавно поделился со мной шерстью, думаю, вам понравится. - С удовольствием, - ответила Долохова, приобнимая девушку и выходя из больничного крыла. Гриффиндорцы шли за ними. Никто из них не знал, кто такой Мориган, но интересно было всем. Идея Гарри провести остаток дня в Выручай-комнате была трёхкратно одобрена девушками, и компания друзей отправилась в том направлении. Дойдя до восьмого этажа замка, они трижды прошли перед стеной возле картины Варнавы Вздрюченного, поговаривая в мыслях: «нам нужно место, где можно поговорить». После трёх проходов на стене стали появляться очертания дверей - чёрных, массивных, с узорчатым орнаментом. Внутри перед двумя гриффиндорцами и когтевранками открылась прекрасная, уютная гостиная: три кресла с мягкой обивкой, небольшой диван для одного человека и небольшой столик с кофейником и чашками. Полумна вприпрыжку подбежала к дивану и заняла его, сразу что-то ища в школьной сумке, которую Долохова принесла из гостиной Когтеврана. Остальные разместились на креслах, наливая кофе и устраиваясь поудобнее. - Полумна, ты будешь кофе? - спросила Гермиона, устремляя взгляд на девушку, которая уже лежала на животе на диване, согнув ноги в коленях и аккуратно разворачивая какой-то бумажный сверток. - Мои нарглы слишком пугаются, когда я пью что-то настолько темное и крепкое, - ответила беловолосая когтевранка, и в этот же момент на столе появился графин с неизвестным содержанием. - Это лавандовый чай, по особому рецепту моего папы. Если хотите, можете тоже попробовать, тогда, может быть, ваши нарглы тоже захотят познакомиться с вами. Четвёртую чашку наполнили чаем и придвинули к дивану, на котором лежала Лавгуд. В ее руках, помимо того свертка, уже были три ленточки розово-голубого цвета и какие-то камни, ярко поблёскивающие в свете свеч. Обратив внимание на придвинутую к ней посуду, она благодарно кивнула и продолжила работу. В бумажном свертке оказались какие-то темные нити, словно чьи-то волосы. Никто из присутствующих не решался начать разговор на такую сложную тему. Никто не мог подобрать нужных слов. Хотелось поддержать, помочь, сказать: «Мы рядом, мы с тобой, ты можешь рассчитывать на нас», но словарных запас резко схлопнулся до каких-то отдельных звуков, словно при аппарации. - Что это у тебя, Полумна? - спросил Поттер, желая разрядить напряжённую обстановку в неловком молчании. - Это Мориган пожертвовал немного своей шерсти, - объяснила девушка, куда-то вплетая эти волокна. Видя непонимание на лицах напротив, она пояснила, - это фестрал. Я часто хожу в лес, чтобы покормить их. Им бывает очень одиноко, и я играю с ними, за это они позволяют расчесать себя. - Я читала о фестралах, - шепотом добавила Гермиона, а Гарри про этом с улыбкой закатил глаза - как же, Гермиона - и не читала, - они редко даются в руки людей, а уж чтобы расчесать себя - тем более. Это большая редкость. Тем временем Лавгуд поднялась с дивана и подошла к каждому по очереди, вешая на шею небольшой амулет. Затем она вернулась на диван, уже просто садясь, и пододвинула ноги под себя, обеими руками обхватывая чашку с ароматным чаем. - Полумна, - неуверенно начала Ася, неосознанно поглаживая данную ей вещь, - мы хотели поговорить с тобой. Сказать, что... - она задумалась, подбирая слова. - Амулеты от мозгошмыгов должны помочь, - невозмутимо продолжила Лавгуд, отпивая из своей чашки. - У вас их сейчас слишком много. Говорят, главное - быть сильным душой, а не телом. Такие моменты, когда мы будем собираться вместе, будут редки, но долгожданны, давайте насладимся ими. - Спасибо тебе. Мы хотели сказать, что всегда поможем тебе, что бы ни случилось, и всегда выслушаем, - договорила Долохова, поднимая взгляд на девушку. - Как ты сейчас, Полумна? - Мои мозгошмыги спокойны, а нарглы продолжают оберегать меня, - ответила когтевранка, внимательно смотря на своих друзей и что-то разглядывая, улыбаясь чему-то своему. - Я рада, что ваши мозгошмыги тоже успокоились. Гарри, Гермиона и Ася улыбнулись ей в ответ, отпивая из своих чашек. Вдруг Долохова скривилась: - Какая гадость! Почему он такой горький? Где молоко? Тут же перед ней материализовалась кружка с молоком, некоторые капли жидкости разлетелись в стороны, пачкая стол и одежду, а гриффиндорцы залились чистым, открытым смехом. Полумна лишь мечтательно улыбнулась, задумчиво глядя на Асю, на лице которой тоже расцветала улыбка. - Улыбки - словно солнце, а смех - его яркие лучи, - проговорила она, принимаясь смеяться вместе с ними. Остаток вечера прошёл в такой же тёплой обстановке: студенты по очереди рассказывали какие-то интересные истории из своей жизни и смеялись над другими. Гермиона рассказывала о своих родителях и маггловском мире, Ася - о России, Гарри - о своём отце и о том, как он об этом узнал, а Полумна - о «Придире» и волшебных существах, подвластных только ей. Приближался вечер. Ужин они безбожно пропустили, перекусив все там же, в Выручай-комнате, однако пора было расходиться по гостиным. Гарри и Гермиона проводили когтевранок до гостиной факультета и тепло попрощались. - До завтра! - гриффиндорцы помахали девушкам и скрылись за поворотом, направляясь к портрету Полной Дамы - входу в их гостиную. Там их уже ждал Рон, глубоко оскорбленный тем, что они не пришли на ужин. - Как можно пропустить ужин? Это же святая святых! - сокрушался он. - Как можно не учить трансфигурацию, Рон? Это же святая святых! - в тон ему ответила Гермиона. На это Уизли не нашёл, что ответить, и с глубоко оскорбленным видом отправился в спальню, сдерживая смешки. Полумна и Ася устроились на диване в гостиной Когтеврана. Лавгуд читала «Придиру», предложив новый выпуск подруге. Ася устроилась сзади неё, перебирая белоснежные волосы и заплетая их в лёгкую косичку. - Читай вслух, - попросила Долохова, - мне тоже интересно. И Полумна послушалась, зачитывая вслух статью о единорогах и фестралах. В это время в гостиной было практически пусто - лишь пара студентов, скрывшихся за учебниками и отчаянно повторяющими материал, не обращая внимание ни на что другое. Происходящее с девушками не было им интересно. Статья закончилась, и повисло молчанием которое почему-то казалось не неловким, нет, а наоборот - очень уютным и комфортным. - Это было страшно, - вдруг прошептала Полумна, и Ася почувствовала, как напряглись ее плечи. Она отпустила ее волосы и притянула девушку к себе, невесомо касаясь губами макушки и поглаживая по плечу в успокаивающем жесте. Эту лунную, звездную девушку хотелось любить и защищать, не давая в обиду, как кто-то вообще мог навредить настолько солнечному существу? Она не могла представить, что чувствует ее подруга - хулиганства Малфоя ни в какую не шли в сравнение с этим. Но она могла помочь ей, остаться собою справиться с этим. - Я с тобой, - прошептала Долохова в ответ. - Мы справимся, обязательно, слышишь? Она почувствовала, как девушка в ее объятиях кивнула и развернулась, чтобы сесть удобнее. - Спасибо, - все так же шепотом ответила Полумна, опуская свою руку на ладонь Аси и несильно сжимая ее в знак ответной поддержки. Они есть друг у друга, разве этого мало?

***

Тем временем в свою комнату в мэноре вернулся с собрания Том Марволо Реддл-Слизерин. На кровати его ждала какая-то коробочка небольшого размера, от которой шёл шлейф удивительно знакомой магии, которая буквально ластилась к его рукам, словно стремясь вернуться к владельцу. Открыв ее, он на мгновение задержал дыхание. Причина, по которой магия была знакомой, стала понятна: в коробке лежал его крестраж, Диадема Кандиды Когтевран. «Нашёл» - пронеслось в его мыслях, и он мечтательно прикрыл глаза, представляя, что остался всего один крестраж - медальон - и его душа вновь будет целой. Благодарность сыну смешивалась с гордостью за него. Чаша из сейфа Беллы и Кольцо Мраксов были при нем - несмотря на то что Альбус Дамблдор пытался его заполучить, проклятие кольца сильно сказалось на нем, но не дало взять себя в руки. Нагайна же, как верная спутница и питомица, и так всегда была при нем. Заполучив все крестражи, он сможет провести ритуал и снова соединить душу, исправив ошибки юности. Недолго думая, он аппарировал на то место, где был спрятан и долгое время хранился медальон, - в пещеру. Над ней сгущались тучи, раздавались раскаты грома, да и атмосфера в принципе была нерадужной, отпугивающей ненужных гостей. Только Марволо знал, как добыть медальон, не выпивая яда - в конце концов, он его сюда спрятал. Подозрения закрались, когда он не почувствовал знакомой Магии, как при получении диадемы. Вообще никакой магии от медальона не исходило. Получив артефакт в свои руки, он судорожно открыл его и сердце буквально замерло: настоящий медальон Слизерина при открытии сразу начинал шипеть на парселтанге, а магия крестражах сразу потянулась бы к хозяину, но внутри была только записка, написаная ровным, до боли знакомым ему почерком: «К Темному Лорду - Я знаю, что умру задолго до того, как вы прочтёте это, но я хочу, чтобы вы знали, что именно я открыл ваш секрет. Я украл настоящий крестраж и намерен уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти в надежде, что когда ты встретишь свою пару, ты снова станешь смертным. R. A. B.» И без того алые Темного Лорда налились красным и полыхнули яростью. Эмоции накалились, заполняя его полностью - гнев, отчаяние, злость разрывали его изнутри, бушуя и не думая утихать. Он узнал эту подпись - Регулус Арктурус Блэк был одним из его самых верных последователей, его другом и даже больше, его смерть была большим ударом для Марволо, особенно то, что он погиб при неизвестных обстоятельствах. Его мать, Вальбурга, его давняя знакомая, скоропостижно завяла после смерти любимого сына. Тот факт, что Регулус погиб, желая помочь ему, только открыл старые раны. Но где теперь искать последний крестраж? Попади он в руки Дамблдора, ничего хорошего не произойдёт, это очевидно. В последний раз посмотрев на пещеру и озеро, в котором жили тысячи инферналов, Марволо забрал записку и поместил медальон обратно в сосуд, заполнив тот ядом. Ловушка отвлечёт Альбуса, если он знает, куда идти. Темный Лорд аппарировал с острова под раскаты грома, все ещё сверкая гневом и сжимая в руке последнее, что осталось от его верного последователя. «Нужно предупредить Гарольда, - подумал он. - Старик может активизироваться сейчас, он должен быть готов». Вернувшись в мэнор, он тут же сел за письмо. Гарольд! Благодарю тебя за найденную Диадему, не думал, что тебе удастся сделать это так быстро. Ты знаешь о крестражах и наверняка помнишь о медальоне, о котором я рассказывал. Сегодня я хотел забрать его, но обнаружил подмену и записку Регулуса Блэка. Если старик начнёт рассказывать о крестражах и, более того, поведёт тебя уничтожать их, ты должен об этом знать. Нам нужно найти медальон, спрятанный Блэком. Займёмся этим на каникулах. Твой отец, Т. М. Р-С. Пергамент был запечатан в конверт и тут же исчез в ярких всполохах огненной воронки. Темный Лорд сложил ладони и глубоко задумался, устремляя взгляд куда-то вглубь комнаты. На столе лежала записка Регулуса Блэка.

***