Часть 13

Школьный фестиваль, о котором рассказывала Ичиносе, должен был состояться уже на этой неделе. В школе царила суета: повсюду ученики обсуждали подготовку стендов, спектаклей и других развлечений, которые они собирались представить на фестивале. Каждый класс и клуб стремился превзойти остальных, создавая уникальные проекты. Аянокоджи, как и обычно, не принимал активного участия в обсуждениях, предпочитая держаться в тени. Однако, учитывая свои отношения с Ичиносе и её энтузиазм по поводу фестиваля, он знал, что ему придётся так или иначе быть вовлечённым. Он шел по школьным коридорам, где вовсю шла работа над декорациями. Ичиносе, как одна из лидеров класса, была в центре всех этих событий. Видя её такой увлечённой и радостной, Аянокоджи на мгновение задумался, почему для неё это было настолько важно. Вскоре он заметил её — она оживлённо беседовала с одноклассниками, раздавая поручения и координируя работу. Увидев его, Ичиносе широко улыбнулась и помахала рукой, приглашая подойти. "Киётака! Как хорошо, что ты здесь! У нас уже почти всё готово, но нам не хватает рук для подготовки сцены. Ты мог бы помочь с установкой декораций?" — спросила она с неизменной доброжелательностью в голосе. "Ага, конечно," — кивнул Аянокоджи, понимая, что его отказ был бы неуместен. Аянокоджи кивнул, и Ичиносе повела его в школьный актовый зал, где уже кипела работа. Вдоль стен стояли коробки с декорациями, костюмами и различными инструментами. В центре зала группа учеников пыталась собрать каркас сцены.  "Мы решили поставить небольшую театральную постановку," — объяснила Ичиносе, двигаясь среди занятых учеников. "Я сама буду играть главную роль. Но без сцены это будет просто невозможно." Аянокоджи не мог не заметить её воодушевление. Хотя он и знал, что Ичиносе всегда была активной и общительной, её энергия, казалось, зашкаливала. Она явно обожала подобные мероприятия. "Вот, можешь помочь с этой частью каркаса," — сказала она, подводя его к углу сцены, где группа ребят возилась с деревянными балками. "Мы уже начали, но потребуется помощь, чтобы всё собрать как нужно." Аянокоджи молча взялся за работу. Он был физически сильным и выносливым, благодаря тренировкам в Белой комнате, так что такая задача для него не составляла труда. Работа шла быстро, и вскоре каркас сцены начал обретать свои очертания. Пока они трудились, Ичиносе присела на подмостки и наблюдала за процессом, обсуждая детали с другими ребятами. Временами она бросала взгляды на Аянокоджи, словно проверяя, как он справляется. "Спасибо, что согласился помочь," — вдруг сказала она, улучив момент, когда остальные ребята отошли. "Я знаю, что ты не особо увлекаешься такими мероприятиями, но это для меня очень важно." "Не за что," — кратко ответил Аянокоджи, не отрываясь от работы.  "Знаешь," — продолжила она, немного понизив голос, "я очень рада, что ты собираешься прийти на сам фестиваль. Мне хотелось бы, чтобы ты увидел нашу постановку. Для меня это особенный момент." Аянокоджи кивнул, понимая, что для Ичиносе это не просто школьный праздник. Её искренность всегда поражала его, даже если он не мог ответить на её чувства тем же. Ичиносе ушла, погрузившись в репетиции своего выступления, а Аянокоджи продолжил работу в одиночестве. В этот момент ему поручили развесить оставшиеся декорации в школьном холле, и он сосредоточенно выполнял задачу, когда внезапно услышал чей-то голос за спиной. “Извини, ты не мог бы мне помочь?” – произнес знакомый женский голос. Аянокоджи замер на мгновение, услышав голос. Он обернулся и увидел Мацуситу, которая стояла рядом, держа в руках коробку с реквизитом. Её лицо было слегка смущённым. “Ты поможешь мне перенести это к сцене?” — спросила она, кивая в сторону коробки. “Конечно,” — ответил он спокойно, протянув руку, чтобы взять коробку. “Спасибо,” — ответила Мацусита с лёгкой улыбкой и двинулась в сторону сцены. Они шли рядом молча, пока не подошли к месту, где нужно было разложить реквизит. Вдруг Мацусита нарушила тишину: “Я заметила, что ты много помогаешь здесь. Тебе нравится школьный фестиваль?” — спросила она, её голос был спокойным, но с лёгкой ноткой интереса. Аянокоджи на мгновение задумался. “Я просто выполняю свою часть работы. Не сказал бы, что фестиваль мне особенно интересен.” Мацусита кивнула, как будто его ответ не удивил её. “Я тоже не очень в этом. Но участие… вроде как обязательное, верно?” “Ага,” — коротко ответил Аянокоджи. Затем она на мгновение замолчала, словно подбирая слова, но всё-таки добавила: “Всё-таки здорово, что ты помогаешь. Многие ребята просто уклоняются от работы.” Аянокоджи ничего не ответил, но уловил, что Мацусита не просто завела обычный разговор. В её тоне была какая-то скрытая напряжённость, как будто она пыталась ближе узнать его, но не хотела быть слишком настойчивой.                                           *** Они закончили укладывать реквизит, и Аянокоджи собирался вернуться к своим делам, когда Мацусита снова заговорила: "Ты выглядишь таким спокойным, Аянокоджи. Как будто ничего не может вывести тебя из себя," — заметила она, её тон был лёгким, но в глазах читался интерес. "Просто стараюсь делать то, что нужно," — ответил он нейтрально. Мацусита улыбнулась и слегка пожала плечами. "Ясно. Но знаешь, иногда кажется, что за этим спокойствием скрывается что-то большее." Её взгляд задержался на нём дольше обычного, как будто она пыталась прочесть его. Аянокоджи никак не отреагировал на её замечание, просто кивнув в знак того, что услышал. Однако он чувствовал, что Мацусита не из тех, кто просто так говорит что-то подобное. Она явно пыталась выяснить больше о нём, и это его насторожило. "Зачем ты это спрашиваешь?" — задал он вопрос, хотя обычно такие вопросы ему казались лишними. Мацусита слегка покраснела, видимо не ожидала встречного вопроса. "Просто... интересно. Ты необычный, вот и всё," — ответила она с улыбкой, но в её словах снова чувствовалась недосказанность. Аянокоджи ничего не сказал в ответ, просто посмотрел на неё, как будто оценивая её намерения. Однако он решил, что продолжать разговор сейчас не имеет смысла, и начал медленно уходить. "Ну что ж, если что-то ещё понадобится, дай знать," — произнёс он, двигаясь в сторону своих обязанностей. Мацусита не стала удерживать его, но её взгляд оставался прикован к его спине, как будто она пыталась понять, что именно скрывается за его внешней невозмутимостью. Мацусита ещё некоторое время стояла на месте, наблюдая за уходящим Аянокоджи. Её взгляд был задумчивым, и, казалось, она собиралась что-то сказать, но в последний момент передумала. Когда он скрылся за углом, она вздохнула и вернулась к своим обязанностям. Аянокоджи же, идя по коридору, размышлял над её словами. Она, очевидно, пыталась выяснить о нём больше, и хотя её интерес казался невинным, он понимал, что не может позволить кому-то приблизиться к своему прошлому. Он привык к тому, что люди часто недооценивают его, и эта ситуация с Мацуситой была другой — она наблюдала, замечала мелочи, которые другие упускали. Его мысли вернулись к Ичиносе. Школьный фестиваль был для неё очень важен, и он обещал поддержать её, но теперь появлялась новая интрига в лице Мацуситы, что заставляло его быть на чеку. Тем не менее, он решил не придавать этому слишком большого значения сейчас — фестиваль был в центре внимания, и его главная цель заключалась в том, чтобы поддерживать свою роль. Подойдя к школьному двору, где уже начались основные приготовления, Аянокоджи заметил группу учеников, среди которых была и Ичиносе. Она активно помогала с организацией, улыбаясь и поддерживая всех своим энтузиазмом. Увидев его, она махнула рукой, приглашая подойти. "Ты успел закончить с декорациями?" — спросила она, когда он подошёл ближе. "Да, всё готово," — ответил Аянокоджи. "Отлично! У нас всё идёт по плану. Осталось только отрепетировать некоторые моменты перед началом фестиваля." Ичиносе выглядела явно взволнованной предстоящим мероприятием. "Ты готова к своему выступлению?" — поинтересовался он, заметив, как она тщательно следит за каждым процессом. "Честно говоря, я немного волнуюсь," — призналась она, слегка краснея. "Но это нормально, верно? Главное — постараться сделать всё как можно лучше." Аянокоджи кивнул. "Ты справишься. Все знают, насколько ты ответственна." Ичиносе улыбнулась, её глаза засветились теплотой. "Спасибо, Киётака. Ты всегда поддерживаешь меня, и это очень важно для меня." Аянокоджи кивнул в ответ, его взгляд оставался спокойным и сосредоточенным, как всегда. Однако слова Ичиносе заставили его задуматься о том, что она действительно ценит его поддержку, даже несмотря на то, что он старался держаться в тени. "Рад помочь," — коротко ответил он, скрывая свои внутренние мысли. Ичиносе снова улыбнулась, на этот раз более расслабленно. "Ну что ж, мне нужно вернуться к репетиции. Увидимся на фестивале!" Она помахала ему рукой и направилась к группе учеников, занятых подготовкой к её выступлению. Аянокоджи некоторое время смотрел ей вслед, размышляя над её словами и тем, насколько важно для неё это мероприятие.  Повернувшись, Аянокоджи решил вернуться к своей работе. Но как только он сделал шаг вперёд, он услышал, как кто-то тихо позвал его по имени. Оглядевшись, он увидел Мацуситу, которая стояла неподалёку и явно ожидала момента, чтобы с ним поговорить. "Извини, Аянокоджи," — произнесла она, слегка замявшись. "Можно тебя на минуту?" Аянокоджи остановился, внимательно посмотрев на неё. "Да, что случилось?" Мацусита сделала шаг ближе, её выражение лица стало серьёзным. "Я знаю, что это может показаться странным, но у меня к тебе один вопрос. Ты ведь не такой, каким кажешься, да?" Этот вопрос застал Аянокоджи врасплох, хотя внешне он остался абсолютно спокойным. Он молча смотрел на Мацуситу, обдумывая, стоит ли ей что-то отвечать прямо сейчас. Её слова намекали на то, что она наблюдала за ним гораздо внимательнее, чем он думал. "Не понимаю, о чем ты говоришь" - он попытался притвориться дурачком. Мацусита с прищуром посмотрела на него, словно оценивая его реакцию. Она явно не купилась на его притворство, но, вместо того чтобы настаивать, просто слегка улыбнулась. “Знаешь, ты слишком хорошо скрываешь свою натуру. Но мне интересно, как долго ты сможешь продолжать это,” — сказала она, скрестив руки на груди. Её голос был полон загадки, но не агрессии, словно это было больше игрой для неё, чем серьёзным обвинением. Аянокоджи посмотрел на неё, удерживая выражение полного безразличия. Он понял что она уже заметила достаточно, чтобы понять, что его поведение отличается от остальных. “Не думаю, что ты найдёшь что-то, чего нет,” — спокойно ответил Аянокоджи, продолжая играть свою роль. Мацусита тихо рассмеялась, её глаза блеснули интересом. “Посмотрим. Я не собираюсь тебя разоблачать или что-то такое. Просто… мне любопытно, кто ты на самом деле.” Она помедлила на мгновение, а затем добавила: “Ну ладно, спасибо за помощь,” — намекая на то, что разговор закончен, хотя её слова не касались их диалога. Когда Мацусита собралась уходить, Аянокоджи, не теряя ни секунды, схватил её за руку и резко прижал к стене. Его действия были быстрыми, что оставило Мацуситу в состоянии шока. Она изумлённо посмотрела на него, её глаза расширились от неожиданности. Аянокоджи, удерживая её руку, смотрел на неё с серьёзным выражением лица.  "Что ты собираешься делать?" — спросила Мацусита, её голос дрожал от смеси страха и любопытства. Она не ожидала, что их разговор примет такую резкую форму, и её дыхание сбилось. Аянокоджи медленно приблизился к ней, оставаясь на расстоянии, но его руки всё ещё крепко удерживали её. Его лицо было близко к её, но он не двигался дальше. "Ты слишком много знаешь, Мацусита. Почему бы не дать этому вопросу немного отдохнуть?" "Ты хочешь, чтобы я просто ушла? Или есть что-то ещё, что ты хочешь сказать?" Аянокоджи отпустил её руку, но продолжал держать её взглядом. "Иногда лучше не знать слишком много. Так легче сохранять спокойствие." Он отступил на шаг, предоставляя ей возможность двигаться. Мацусита, всё ещё немного растерянная, сделала глубокий вдох и кивнула. "Хорошо. Я пойду. Но имей в виду, что я всё ещё буду следить за тобой." С этими словами она повернулась и ушла, оставив Аянокоджи одного с его мыслями и осознанием того, что её слова могли стать началом чего-то более сложного. Он наблюдал, как Мацусита скрылась из виду, оставив его с новыми мыслями. Её слова задели его, и это раздражало.  Тем не менее, его внимание вновь вернулось к предстоящему фестивалю и к Ичиносе. Её энтузиазм и преданность делу заставляли его оставаться вовлечённым, несмотря на собственное нежелание принимать активное участие. Но с Мацуситой на горизонте, ситуация явно становилась сложнее, и он понимал, что ему придётся быть ещё осторожнее.                                           *** На следующий день в школе было особенно шумно — все говорили о фестивале, который начинался уже завтра. Повсюду царила суета: ученики заканчивали последние приготовления, переносили коробки с реквизитом, репетировали свои выступления. Аянокоджи, как обычно, старался держаться в стороне, но из-за обещания, данного Ичиносе, он был вынужден оставаться в гуще событий. Он находился в актовом зале, помогая завершить монтаж сцены. Весь день прошёл в рутинной работе — устанавливались последние декорации, проверялась световая аппаратура. Ичиносе была полностью поглощена подготовкой к своей роли, и каждый раз, когда она проходила мимо, она улыбалась ему, благодарная за его помощь. Мацусита, напротив, вела себя сдержанно. После их напряжённого разговора накануне она почти не говорила с ним, лишь время от времени бросая на него задумчивые взгляды. Её поведение было аккуратным, но Аянокоджи чувствовал, что она всё ещё наблюдает за ним. Ближе к вечеру, когда основные работы были закончены, Ичиносе подошла к Аянокоджи, слегка уставшая, но счастливая. Её улыбка была широкой, и в глазах светилось волнение. "Спасибо тебе огромное, Киётака," — сказала она, с лёгким вздохом облегчения. "Без твоей помощи мы бы точно не успели всё подготовить." "Не за что," — коротко ответил он, стирая пот со лба. "Завтра я буду ждать тебя на спектакле," — добавила она, с тёплой улыбкой. "Надеюсь, тебе понравится." Аянокоджи кивнул, понимая, что для неё это действительно важно. Он никогда не видел её такой воодушевлённой и увлечённой, и хотя сам фестиваль не вызывал у него интереса, её энтузиазм был заразительным. Когда Ичиносе ушла репетировать финальные сцены, Аянокоджи направился к выходу из школы. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как услышал голос, который уже начал привыкать слышать. "Ты опять избегаешь веселья?" — с лёгкой усмешкой спросила Мацусита, появившись рядом. Аянокоджи остановился и посмотрел на неё, ничего не отвечая. Её тон был игривым, но в её взгляде всё ещё была скрытая осторожность. "Я заметила, что ты всё время держишься особняком," — продолжила она. "Как будто не хочешь быть частью всего этого." "А зачем мне в этом участвовать?" — спокойно ответил Аянокоджи. "Это всего лишь школьный фестиваль." Мацусита рассмеялась. "Да, но для многих это нечто большее. Для Ичиносе, например." Он не ответил, но её слова задели его. Мацусита явно старалась нащупать его слабые места, но он не собирался показывать свои эмоции. "Ты ведь не просто так помогаешь ей, верно?" — её голос стал мягче, как будто она уже знала ответ. Аянокоджи посмотрел на неё с непроницаемым выражением лица. "Я делаю то, что должен." Мацусита прищурила глаза, её интерес только усилился. Она подошла чуть ближе, но не вторгалась в его личное пространство. "Знаешь, ты всё равно не сможешь вечно скрываться. Не от меня, по крайней мере." "Не стоит лезть туда, куда не просят," — ответил он холодно. Мацусита усмехнулась. "Ты прав. Но мне всё ещё любопытно." Мацусита на мгновение замолкла, внимательно изучая Аянокоджи. Её глаза искали в нём что-то, что не было видно с первого взгляда, словно она пыталась разобрать каждый его слой. Но Аянокоджи оставался непробиваемым. “Знаешь,” — продолжила она, сделав шаг назад, — “иногда проще быть собой, чем постоянно скрываться за масками. Даже если ты думаешь, что это тебя защитит.” Аянокоджи холодно посмотрел на неё, но не ответил. Он не привык обсуждать свои мысли, тем более с теми, кто его плохо знал. Мацусита была всего лишь ещё одной ученицей, но её настойчивость и внимательность явно указывали на то, что она знала больше, чем другие. “Ладно, не буду тебя задерживать,” — добавила она, видя, что не добьётся от него ответа. “До встречи на фестивале. Надеюсь, хотя бы там ты будешь немного веселее.” С этими словами она ушла, оставив Аянокоджи стоять на месте. Её слова звучали в его голове, хотя он знал, что не должен был придавать им значения. Но что-то в её поведении, в её проницательности напоминало ему прошлое. После её ухода Аянокоджи решил, что пора возвращаться домой. Ему было нужно время, чтобы обдумать произошедшее за последние дни. Ещё недавно он не придавал значения Мацусите, но теперь её слова и поведение начинали вызывать беспокойство. Возможно, это было не просто совпадение, что она появилась в его жизни именно сейчас. На следующий день в школе атмосфера была ещё более напряжённой — день фестиваля наконец-то наступил. Студенты суетились с самого утра, доводя до идеала последние приготовления. Аянокоджи прибыл чуть позже других, стараясь, как всегда, не привлекать к себе внимания.  Аянокоджи, стоя в стороне от суеты, уже планировал, как завершить сегодняшний вечер. Он заранее заказал букет для Ичиносе — нежные белые лилии, её любимые цветы, чтобы отметить её старания и выразить благодарность после её выступления. Это был жест, который был для него необычным, но он решил, что Ичиносе заслужила его за все свои усилия и ту искреннюю страсть, с которой она готовилась к фестивалю. Когда всё было почти готово к началу спектакля, его телефон завибрировал в кармане. На экране появилось уведомление — курьер прибыл на школьные ворота с его заказом. Быстро извинившись перед Ичиносе, которая заметила его и уже шла в его сторону, он сказал: “Я скоро вернусь. Пять минут, не больше.” Она выглядела немного удивлённой, но лишь улыбнулась и кивнула, не задавая лишних вопросов. Аянокоджи быстрым шагом направился к школьным воротам. Там его уже ждал курьер с огромным букетом лилий. Получив цветы, он поблагодарил курьера и на мгновение задержался, глядя на букет. Для него было непривычно совершать такие жесты, но Ичиносе заслуживала этого. В её глазах всегда был огонь, и её стремление к успеху на этом фестивале стало причиной, по которой он решился на такой шаг. Аянокоджи быстро вернулся обратно в актовый зал, пряча букет за спиной, чтобы не привлекать лишнего внимания. Он знал, что ещё не время дарить его — лучше всего это сделать, когда спектакль завершится, и все эмоции Ичиносе будут на пике. В этот момент зал был заполнен учениками и учителями, ожидавшими начала спектакля, и тишина воцарилась, как только свет приглушился. Сидя среди зрителей, Аянокоджи внимательно наблюдал за выступлением Ичиносе. Она, как всегда, излучала энергию и грацию, полностью погружённая в свою роль. Каждый её жест, каждая реплика были исполнены с такой точностью, что казалось, она действительно живёт в этом вымышленном мире. Аянокоджи не мог не заметить, как сильно она отличалась от тех, кого он знал раньше — её искреннее стремление сделать всё на высшем уровне удивляло его. Когда финальные сцены подошли к концу, зал взорвался аплодисментами. Ичиносе стояла на сцене, слегка покрасневшая от волнения и усталости, но с ярким блеском в глазах. Она оглядывалась по сторонам, явно ища кого-то среди зрителей, и её взгляд наконец остановился на Аянокоджи. Он коротко кивнул ей, показывая, что он здесь. После того как занавес опустился, Аянокоджи встал с места и направился к закулисью. Когда он подошёл к Ичиносе, она уже сняла костюм и выглядела гораздо более расслабленной. Увидев его, она широко улыбнулась, хотя в её глазах была лёгкая усталость. “Как тебе моё выступление?” — спросила она, с лёгким волнением в голосе. “Ты была великолепна,” — просто ответил Аянокоджи, подойдя ближе. Затем, достав букет из-за спины, он протянул его Ичиносе. “Это тебе. Ты заслужила.” Ичиносе на мгновение замерла, увидев букет. Её глаза расширились от удивления, и, кажется, она не сразу осознала, что это на самом деле происходит. Затем её лицо озарилось искренним счастьем, и она осторожно приняла цветы, словно боялась, что это какой-то сон. “Киётака… это так неожиданно…” — её голос задрожал от эмоций. Она явно не ожидала такого жеста от него, особенно зная, насколько он стал сдержан в выражении чувств, после того как вышел из комы. “Ты много трудилась ради этого дня,” — сказал он. “Это знак признательности.” Ичиносе, казалось, не знала, что сказать. Её глаза заблестели от слёз, но она быстро отвернулась, чтобы скрыть свои эмоции, и глубоко вздохнула. “Спасибо,” — наконец прошептала она, взглянув на него с благодарностью. “Это… много для меня значит.” Аянокоджи кивнул, чувствуя, что сделал всё правильно. В этот момент он увидел не просто 17 летнюю девушку, а человека, который вложил всю свою душу в то, что было важно для неё. И, возможно, для него это тоже стало важным — пусть даже в каком-то другом, глубоко личном смысле. Аянокоджи почувствовал, как атмосфера между ними стала глубже, почти интимной. Ичиносе прижимала к себе букет с нежностью, её лицо было всё ещё окрашено радостью и лёгкой усталостью от пережитого дня. Она выглядела тронутой, и он осознал, что этот простой жест произвёл на неё гораздо более сильное впечатление, чем он мог себе представить. “Я никогда бы не подумала, что ты можешь сделать что-то настолько… личное,” — тихо сказала Ичиносе, её голос звучал мягко, почти шёпотом. “Это действительно особенное для меня.” Аянокоджи ничего не сказал в ответ, просто кивнул. Он никогда не был тем, кто выражает эмоции или делает жесты, которые имели бы какое-то глубокое значение. Даже предыдущий владелец этого тела, не делал для неё такие вещи. Но в этот момент он чувствовал, что сделал что-то важное — не для себя или предыдущего владельца этого тела, а для неё. “Ты действительно удивил меня, Киётака,” — продолжила она, снова взглянув на него. В её глазах читалась благодарность, но и нечто большее — чувство, которое она, возможно, даже не полностью осознавала. “Ты всегда рядом, когда я больше всего в тебе нуждаюсь.” Аянокоджи посмотрел на неё спокойно, пытаясь не показывать своих размышлений. Он понимал, что эти моменты важны для Ичиносе, но для него это была всего лишь часть его существования — находиться на расстоянии, помогать, но при этом никогда полностью не открываться. Он мог быть её поддержкой, но глубоко внутри он всё ещё был замкнут и недоступен. “Ты отлично справилась,” — наконец произнёс он, прерывая возникшее между ними молчание. “Завтра ты заслуженно будешь отдыхать.” Ичиносе рассмеялась, слегка уставшая, но счастливая. “О, да, это точно. Завтра, наконец, смогу просто расслабиться и насладиться фестивалем.” Она снова взглянула на букет, и её улыбка стала ещё шире. “Я поставлю их дома, они будут напоминать мне об этом дне… и о тебе.” Аянокоджи отвёл взгляд на мгновение, пытаясь скрыть легкое смущение. Эти слова имели для неё явно большее значение, чем он предполагал, но он не знал, как правильно отреагировать. Все эти эмоции, которые она выражала, были для него чем-то далёким и чуждым.  "Черт ты побрал это подростковое тело и эмоции этого идиота" - подумал Аянокоджи. “Завтра будет ещё один долгий день,” — сменил тему он, глядя на выход из актового зала. “Надеюсь, у тебя получится отдохнуть до начала.” “Я постараюсь,” — ответила она, вновь улыбнувшись, но в её взгляде всё ещё была заметна благодарность. “И спасибо тебе ещё раз, Киётака. Ты действительно сделал этот день особенным.” Он снова кивнул, не чувствуя необходимости продолжать разговор. Ему казалось, что всё, что нужно было сказать, уже сказано. Ичиносе, казалось, поняла это, и, несмотря на её желание остаться рядом ещё немного, она отпустила его. “Увидимся завтра,” — тихо добавила она, прощаясь. Аянокоджи направился к выходу, оставив Ичиносе в закулисье, где её окружили другие участники спектакля, поздравляя и восхищаясь её выступлением. Шагая по пустым коридорам школы, он задумался. Этот день, как и многие другие, был для него очередным напоминанием о том, что его жизнь сильно изменилась. Теперь вокруг него были люди, чьи чувства и эмоции, казалось, должны были что-то значить.