Часть 14

После школьного фестиваля Аянокоджи вернулся к привычной жизни. Почти каждый день он посещал свою подработку в кафе, а свободное время посвящал тренировкам в спортзале, стремясь улучшить своё новое тело. Его дни шли размеренно, без изменений, за исключением одной детали — Мацуситы. После фестиваля их отношения изменились. Она начала следить за ним, что продолжалось уже пять дней. Аянокоджи всё замечал, но не подавал виду, продолжая свои дела. Однако её постоянное присутствие в кафе становилось навязчивым. Подойдя к её столику, он спросил:   "Слушай, ты так и будешь здесь сидеть?" Мацусита подняла взгляд на Аянокоджи, её глаза блестели от неожиданности. "Что, тебе это мешает?" — с лёгкой усмешкой ответила она, слегка склонив голову вбок. Её тон был провокационным, словно она ожидала какой-то реакции от него. Аянокоджи, сохраняя абсолютное спокойствие, посмотрел на неё, как если бы её поведение было обычным делом. "Нет, но смысла от этого мало," — сказал он ровным тоном, не показывая ни раздражения, ни удивления. Затем он кивнул на меню, лежащее перед ней. — "И имей совесть: закажи себе что-нибудь, а не просто занимай тут место." Его слова прозвучали так буднично, как будто он говорил не с девушкой, следящей за ним вот уже пять дней, а с обычным клиентом, пришедшим в кафе. Мацусита на секунду замерла, словно обдумывая его слова, а затем вздохнула, принимая вызов. Она взяла в руки меню, мельком его посмотрела и подняла взгляд на Аянокоджи. "Ладно, давай что-нибудь простое... может, кофе и пирожное?" — произнесла она, но в её глазах все ещё читалась насмешка. Аянокоджи спокойно кивнул и записал её заказ, не отрывая от неё взгляда. Её провокации не задевали его, и это, похоже, только подстёгивало её любопытство. "Принесу через минуту," — сказал он и развернулся, направляясь к стойке. Мацусита смотрела ему вслед, её привычная уверенность в этот момент слегка поколебалась. Возможно, она ожидала другой реакции, но его хладнокровие сбивало её с толку. Мацусита откинулась на спинку стула, её взгляд продолжал следить за Аянокоджи. Впервые за долгое время она не знала, как вести себя дальше. Её изначальная игра, основанная на провокации, не дала нужного эффекта. Этот парень был непроницаем, и это её настораживало. Аянокоджи вернулся с кофе и пирожным, аккуратно поставил их перед ней. Он снова посмотрел на неё, на этот раз чуть внимательнее, словно оценивая её следующие шаги. "Спасибо," — коротко бросила Мацусита, взяв в руки чашку. Она смотрела на Аянокоджи, явно что-то обдумывая. "Зачем ты это делаешь?" — вдруг спросил он. Его голос был всё таким же спокойным, но вопрос звучал конкретно. Мацусита не ожидала прямого вопроса. Она прикусила губу и на мгновение отвела взгляд, но быстро взяла себя в руки, снова встретив его холодный взгляд.  "Что именно?" — ответила она с невинным выражением лица, словно не понимала, о чём он говорит. "Следишь за мной," — спокойно пояснил Аянокоджи. "Пять дней подряд." "Я не слежу за тобой," — ответила Мацусита, пытаясь сыграть в дурочку, её голос был легким, но неискренним. Однако Аянокоджи продолжал смотреть на неё своим бесстрастным взглядом, давая ясно понять, что не верит ни единому слову. "Если бы это было так," — спокойно начал он, "ты бы не сидела в одном и том же месте, каждый день, в одно и то же время." Его слова были прямыми, но не обвиняющими, словно он просто констатировал факт. Мацусита закатила глаза, но не могла скрыть лёгкую напряжённость. Она знала, что её план разоблачен, но не собиралась так легко сдаваться. "Ты слишком серьёзный, Аянокоджи. Может, я просто люблю это кафе?" — ответила она, стараясь сохранить игривый тон.  "Возможно," — кивнул он, "но если бы это было так, ты бы не так пристально смотрела за каждым моим движением." Мацусита прикусила губу, понимая, что больше не может отвертеться. "Ладно, допустим. И что ты теперь собираешься делать? Это ведь не преступление." "Прекращай это всё," — спокойно, но твёрдо произнёс Аянокоджи, глядя на неё без тени эмоций. — "Я ведь сказал, что у меня нет никакого секрета. Твои подозрения беспочвенны." Мацусита нахмурилась, ощущая, как её игра начинает рушиться. Она понимала, что Аянокоджи говорит это с полной уверенностью. И всё же что-то в нём оставалось для неё загадкой, что-то, что заставляло её продолжать свои наблюдения. "Возможно, ты прав..." — начала она, её тон стал чуть мягче, но всё ещё с налётом упрямства. — "Но ты ведь не настолько простой, каким хочешь казаться. Я не верю, что всё настолько прозрачно." Аянокоджи пожал плечами. "Что ж, продолжать или нет — твоё дело. Но я тебе сразу сказал: ты не найдёшь того, что ищешь." Сказав это, Аянокоджи развернулся и спокойно вернулся к своей работе, оставив Мацуситу сидеть в раздумьях. Он быстро погрузился в привычные обязанности, как будто разговор и не был для него чем-то важным. Мацусита наблюдала за ним, чувствуя странное разочарование. Она ожидала хоть какой-то реакции или намёка на то, что её догадки верны, но Аянокоджи оставался холодным и невозмутимым. Казалось, его действительно ничего не беспокоит. "Слишком идеальный, чтобы быть настоящим," — пробормотала она себе под нос, отпивая кофе.                                          *** Аянокоджи продолжал выполнять свои обязанности, но каждый раз, когда оглядывался на Мацуситу, их взгляды неизменно встречались. Её уверенное поведение начинало раздражать его, напоминая, насколько она изменилась за эти годы. Шесть лет назад она была другой — тихой и напуганной, особенно в тот момент, когда её похитили. Тогда Аянокоджи спас её, и она молчала, боясь за свою жизнь. Теперь перед ним сидела совсем другая Мацусита — смелая, настойчивая и любопытная. Это изменение вызывало у него интерес, но и подспудное раздражение. Почему она решила именно сейчас проявлять такой интерес к нему? Но его мысли были прерваны звуком открывающейся двери. Аянокоджи посмотрел в сторону входа и заметил Вагури, которая только что зашла в заведение. Увидев его, она мило улыбнулась, её лицо озарилось теплотой, словно они были давними друзьями. "Привет, Аянокоджи-кун" — сказала она, подходя к нему. В её голосе была лёгкость, но взгляд задержался на нём чуть дольше, чем обычно, как будто она ждала, что он скажет что-то особенное. Аянокоджи, не сбавляя темпа в своей работе, коротко кивнул в ответ. "Привет, Вагури. Что будешь заказывать?" — спросил он будничным тоном, как и полагалось по работе. Вагури ненадолго задумалась, как будто выбирала что-то особенное. "Ммм... Думаю, чай и чизкейк" — сказала она с легкой улыбкой. Но в её взгляде читалось больше, чем просто интерес к еде. Она явно была рада видеть его. Аянокоджи кивнул и пошёл к стойке чтобы передать заказ. Вагури присела за столик, выбрав место чуть дальше от Мацуситы, но её глаза продолжали периодически возвращаться к нему. Между тем, Аянокоджи мельком заметил, как Мацусита перевела взгляд на Вагури. Её выражение лица слегка изменилось — возможно, от лёгкого беспокойства или интереса к тому, кто это такая. Ожидалось ли столкновение или это было лишь его воображение, он пока не знал, но обе девушки явно начали замечать друг друга. Вагури, словно чувствуя чужое внимание, осторожно оглянулась на Мацуситу и улыбнулась ей. Мацусита в ответ лишь слегка кивнула, но явно была не в восторге от её появления. Аянокоджи молча наблюдал за этим обменом взглядами, оставаясь сосредоточенным на своей работе. Он поставил перед Вагури заказ — чай и чизкейк, — затем кивнул ей. "Спасибо," — сказала Вагури, снова подарив ему ту самую тёплую улыбку. Она взяла чашку и начала пить, но её внимание всё ещё периодически возвращалось к Мацусите. Напряжённость между двумя девушками начала нарастать, хотя ни одна из них не произнесла ни слова. Мацусита, чувствуя себя некомфортно от этого невидимого соревнования, тихо отодвинула свою чашку, всё ещё следя за каждым движением Аянокоджи. Её задумчивость превратилась в явное раздражение. "Ты, кажется, популярный, Аянокоджи," — вдруг сказала Мацусита, прерывая молчание и глядя на него с лёгким оттенком вызова в голосе. Аянокоджи не ответил сразу. Он взглянул на неё, не проявляя никакой эмоциональной реакции, и затем спокойно продолжил: "Просто делаю свою работу." Мацусита усмехнулась, но ничего больше не сказала, переводя взгляд на Вагури, которая тем временем делала вид, что увлечена своим чаем. Между Мацуситой и Вагури установилась невидимая напряжённость, которая повисла в воздухе. Обе продолжали игнорировать друг друга внешне, но каждый их жест был тщательно выверен. Аянокоджи, заметив это, лишь молча вздохнул, возвращаясь к своим обязанностям. Вагури, отпив глоток чая, решилась первой нарушить это странное молчание. Она посмотрела в сторону Мацуситы, приподняв бровь. "Кажется, ты давно здесь сидишь. Тоже любишь это кафе?" — спросила она с нарочитой вежливостью, но в её голосе был лёгкий оттенок вызова. Мацусита медленно подняла глаза на Вагури, её лицо оставалось спокойным, хотя внутри она явно кипела. "Да, можно сказать и так. Здесь хороший сервис," — ответила она, кидая косой взгляд на Аянокоджи, который стоял неподалёку. Аянокоджи продолжал делать вид, что полностью занят работой, хотя всё происходящее не могло ускользнуть от его внимания. Он не планировал вмешиваться, пока ситуация не выйдет из-под контроля, но чувствовал, что это было только началом. "Понимаю," — кивнула Вагури, слегка улыбнувшись, "я тоже прихожу сюда часто. Особенно с тех пор, как здесь работает Аянокоджи-кун" Мацусита склонила голову вбок, словно размышляя. "Интересно. Может, ты знаешь его лучше, чем я?" — её голос прозвучал мягко, но под ним таился едва скрытый вызов. Вагури чуть нахмурилась, но продолжала сохранять улыбку. "Возможно," — ответила она, отпив ещё один глоток чая, — "но только он сам может это сказать." Напряжение между Вагури и Мацуситой становилось всё более ощутимым. Аянокоджи краем глаза наблюдал за их взаимодействием, но вмешиваться всё ещё не планировал. Он понимал, что обе девушки проверяют границы друг друга, но не мог понять, к чему именно это приведёт. Мацусита, заметив, что Вагури не собирается сдаваться, скрестила руки на груди и слегка улыбнулась. "Значит, только он может это сказать?" — переспросила она, бросив короткий взгляд на Аянокоджи. — "Ну, в таком случае, может, стоит спросить его прямо?" Вагури, не желая отступать, повернулась к Аянокоджи, её улыбка стала чуть более настойчивой. "Что ж, Аянокоджи-кун, как считаешь? Кто из нас знает тебя лучше?" — спросила она, как бы невзначай. Аянокоджи посмотрел на них обеих, не торопясь с ответом. В его глазах не было никаких признаков удивления или смущения, как будто такой вопрос для него был столь же обыденным, как и заказ кофе. "Это не имеет значения," — наконец ответил он спокойно. "Каждый знает ровно столько, сколько я позволяю узнать." Обе девушки замолчали на мгновение, переваривая его слова. Мацусита хмыкнула, а Вагури только кивнула, словно понимая, что больше выжать из него не получится. "Как и ожидала," — тихо произнесла Мацусита, возвращая своё внимание к пирожному, хотя её мысли явно продолжали крутиться вокруг происходящего. Вагури, понимая, что разговор зашёл в тупик, больше не настаивала. Она спокойно закончила свой чай, но её взгляд всё равно периодически возвращался к Аянокоджи, словно она пыталась прочесть что-то между строк в его поведении. "Что с ними не так?" — мелькнула у Аянокоджи мысль, пока он наблюдал за обеими девушками. Их поведение явно отличалось от привычного, и ему начинало казаться, что между ними есть что-то большее, чем просто вежливое соперничество. Он не был уверен, в чём причина их интереса к нему, но вся ситуация становилась всё более странной. Ему начало надоедать эта игра. Вагури и Мацусита явно что-то пытались выяснить, но их непрямые подходы не производили на него впечатления. Он больше привык к прямым вопросам, чем к таким тонким манипуляциям. "Аянокоджи," — прервала его размышления Вагури, которая уже собиралась уходить. "Если у тебя будет свободное время, может, встретимся где-нибудь? Я бы хотела обсудить кое-что интересное." Мацусита напряглась, её взгляд остался прикован к Вагури, но она промолчала. "Звучит как приглашение на свидание," — тихо пробормотала Мацусита, но достаточно громко, чтобы её услышали. Аянокоджи на мгновение задержал взгляд на Вагури, затем перевёл его на Мацуситу. Ответ Вагури не заставил себя ждать. "Может быть," — ответила она с лёгкой улыбкой, игнорируя сарказм Мацуситы. Аянокоджи прищурил глаза, осознав, что ситуация могла бы стать его маленькой формой мести Мацусите за её постоянные преследования. Он медленно повернулся к ней, с холодным спокойствием в голосе произнеся: "А ты что, ревнуешь?"  Мацусита напряглась, её взгляд резко переместился на Аянокоджи. В её глазах мелькнула смесь удивления и раздражения. "Ревную? Тебя?" — она усмехнулась, но в её голосе ощущалась напряжённость. — "Нет, конечно. Просто... любопытно." Вагури, сдерживая улыбку, повернулась к Аянокоджи и с игривым тоном добавила: "Да, интересно, почему ты вдруг решил задать такой вопрос." Аянокоджи, не желая продолжать этот бессмысленный диалог, пожал плечами. "Просто показалось." Мацусита закатила глаза, но больше не стала подливать масла в огонь. Она явно была недовольна этой игрой, хотя и старалась сохранять видимость спокойствия. Вагури, заметив, что ситуация перестала развиваться в её пользу, собрала свои вещи и поднялась из-за стола. "Что ж, думаю, не буду мешать. Аянокоджи-кун, не забудь о моём предложении." Её голос был мягким, но в нём всё ещё ощущалась лёгкая провокация. Она направилась к выходу, бросив последний взгляд на Мацуситу. Мацусита, словно не замечая её ухода, сделала вид, что полностью погружена в своё пирожное, но её мысли явно крутились вокруг произошедшего. Когда Вагури ушла, Аянокоджи снова вернулся к своим обязанностям, но внутренне уже устал от этих интриг. Мацусита молчала ещё несколько минут, затем тихо проговорила: "Почему ты вообще с ней общаешься? Ты же понимаешь, что она что-то замышляет?" "Она ничего не замышляет, я в этом уверен," — спокойно ответил Аянокоджи, не отрываясь от работы. Его уверенность звучала так твёрдо, что Мацусита лишь с трудом сдержала раздражение. "Ты слишком спокоен по этому поводу," — заметила она, глядя на него пристально. — "Ты ведь не можешь быть настолько наивным. Люди не просто так проявляют такой интерес." Аянокоджи пожал плечами. "Я просто не вижу смысла в её действиях, если они направлены против меня. Если что-то и будет, я это замечу заранее." Мацусита нахмурилась, отодвигая свою чашку в сторону. Её попытки заставить Аянокоджи задуматься явно не срабатывали. "Ты всегда такой... или просто прикидываешься?" — спросила она с лёгким раздражением в голосе, чувствуя, что не может его достать до конца. Аянокоджи остановился и посмотрел на неё. "Это имеет значение?" — спросил он без эмоций. Мацусита замолчала на мгновение, обдумывая его слова. "Наверное, нет," — тихо проговорила она, но в её глазах по-прежнему горел вопрос, на который она хотела бы получить ответ. "Ты точно скрываешь что-то," — добавила она с уверенностью. "Может быть, не от меня, но точно от всех остальных." Это было правдой. Однако любой, кто узнал бы правду о том, что с ним произошло, посчитал бы его сумасшедшим. Мацусита тоже не стала бы исключением. "Я сказал же, ты не найдёшь того, что ищешь. Я просто обычный парень," — спокойно ответил он. Мацусита прищурилась, её взгляд был острым, как будто она пыталась прочесть его мысли. "Ты можешь утверждать это сколько угодно, но что-то в тебе совсем не обычное," — сказала она тихо, словно размышляя вслух. Аянокоджи усмехнулся, но на его лице не было никаких эмоций. "Может, ты просто слишком много анализируешь? Иногда вещи проще, чем кажутся." "Не думаю," — резко ответила она. — "Ты можешь скрывать что угодно, но я не перестану пытаться понять, что это." "А смысл?" — спросил Аянокоджи, глядя прямо на неё. — "Ты ведь не первая, кто задаётся этим вопросом. И не первая, кто не найдёт ответа." Мацусита чуть напряглась от его слов. Она понимала, что что-то в его прошлом оставалось вне досягаемости, и это её только подстегивало. Но она также начала осознавать, что столкнулась с преградой, которую не так просто преодолеть. "Тогда посмотрим," — наконец сказала она, вставая из-за стола. — "Может, однажды ты сам решишь рассказать." Она отошла, но её взгляд задержался на Аянокоджи ещё на несколько секунд, прежде чем она покинула кафе. "Ну наконец-то," — подумал Аянокоджи, видя, как Мацусита, наконец, покинула кафе. Её упорное желание докопаться до его секретов начинало изматывать его. Он знал, что рано или поздно она вернётся с новыми вопросами, но сейчас ему было всё равно. По крайней мере, сейчас он мог немного расслабиться. Закончив с заказами, Аянокоджи откинулся на стул за стойкой, чувствуя лёгкую усталость. Всё это напряжение — Мацусита, Вагури и их недомолвки — начали его раздражать. Он предпочитал спокойствие и уединение, а не постоянное внимание к его личности. Однако он понимал, что такая жизнь в обществе невозможна, и его "обычность" продолжала привлекать к нему ненужные взгляды. В это время в кафе зашла очередная группа посетителей, возвращая Аянокоджи в реальность. Ему нужно было продолжить работать, чтобы отвлечься от всех этих мыслей.                                           *** После окончания своей смены, Аянокоджи медленно шел по улице, где уже начинался дождь. К счастью, он заранее прихватил зонт, и легкие капли не тревожили его. Он мог бы заказать такси и быстро вернуться домой, но предпочел идти пешком, наслаждаясь прохладой и спокойствием вечернего города. Дождь постепенно усиливался, но его размеренный шаг оставался неторопливым — это было единственное время за день, когда он мог позволить себе расслабиться. Проходя мимо детской площадки, он заметил, что в её центре, на качелях, сидела молодая девушка. Аянокоджи остановился, уставившись на девушку, сидящую на качелях. Её одежда была насквозь промокшей, волосы прилипли к лицу, и её взгляд был пугающе пустым. Эти глаза, этот пустой взгляд… Он узнал её сразу. Это был один из тех детей, которых он видел в Белой комнате, когда решил разрушить это место. Тогда ей было всего пять лет, а он был на девять лет старше, уже прошедший через все ужасы этого места. “Что она здесь делает?” — подумал он, стоя под дождём и наблюдая за ней. У него был выбор: пройти мимо и оставить её, или подойти и узнать, что с ней случилось. Внутри него поднималась волна странного ощущения. Он знал, что мог бы просто уйти, но что-то удерживало его на месте. Её пустой взгляд напомнил ему о прошлом, о тех детях, которых он выпустил на свободу. Он понимал что упоминание Белой комнаты может лишь навредить ей, пробудить болезненные воспоминания. Поэтому он решил действовать иначе — как обычный прохожий, случайно заметивший девушку, попавшую под дождь.  Не раздумывая больше, он подошёл ближе, остановившись рядом с качелями и накрывая её зонтом, чтобы защитить от дождя. Девушка медленно подняла глаза на него, но не сказала ни слова. Её взгляд был таким же пустым, как и много лет назад. “Ты ведь промокнешь,” — спокойно сказал он, как бы между делом, но в его голосе не было ни упрёка, ни сожаления, только холодное, бесстрастное наблюдение. Она по-прежнему не отреагировала, только слегка склонила голову, её пустой взгляд оставался таким же неподвижным. Дождь барабанил по зонту, но его это не беспокоило. Девушка казалась отстранённой, будто мир вокруг неё не существовал. “Здесь неподалёку есть кафе,” — продолжил он, делая вид, что это обычная ситуация. — “Можешь согреться и обсушиться.” Девушка молчала, но медленно подняла голову, посмотрев на него чуть осмысленнее, хотя её глаза всё ещё оставались пустыми. Казалось, она не решалась что-то сказать или сделать. Аянокоджи не давил на неё, давая время принять решение. Он знал, что спешка или настойчивость могут её только отпугнуть. “Я просто проходил мимо,” — добавил он, чтобы показать, что не требует от неё никаких действий. — “Но если тебе нужна помощь, я могу провести тебя до того кафе.” Слова висели в воздухе, а она, кажется, начинала колебаться, рассматривая его предложение. Девушка сидела неподвижно, глядя на Аянокоджи, но в её глазах всё ещё не было доверия. Она не понимала, почему этот незнакомец решил помочь ей. После всего, что с ней произошло —  особенно после жизни в странном белом здании — она не могла больше никому доверять. Её воспоминания о Белой комнате были смутными, как кошмар, который не оставляет тебя даже наяву. Там не было ни тепла, ни заботы, ни настоящей человечности. Лишь холодные стены, суровые правила и постоянный страх. Она выжила, но потеряла всякую веру в людей. Она смотрела на этого парня, пытаясь понять его мотивы. Почему он вдруг остановился? Почему предложил помощь? Никто не делает этого просто так. Все хотят чего-то взамен. "А что тебе нужно взамен?" — тихо спросила она, впервые за всё время заговорив. Её голос был хриплым, почти шёпотом, как будто она давно не говорила. Аянокоджи понял, что её прошлое оставило глубокий след, но внешне его лицо осталось таким же спокойным. Он не стал ничего объяснять и не пытался убедить её в своих намерениях. "Ничего," — коротко ответил он, глядя прямо на неё. — "Я просто предложил помощь. Но выбор за тобой." Её глаза сузились, словно она искала подвох. Но его безразличие, похоже, сбивало её с толку. Она не была готова к тому, что кто-то может просто протянуть руку помощи, не требуя ничего взамен. Ещё несколько секунд она колебалась, и наконец, с трудом встала с качелей, всё ещё осторожно наблюдая за ним. "Хорошо," — наконец сказала она тихо. — "Покажи дорогу." Аянокоджи молча кивнул, делая несколько шагов в сторону, чтобы она могла пойти рядом с ним. Он держал зонт так, чтобы дождь не попадал на девушку, но сохранял между ними небольшую дистанцию, чтобы не создавать давления. Девушка шла рядом с ним молча, её шаги были неуверенными, словно она в любой момент могла передумать и убежать. Она продолжала настороженно смотреть на Аянокоджи, но ничего не говорила. Он чувствовал её напряжение, но не пытался заговорить первым, зная, что любая попытка навязать разговор только усилит её недоверие. Через несколько минут они дошли до небольшого кафе, свет в котором мягко разливался по улице, создавая уютную атмосферу даже под проливным дождём. Аянокоджи остановился у входа и открыл дверь, пропуская её вперёд. "Там внутри тепло," — спокойно сказал он, жестом показывая на свободные столики. — "Ты можешь обсушиться и заказать что-нибудь горячее." Девушка колебалась ещё несколько секунд, потом всё-таки вошла внутрь. Аянокоджи следовал за ней, но уже не стал предлагать никакой дальнейшей помощи. Он сделал то, что мог, и теперь она должна была сама решить, что ей делать дальше. Когда они сели за столик, она, наконец, бросила на него прямой взгляд. В её глазах ещё было недоверие, но и что-то другое — смесь любопытства и усталости. "Ты всегда помогаешь людям просто так?" — спросила она, внимательно наблюдая за его реакцией. Её голос был всё ещё тихим, но теперь в нём ощущалась нотка искреннего интереса. Аянокоджи пожал плечами. "Не всегда," — ответил он. — "Иногда я просто прохожу мимо." Девушка изучала его лицо, пытаясь понять, что скрывается за этой внешней невозмутимостью. В её мире, где каждый поступок имел свою цену, такая простота казалась странной. "И почему ты не прошёл мимо меня?" — снова спросила она, её голос был чуть громче, чем раньше. В её глазах мелькнуло подозрение. Она привыкла думать, что за любой добротой скрываются корыстные мотивы. Аянокоджи задумался на мгновение, прежде чем ответить. "Не знаю," — произнёс он с тем же спокойствием. — "Может, просто потому что ты мне напомнила мою подругу из прошлого." Его слова прозвучали искренне, но без лишних объяснений. Он не был склонен делиться своими внутренними переживаниями, особенно с теми, кто мог быть связан с его тёмным прошлым. Она смотрела на него, словно пытаясь разобрать, что именно скрывается за этим ответом. Но вместо того чтобы продолжить расспросы, она молча кивнула, принимая его слова как данность. Официант подошёл к их столику, предлагая меню. Девушка взяла его, но долго не могла сосредоточиться на выборе, словно её мысли были где-то далеко. Аянокоджи тоже не спешил. Он наблюдал за ней, понимая, что сейчас она, скорее всего, размышляла о своём прошлом. Её пустые глаза и тихий голос говорили о том, что её жизнь не была простой, но он не собирался давить на неё, чтобы узнать подробности. "Ты можешь выбрать что-нибудь горячее, это поможет согреться," — предложил он, разрывая тишину. — "Дождь сегодня холодный." Она посмотрела на него с лёгким удивлением, затем опустила глаза на меню. Через несколько мгновений она выбрала себе напиток и закуску. Когда официант ушёл, она наконец заговорила снова, но её голос был более тихим и уязвимым. "Я не привыкла, чтобы люди просто так помогали," — призналась она, глядя в окно на падающий дождь. — "Слишком много было тех, кто думал только о себе." Аянокоджи молчал, позволяя ей высказаться. Он знал, что такие моменты редко случаются у людей, прошедших через боль и предательство. Девушка сидела молчаливая, и её слова о том, как она привыкла к тому, что каждый был сам за себя, ещё больше подчеркивали её отчуждённость. Она провела пять лет в Белой комнате, где понятия дружбы и товарищества были отсутствующими, а выживание стало основной целью. Там слабые умирали, а сильные продолжали существовать в этом белом аду. Аянокоджи понимал это более чем хорошо. Он сам прошёл через подобный ад, и этот опыт оставил неизгладимый след. В его прошлом теле, в его предыдущей жизни, он привык к коротким и холодным взаимодействиям. Друзья и товарищи были для него лишь понятиями, не имеющими практического значения. Общение было сугубо функциональным, и он не тратил времени на лишние эмоции. Однако с тех пор, как он очнулся в новом теле, многое изменилось. Это новое тело и его опыт в какой-то степени трансформировали его внутренний мир. Он стал немного добрее и сострадательнее. В его жизни появилась новая часть, которую он не знал раньше. Это также могло быть связано с воспоминаниями прежнего владельца этого тела, который был добрым и открытым человеком. Возможно, именно эти качества и повлияли на Аянокоджи. Он вспомнил, как вождь деревни наёмников заставил его общаться с каждым жителем, чтобы тот научился говорить мягче. Это испытание было частью его обучения, и хотя оно не всегда было лёгким, оно изменило его подход к другим людям. "Понимаю, что тебе трудно поверить в доброту," — наконец сказал Аянокоджи, глядя на девушку. — "Я тоже прошёл через сложные испытания. Но время и окружение могут измениться. Даже если ты не веришь в людей, возможно, это не значит, что все вокруг тебя так же черствы." Она посмотрела на него, и её глаза немного смягчились. Возможно, в его словах была доля истины, которая начала проникать в её сердце. Но ещё было далеко до полного доверия, и Аянокоджи знал, что её путь к открытости и надежде будет долгим. Официант вернулся с заказанными напитками и закусками, прерывая их разговор. Девушка медленно начала есть и пить, и, несмотря на свою настороженность, её лицо немного расслабилось. Возможно, маленькие шаги к доверию были уже на пути, и каждый момент был шагом к новому началу.                                          *** Когда Аянокоджи и девушка закончили есть, дождь за окном уже прекратился. Небо начало проясняться, и вечерний свет пробивался сквозь облака, создавая спокойное и умиротворённое настроение в кафе. Девушка выглядела немного расслабленнее, её лицо уже не было таким напряжённым. Она потягивала горячий напиток, и видно было, что это немного помогло ей согреться и успокоиться. Аянокоджи заметил, что её внутреннее состояние стало немного легче, хотя она всё ещё сохраняла настороженность. “Спасибо за помощь,” — наконец сказала она, её голос был мягче, чем раньше. — “Я не привыкла к этому, но я признательна.” Аянокоджи кивнул. “Не за что. Если тебе нужно куда-то идти или есть какие-то вопросы, не стесняйся обращаться.” Она задумалась на мгновение, потом немного кивнула. “Мне нужно вернуться домой,” — сказала она. — “И, возможно, начать новую жизнь.” Её слова были полны решимости, и Аянокоджи понял, что она не только благодарна, но и готова двигаться вперёд, несмотря на всё, что было с ней раньше. “Я надеюсь, что всё у тебя получится,” — ответил он искренне. — “Если захочешь поговорить или нужна будет помощь, знай, что люди не всегда так плохи, как кажется.” Она взглянула на него, и на её лице появилась слабая улыбка. “Я постараюсь помнить об этом.” Они встали, и Аянокоджи провёл её до выхода из кафе. Когда девушка вышла на улицу, погода действительно улучшилась, и ночное небо было уже почти чистым. Она ещё раз поблагодарила его и медленно пошла по направлению к своему дому. Аянокоджи наблюдал за её удаляющейся фигурой, чувствуя странное удовлетворение от того, что смог помочь, даже если это было всего лишь небольшим шагом.  Когда Аянокоджи уже собирался уйти, девушка внезапно развернулась и, немного колеблясь, спросила: "Как тебя зовут?" Аянокоджи немного удивился этим вопросам, но ответил: "Аянокоджи Киётака." Она кивнула и, заметив его интерес, тоже представилась: "Я Шиина Махиру." Махиру немного улыбнулась, её взгляд стал немного теплее. Аянокоджи почувствовал, что эта простая информация и обмен именами сделали их общение более личным и человечным. "Очень приятно, Махиру," — сказал он, слегка наклоняя голову в знак уважения. — "Если возникнут проблемы или вопросы, не стесняйся обращаться." Махиру кивнула, и на её лице появилась едва заметная улыбка, как знак признательности. Затем она ещё раз поблагодарила его и, собравшись с мыслями, отправилась в сторону своего дома. Аянокоджи наблюдал за её удаляющейся фигурой и, почувствовав, что сделал доброе дело, повернулся и направился в сторону своего дома. Аянокоджи, направляясь домой, задумался над своим внутренним состоянием. В голове его снова всплыли слова Махиру и ситуация, в которой он оказался. Он осознал, что часто действует с большей добротой и состраданием, чем когда-либо прежде. "Интересно, а когда я успел стать таким добряком?" — подумал он про себя, идя по вечерним улицам. Его прошлое, его опыт и память прежнего владельца тела, возможно, все это сыграло свою роль в его изменениях. Возможно, новые впечатления и эмоции, с которыми он сталкивается в этом теле, вносят коррективы в его восприятие мира. Но в данный момент он просто наслаждался тишиной и спокойствием вечернего города, размышляя о том, как маленькие акты доброты могут изменить не только жизни других людей, но и его собственное восприятие.