Часть 10

Аянокоджи стоял перед зданием школы, наблюдая за ней. Школа, в которой учился прежний владелец его тела, называлась “Токийская Академия Хокушин”, и она была одним из самых престижных учебных заведений в Токио. Здание выглядело внушительно — три этажа, облицованные светлым кирпичом с большими окнами, через которые можно было увидеть учеников, идущих по коридорам. Входная арка была украшена вывеской с названием школы, а рядом с главным входом возвышались высокие деревья, создавая тень и некоторую уединённость. Спортивная площадка, окружённая высоким забором, находилась чуть поодаль, и Аянокоджи видел, как несколько учеников играли там в баскетбол. Школьная территория была ухоженной и просторной, с зелёными лужайками и цветочными клумбами, которые в любом другом месте могли бы создать атмосферу уюта и спокойствия. "Какая необычная школа", – подумал Киётака, разглядывая здание. Но его размышления прервал энергичный голос: "Киётака-кун!" Аянокоджи остановился, услышав своё имя. Он обернулся и увидел, как к нему бежала девушка с длинными светло-розовыми волосами, которые каскадом спускались почти до её талии. Она выглядела радостной, энергичной и непринуждённой, размахивая рукой, чтобы привлечь его внимание. Её фигура была одарённой, и несмотря на её средний рост, она выделялась среди других учеников своей яркой внешностью и обаянием. "Киётака-кун!" — весело крикнула она, почти догнав его. Её голос был полон искреннего радушия, что на мгновение заставило Аянокоджи замереть.  Это была Ичиносе Хонами — единственный человек, которого прежний владелец тела мог назвать своим другом. Воспоминания о ней всплыли в голове Аянокоджи: она была доброй, заботливой и всегда поддерживала его. Она была той, кому доверял парень, который раньше владел этим телом. Аянокоджи кивнул ей в знак приветствия. "Доброе утро, Ичиносе" — спокойно произнёс он. Она остановилась перед ним, слегка запыхавшись от бега, но улыбка на её лице никуда не делась. "Я так рада тебя видеть! Я так переживала, когда ты был в больнице. Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке?" — в её голосе звучала неподдельная забота. Аянокоджи задумался на мгновение, вспоминая, как этот парень был влюблён в неё, хотя её сердце принадлежало другому. Но сейчас, в этот момент, чувства прежнего владельца тела имели для него ничего.  "Со мной всё в порядке" — коротко ответил он, не желая вдаваться в подробности. "Спасибо, что беспокоилась." Ичиносе Хонами замедлила шаг, когда её глаза встретились с Аянокоджи. Она не могла избавиться от чувства, что что-то было не так. Обычно Киётака встречал её с радостной улыбкой, всегда был приветлив и доброжелателен. Но теперь он смотрел на неё с совершенно бесстрастным выражением лица. Даже его голос казался холодным и монотонным, лишённым того тепла, которое она помнила. Хонами нахмурилась, заметив ещё одну деталь: он сменил причёску. Его волосы теперь были уложены по-другому, что добавляло ему некое отстранённое, даже строгое выражение. Кроме того, ей сразу же бросилось в глаза, что Аянокоджи стал заметно выше. За три месяца его отсутствия его физическое развитие стало очевидным, что лишь подчеркивало его изменившийся облик. "Киётака-кун..." — её голос был полон неуверенности. "Ты как-то изменился… Ты точно в порядке?" Она продолжала пристально смотреть на него, ожидая хоть какого-то намёка на прежнего Киётаку, но ничего не находила. Тот, кто стоял перед ней, казался совершенно другим человеком. "Да, я в полном порядке" — спокойно ответил Аянокоджи, его голос оставался ровным и бесстрастным. Он не проявлял ни малейшего признака волнения или эмоций, которые могли бы успокоить Ичиносе. Хонами кивнула, но её беспокойство не исчезло. Она всё ещё чувствовала, что что-то изменилось в её друге, но не знала, как это выразить словами. Слишком многое в нём казалось чужим, начиная с его голоса и заканчивая тем, как он теперь смотрел на неё — без того мягкого света в глазах, к которому она привыкла. "Ну… ладно, если ты так говоришь" — неуверенно произнесла она, пытаясь улыбнуться. "Всё равно… если что-то не так, я всегда рядом." Аянокоджи лишь кивнул в ответ, не планируя вдаваться в объяснения. Аянокоджи понимал, что его поведение было подозрительным для тех, кто знал прежнего Киётака. Но он не собирался притворяться или изображать старую версию себя. Они продолжили идти бок о бок, но между ними повисла гробовая тишина, и эта тишина ощущалась странной и неловкой. Раньше Киётака всегда был разговорчивым, легко поддерживал беседу, шутил, а иногда даже дразнил её. Но сейчас он казался замкнутым, будто внутри него было что-то, что удерживало его от обычного общения. Хонами украдкой взглянула на него, пытаясь найти в его поведении хоть что-то знакомое. Но этот Киётака был не таким, каким она привыкла его видеть. Девушка не могла и представить, что рядом с ней идёт не её лучший друг, а 24-летний наёмник, переживший битвы и опасности, которым ни одна обычная школьная жизнь не могла сравниться. Она не знала, что этот человек перед ней был чужаком в теле её друга, что его мысли сейчас были далеко от школьных забот и юношеских волнений. Для него всё это — школа, отношения, прежние эмоции — казалось мелким и незначительным. Аянокоджи был занят планами на будущее, готовясь к действиям, которые он собирался предпринять, чтобы исправить ошибки прошлого владельца этого тела. Но для Хонами всё это оставалось тайной, и, несмотря на её беспокойство, она не могла нарушить эту странную тишину. Они подошли к школьным воротам, и Хонами, чувствуя, что напряжение между ними только усиливается, наконец решила прервать молчание. "Знаешь, Киётака-кун… Я всё равно рада, что ты вернулся. Пусть ты и кажешься другим, но я всё равно хочу, чтобы ты знал — если что-то не так, я всегда рядом" — сказала она, пытаясь звучать весело, хотя её голос выдавал лёгкую неуверенность. Аянокоджи бросил на неё мимолётный взгляд. Для него её слова звучали как вежливое предложение, к которому он был не готов и не нуждался. Забота о чувствах других людей больше не имела для него прежней важности. Но ему нужно было поддерживать определённый образ, пока он окончательно не разберётся в своей новой ситуации. "Спасибо" — ответил он коротко. "Я в порядке. Просто нужно время, чтобы привыкнуть ко всему." Хонами кивнула, но не смогла скрыть своего сомнения. Её интуиция подсказывала ей, что что-то кардинально изменилось в её друге, но она не знала, как это объяснить. Они вошли в здание школы, где уже начинали собираться другие ученики. Шум голосов, оживлённые разговоры и суета вокруг создавали контраст с их молчаливой парой. Ученики смеялись, громко обсуждали свои дела, некоторые бросали друг на друга поддразнивающие фразы. Шум голосов отражался от стен, заполняя всё пространство вокруг. Аянокоджи не привык к такой обстановке — в его прежней жизни шум толпы всегда ассоциировался с чем-то другим, с опасностью и напряжением. Здесь же это была обычная школьная жизнь, которой он больше не принадлежал. Хонами, обычно сама полная энергии, теперь шла чуть позади, не совсем понимая, как вести себя с этим новым, молчаливым Киётакой. Но ей хотелось хотя бы попытаться вернуть что-то из их прежней дружбы. "Ну, я пойду в свой класс" — тихо сказала она, остановившись у лестницы. "Увидимся позже, Киётака-кун." Аянокоджи кивнул, коротко взглянув на неё, и продолжил путь. Её голос звучал как-то слишком мягко для него, и всё это казалось ему бессмысленным. Сейчас его волновало другое — что ждет его в классе. Из воспоминаний прежнего владельца он знал, что это место было для него источником боли и унижений. Но для нового Аянокоджи это было просто очередное испытание, к которому он был готов. Он прошёл по коридору и остановился перед дверью своего класса. Внутри всё выглядело обычно: ученики сидели на своих местах, некоторые переговаривались, кто-то уже уткнулся в телефон. Никто не обращал на него особого внимания, как если бы он был просто тенью, случайно оказавшейся среди них. Аянокоджи скользнул взглядом по лицам — он не знал никого из них лично, но воспоминания прежнего хозяина тела были достаточно отчётливы. Он знал, кто из них был тем, кто унижал и изводил этого парня. И он собирался с этим разобраться.  "Скоро всё изменится", — подумал Аянокоджи, заходя в класс и направляясь к своей парте.                                         *** Как только первый урок закончился, и ученики начали собираться, в класс вошла группа парней, которые привлекли внимание Аянокоджи. Он узнал их — это были те самые люди, которые сделали жизнь прежнего владельца тела невыносимой. Воспоминания о их лицах, их поведении и их агрессивном отношении к нему были чёткими и свежими в его памяти. Парни вошли в класс с самодовольными улыбками, обсуждая что-то между собой. Их присутствие сразу же стало заметным: они заполнили пространство своим шумом и неприязненным поведением. Несколько из них громко обсуждали, что сделали на выходных, кто кого где видел, а кто на кого ругался. Аянокоджи наблюдал за ними, не проявляя никаких эмоций. Теперь, когда он снова оказался в этом месте, он чувствовал, что это идеальное время для того, чтобы начать действовать. Он знал, что эти парни были источником многочисленных проблем прежнего владельца его тела, и теперь он собирался сделать всё возможное, чтобы изменить эту ситуацию. Один из парней, высокорослый с недовольным выражением лица, заметил Аянокоджи и направился к нему. Его голос был напыщенным, а манеры — вызывающими. "Эй, Киётака! Где ты пропадал целых три месяца?" — Парень начал с издёвки, подойдя вплотную. Аянокоджи посмотрел на него с тем же бесстрастным выражением, что и прежде. Он не собирался реагировать на провокации, но он уже знал, как будет действовать. "Не знаю, что ты имеешь в виду" — ответил он спокойно, не изменяя интонации. "Я был занят." Парень только усмехнулся и, кажется, хотел продолжить, но Аянокоджи уже не собирался тратить время на бессмысленные разговоры. Аянокоджи, не теряя спокойствия, произнёс с ледяным спокойствием: "Идём на крышу, нам надо поговорить." Парни удивлённо переглянулись. Они явно не ожидали такого предложения и были немного ошарашены уверенностью и решимостью, исходящими от Аянокоджи.  "Что, ты с ума сошёл?" — один из парней насмешливо фыркнул. "С какой стати мы должны идти с тобой на крышу?" "Просто сделай, как я сказал" — холодно ответил Аянокоджи. Его голос не допускал возражений. Группа парней замерла на мгновение, затем, видя, что Аянокоджи настроен серьёзно и не будет отступать, они медленно согласились. С любопытством и недоверием они последовали за ним. Когда они вышли на крышу, обстановка изменилась. На крыше было тихо, только ветер шевелил волосы и одежду. Город вокруг был далеко, и здесь не было посторонних глаз, что обеспечивало уединение. Парни, почувствовав смену настроения, начали расслабляться, начав шутить и перешёптываться между собой. Аянокоджи наблюдал за тем, как парни начинают расслабляться, и понял, что пришло время действовать решительно. "Теперь, когда вы расслабились" — начал он, "давайте разберёмся. Вы знали, что делали, и теперь за это придётся ответить." Парни, почувствовав серьёзность в его голосе, перестали смеяться. Один из них, рыжеватый парень с жестким выражением лица, усмехнулся и подошёл ближе к Аянокоджи. "Слушай, Киётака" — сказал он с насмешкой. "Ты думаешь, что можешь просто так прийти и все исправить? Мы знаем, что ты обычный слабак." Аянокоджи не отреагировал на провокацию. Он продолжал смотреть прямо в глаза парням. "Вы не понимаете, что сейчас находитесь на грани" — сказал он. "Я заставлю вас ответить за все что вы сделали" Парни начали обмениваться агрессивными взглядами. Чувствуя, что их вызывают на конфликт, они начали шёпотом обсуждать план действий. Они явно собирались показать, что они не боятся, и ответить на вызов. "Ты знаешь, что думаем мы о таких, как ты?" — продолжил рыжеватый парень, уже приближаясь к Аянокоджи. "Ты просто шутник, и мы покажем тебе, что значит выйти против нас" Тон его голоса стал угрожающим, и парни начали окружать Аянокоджи, их шаги становились всё более уверенными и угрожающими. Один из них, крупный и мускулистый, встал перед Аянокоджи, намереваясь ударить его, демонстрируя свою силу. Аянокоджи почувствовал надвигающуюся угрозу и сразу же сосредоточился. Его инстинкты, подкреплённые опытом, требовали действовать стремительно и без колебаний. Как только первый парень приблизился, Аянокоджи с молниеносной скоростью провёл удар, попадая в лицо противника и сбивая его с ног. Остальные парни, заметив, что их товарищ упал, сразу же бросились в бой. Драка развернулась стремительно — удары, толчки и крики наполняли воздух, создавая хаос. Аянокоджи, используя свою превосходную физическую подготовку и навыки, отточенные в прежней жизни, ловко справлялся с атакующими. Он наносил удары с точностью и эффективностью, одно за другим нейтрализуя нападающих. Парни пытались сопротивляться, но их усилия оказались тщетными. Они не могли противостоять его быстрым и сильным ударам. Аянокоджи не просто отбивался — он был в состоянии полного контроля, направляя свои удары с колоссальной силой и точностью. Его движения были уверенными и расчётливыми, он использовал каждую ошибку противников в своих интересах.  Аянокоджи продолжал действовать с холодным расчётом. Его удары были молниеносными и точными, каждый из них точно попадал в цель, не оставляя нападающим ни малейшего шанса на успешное сопротивление. Он не терял времени на лишние движения, каждое его действие было продумано и направлено на то, чтобы быстро и эффективно нейтрализовать угрозу. Один за другим, противники падали на землю, изнеможённые и избитые. Их попытки контратаки были беспомощными перед техникой и силой Аянокоджи. Каждый удар был продуманным, каждое движение — результатом многолетних тренировок и опыта. Даже когда несколько парней попытались атаковать одновременно, Аянокоджи легко маневрировал между ними, эффективно защищаясь и контратакуя. Вскоре пространство на крыше оказалось заполненным только звуками тяжёлого дыхания и тихим стоном побеждённых. Те, кто ещё мог двигаться, лежали на полу, пытаясь прийти в себя от боли и усталости. Аянокоджи оставался стоять среди этого беспорядка, его выражение лица было непроницаемым. Его глаза, сосредоточенные и холодные, осмотрели окружающую ситуацию. Парень, который лежал на земле, с трудом приподнялся на локтях и, с выражением ярости на лице, произнёс: "Ты думаешь, что это тебе сойдёт с рук?" Аянокоджи, не проявляя волнения, ответил: "Сойдёт, тем более у вас нет доказательств. Какие у вас есть улики, что это я избил вас?" Парень, который лежал на земле, попытался подняться на локтях, но его силы явно истощились. Он снова обратился к Аянокоджи, пытаясь сохранить уверенность в голосе: "Мы всё равно расскажем директору! Ты не можешь просто так уйти от ответственности!" Аянокоджи посмотрел на него с невозмутимым выражением лица: "Серьёзно? Вы думаете, что он поверит, что один ученик смог справиться с группой из восьми человек без помощи? Такое объяснение выглядит слишком натянутым и неправдоподобным." Он сделал паузу, позволяя своим словам проникнуть в сознание противников: "Кроме того, у вас есть доказательства? Камеры? Свидетели? Или всё это просто слова?" Аянокоджи продолжил с лёгкой насмешкой: "Вы действительно думаете, что директор будет разбираться в таком деле, если не будет конкретных доказательств и свидетельств? Уверяю вас, это не будет его приоритетом." Он повёл себя с уверенностью и спокойствием, подчеркивая, что для него это не просто случайная стычка, а часть более крупной картины. Его слова, полные убежденности, казались неумолимыми. Затем он повернулся и направился к выходу, не обращая больше внимания на своих противников.  Оставив их в состоянии растерянности и отчаяния, Аянокоджи продолжил свой путь, зная, что его уверенность и контроль над ситуацией сделали своё дело. Аянокоджи покинул крышу, мысленно произнося: "Теперь я отомстил за этого парня."