Наказание семьи

      Пока в замке все спали, принц Эймонд со своим людьми пробрался тайно в жилище своих врагов. Дотракийцы действовали тихо, и принц мог не беспокоиться о том, что их перемещения кого-то разбудят. Лейнор и Хелейна остались ждать в пещере, поскольку Эймонд не хотел, чтобы сестра участвовала в захвате Деймона, Рейниры и других бывших родственников, а Лейнора он попросил позаботиться об их сестре.       Дотракийцы по ранее нанесённым знакам понимали, куда их направляет беловолосый юноша, они заходили в указанные им комнаты и совершенно не производя шума связывали находящихся там людей. Сам Эймонд направился в тот зал, где находился его «любимый» дядя. Молодой принц не знал, до какого состояния напился Деймон, но был уверен в том, что схватит его в любом случае. Как одноглазый мститель и предполагал, старший Таргариен был пьян и дремал, положив свою голову на расписаный стол Завоевателя. Эймонд подошёл к нему и ударил мечом по ножке стула, отчего Деймон проснулся, он стал оглядываться, пытаясь понять, что произошло. В это время брат короля ударил дядю рукояткой своего меча по голове, лишив Деймона сознания. Двое дотракийцев ждавших своего предводитель у двери, вытащили Деймона на улицу и привязали к столбу, тому самому, на котором он сжёг свою дочь. Туда же притащили и Рейниру с её детьми, а малочисленная прислуга и оставшиеся в замке рыцари все до одного были убиты дотракийцами. Они решили остаться с убийцами, а значит тем самым и определили свою судьбу. — Всё сделано сестра, — сказал подошедший к девушке Эймонд. — Вы готовы к мести? — Да брат, мы готовы, — ответила Хелейна, а Лейнор просто кивнул, не сводя глаз от недавнего пепелища его старшей племянницы. — Как ваше самочувствие выродки? — спросил ухмыльнувшись молодой Таргариен, скрывая с головы каждого из пленников мешки, которые были им ранее надеты. — Эймонд, ты мерзкая тварь, — закричала Рейнира. — Как ты только посмел…       Принцесса не смогла более ничего сказать, поскольку Лейнор ударил её по лицу кулаком, отчего из рта женщины закапала кровь. — Поменьше говори потаскуха, — зло сказал Веларион. — Пора тебе уже научиться исполнять приказы мужа, я ведь пока ещё твой муж. — Лейнор! — воскликнула поражённо Рейнира. — Ты жив, но я думала, что ты давно умер. — Думать ты вот как раз за столько лет так и не научилась, — хмыкнул сын Рейнис. — Хотя твоё удивление понятно, вы ведь сделали всё, чтобы в ту ночь на Дрифтмарке я умер. — Что вы вообще здесь творите? — проревел Деймон. — Что, смелости не хватает сражаться с нами, решили расправиться со всеми таким подлым способом. — А вы разве честно расправляетесь со своими врагами и их детьми? — спросила Хелейна. — Я всё ещё помню, как отрезали голову моему сыну те, кого ты и эта толстая корова послали в Красный замок тогда. — Это была месть, — сказал Деймон. — О, так вы даже не отрицаете этого? — отметил Лейнор. — Так значит вам будет интересно посмотреть, как сегодня свершится и наша месть вам, сегодня умрут оставшиеся два бастарда, ведь двух младших незаконнорожденных вы уже потеряли. Как жаль, что у Деймона детей не осталось, а на чужих ему всегда было плевать. — Ты не посмеешь, — закричала Рейнира, за что опять получила удар по лицу. — Тебе не разрешали говорить шлюха, — подметил Веларион. — Теперь ты будешь молча слушать и смотреть, а после Хелейна займётся и тобой. Так на чём мы остановились? — На том собственно, почему мы здесь, — сказал Эймонд. — Вы твари думали, что я оставлю смерть Джейхериса не отомщенной? С того самого момента, как я увидел своего племянника мёртвым, да ещё и изуродованным, я знал, что вы в живых не останетесь. Я долго с сестрой и братом готовился к этой мести, и вот она, наконец, наступила. Вы унижены, раздавлены и беспомощны, совсем как мой маленький племянник. Приятно вам? — Ну и что ты сделаешь? Убьёшь нас? — ехидно спросил Деймон. — А сразиться со мной у тебя видимо смелости не хватает. — Дядюшка, это ты боялся со мной схлестнуться в бою, разве нет? — улыбнулся ему Эймонд. — Я в Эссосе узнал о предсказаниях той колдуньи. А знаешь, что она мне поведала о твоей судьбе, ты ведь не дослушал её тогда. Так вот, ты умрёшь не в бою со мной, а от моей руки в любом случае, хочешь ты того или нет. Судьба бывает коварна, верно? — И что, просто забьёшь нас до смерти? — спросил старший Таргариен, проклиная ведьму, которая скрыла от него такой важный момент предсказания, ведь он мог убить Эймонда когда тот был ещё ребёнком. — А тебе не кажется, что твой племянник отомщен? Если ты не знал, то моя дочь Бейла прошлой ночью убила моих сыновей таким же способом, как убили и твоего племянника. — Что нам до твоих бастардов, а они действительно бастарды, ведь я жив, и твой брак с Рейнирой недействителен, — просто ответил Лейнор. — Тем более, смерть твоих сыновей обычная цепочка ваших собственных действий, которую вы начали, убив сына Эйгона и Хелейны. И как у вас только языки повернулись такое приказать? Хотя кому я это говорю, вам убивать родственников привычно, ведь вы двое потаскунов с лёгкостью отдали приказ о моей убийстве тогда. Вот и благодарность наследницы, за то, что я прикрывал её позор, признавая её выродков от тупицы Стронга своими, и давая им имя своей семьи, тем самым унижая Веларионов. Вы щедры на благодарность принцесса. — Что ты сделаешь со мной и Джоффри? — спросил Джеймс. — Мы не повинны в случившемся с Джейхерисом, мы не должны платить за его смерть. — Как мило, — ухмыльнулся Эймонд. — А свою мать и отчима так просто отдаёте нам на расправу. Может и не повинны, но вы будите средством мести этим убийцам. И единственный по настоящему невиновный человек среди вашей семьи, так это Рейна Таргариен, поскольку она смогла отвернуться от жестокого отца после его поступка, а вот вы после всего спокойно мечтали о воцарении убийц и скорейшей расправе над моей семьё. Так какие вы невиновные, а? Тоже будите платить за свою поддержку этим тварям. — А потом что? — спросил Деймон. — Думаешь, подданые простят вас, они возненавидят вас и не дадут наслаждаться властью. А особенно лорды Великих домов. — Плевать мне на мнение лордов, они такие же подлые, как и вы, — ответил одноглазый принц. — Я что-то их здесь не вижу, а ведь я знаю, что ты призывал их под свои знамёна против Эйгона. Но как я вижу, они не особо вас уважают и восхищаются вами. А после того, как некоторые их наследники умрут по вине сумасшедшей Рейниры, они и подавно не станут переживать о вашей смерти, думаю даже порадуют этому. — По моей вине? — неверяще спросила Рейнира, с опаской смотря на Лейнора. — Что ты натворил Эймонд? — Ничего особенного сестрица, — ответил ей Эймонд, словно выплюнув последнее слово. — Небольшие отправленные подарочки от наследницы Железного трона наследникам Великих Домов, естественно с помощью её мужа. Всё это явно останется в памяти лордов надолго. — Тебе никто не поверит, — ответил Деймон, внутренне поражаясь размаху и такой точной продуманности своей мести у племянника. — С какой стати нам с Рейнирой травить лордов и их семьи, они могут оказаться нам поддержку. — Уверен? — спросил принца его племянник. — Все в Вестеросе знают, что вы, а особенно ты дядя крайне мстительны. Я, да и многие другие знают, что некоторые Великие Дома отказали вам в помощи. Естественно это вас разозлило, оскорбило, в конце концов, и вы решили им отомстить, и показать им их место, а самое главное собственное превосходство над ними. И потом, другие, увидев нашу реакцию на подобное должны подумать о своих отказах вам в будущем. Всё просто. — Ты отравил тех, кто отказал нам? — спросил старший Таргариен. — Ты всё рассчитал, да? Хочешь чтобы все лорды простили вам наше убийство, только из-за того, что мы якобы виновны в смерти их наследников. — Зачем мне их прощение, — пожал плечами сын Визериса. — Да и не за что им меня прощать, ведь никто из моей семьи не убивал вас. — Что? — спросил Деймон, уже не поспевая за мыслями своего ненавистного племянника. Пожалуй сейчас он понял, почему Визерис всегда старался отдалить его самого от трона и Вестероса, сейчас смотря на Эймонда, его дядя видел в нём не своего брата, а самого себя: амбициозного, умного, беспощадного к врагам и совершенно не умеющего отступать от намеченных целей. И это поистине жутко, когда видишь себя со стороны. — Видишь ли дядя, вы все стали жертвой сумасшествия Рейниры, — ответил сын Алисенты. — Бедная женщина сошла с ума после смерти своего второго сына, приказав убить своего племянника, убила двоих своих сыновей, обвинив при этом Бейлу Таргариен, лишила жизни верного королю рыцаря, а после в порыве безумия сожгла Драконий камень вместе со всеми живущими в нём людьми. Какая утрата для королевства, покойный король Визерис наверное на том свете очень страдает за свою любимицу. — Вы не прсмеете, не посмеете так с нами поступить, — закричала испуганная Рейнира. — Если ты тварь посмеешь тронуть моих детей, то я убью тебя. Понял меня, убью. — Твои вопли мне надоели, — сказала Хелейна. — Пора начинать брат, и начнём мы с её младшего сына.       Эймонд молча дал указание дотракийцам, и они, подойдя к кричавшему Джоффри Велариону, отвязали его и потащили ближе к его матери. Ребёнок заливался слезами, умолял не убивать его, но в глазах родственников он не увидел сочувствия. — Вы твари, вам не удастся отмыться от ваших преступлений, вы убийцы, — истерично кричала Рейнира. Принцесса продолжала кричать, но после была вынуждена замолкнуть, поскольку уже Хелейна ударила её большой палкой по губам, а когда несостоявшаяся королева попыталась снова заговорить, то жена короля, раз за разом била свою старшую сестру по губам, пока у неё не стали падать из рта зубы, а губы бывшей наследницы не превратились в кровавое месиво. — Ну что дядя, не желаешь теперь такие губки своей племянницы поцеловать? — насмешливо спросил Лейнор Веларион. — Ты же всегда любил всё кровавое и отвратительное.       Джоффри, который после увиденного стал рыдать ещё больше, дотракийцы по приказу Эймонда, прямо на глазах у его матери проткнули насквозь деревянным колом. Третий сын Рейниры корчился в предсмертной агонии, а его мать и брат выли как животные, но ничего поделать уже не могли. Когда маленький принц умер, его тело сняли с кола и отнесли в замок, где и положили в его же кровать, как-будто он её и не покидал вовсе. — Ну что Джейс, твоя очередь, — ухмыльнулся Эймонд. — Передавай привет Люцерису, этому идиоту, который даже своим драконом править был не в состоянии. Я всегда говорил, что бастарды не имеют право на драконов, они просто не смогут с ними сладить, не по чину им это. Смерть твоего брата в Штормовом Пределе именно тот случай, когда дракон наездника не уважает. — Хочешь себя оправдать? — презрительно спросил Джейкерис. — После того, как ты убил моих братьев? — Так я никого из них и не убивал, — сделал удивлённое лицо одноглазый принц. — Я их и пальцем не тронул, это всё другие люди. Тебе просто кажется, что ты нас здесь видишь, может ты тоже сошёл с ума? — Ты мне отвратителен, — кричал старший сын Харвина Стронга. — Ты убийца, жалкий и ничтожный убийца. — Нет, ты не на отца тупостью своей похож, ты определённо унаследовал это от Рейниры, — вздохнув констатировал Эймонд, а после кивнул дотракийцам. Воины отвязав Джейхериса, и не дав ему возможности сопротивляться, привязали его руки и ноги цепями и стали тянуть их в четыре стороны. Сын Рейниры громко кричал, его мышцы разрывались, причиняя ему сильную боль, ведь он был молод, а его убийцы сильными людьми. — Прошу вас хватит, — плакала навзрыд Рейнира. — Умоляю пощадите моего сына, лучше убейте меня. Хелейна ты же тоже мать, пощади Джейса, ведь Эймонд послушает тебя. — Да, я мать, мать того ребёнка, которого ты со своим любовником безжалостно убили, — спокойно ответила королева Вестероса. — Это всё последствия ваших деяний Рейнира, а теперь смотри на смерть своих детей, смотри. Смотри на смерть своего последнего ребёнка и не отворачивайся.       Хелейна зло схватила свою сестру за волосы и нижнюю часть лица и повернула туда, где рвали на части сына Рейниры. Когда принцесса закрывала глаза, чтобы не видеть этого ужаса, Хелейна била её кулаком в живот и по голове, чтобы от боли любимая дочь Визериса снова открывала свои глаза и наблюдала за казнью своего сына. — Нравится сестра, когда твой сын кричит от боли? Когда ты ничем не можешь помочь своему сыну, а только смотришь на его мучительную смерть? Говори? Нравится тебе всё это?       Через примерно четверть часа с Джейкерисом Веларионом было покончено. Первой отрвалась левая рука, а после и правая нога. От болевого шока сын Рейниры умер и также был перенесён со своими частями тела в собственную комнату в замке. — Ну всё, с бастардами разобрались, — отметил Лейнор Веларион. — Теперь и твой черёд женушка. Цени, тобой займётся королева Вестероса, та, которой ты так и не стала.       Лейнор сам развязал свою пока ещё жену и толкнул на землю, поскольку она хотела броситься бежать в замок, видимо к телам своих сыновей. — Твоё время наступило сестра, — сказал Эймонд, предвкушая смерть, а до этого и мучения ненавистной сестры. — Возьми эту тонкую цепь, бей со всей силы, не щади её.       Хелейна Таргариен и не собиралась жалеть Рейниру. Последние месяцы, пока Эймонд готовил их месть, молодая королева страдала от потери своего сына. Ничто не могло успокоить сердце матери, и когда Эймонд, её любимый брат сказал, что летит в Эссос для того, чтобы отомстить за смерть её малыша, она решила, что тоже будет в этом принимать самое активное участие. Она не побоиться замарать руки в крови родственников, прошло то время, когда Хелейна надеялась на воссоединение семьи. Она никогда не обвиняла братьев в нежелании идти на уступки Рейнире и её семье, но думала, что если её братья и племянники помирятся, то и распрям в семье Таргариенов придёт конец. Как было наивно с её стороны думать, что Рейнира желает их дружбы, пожалуй только мама понимала, какое гнилое, завистливое и жадное до власти и внимания существо её бывшая подруга. Хелейна знала и видела, что любимица её отца предполагала, что смерть Люцериса могла быть несчастным случаем, но она решила начать с ними войну, и вот теперь они победители, а Рейнира и Деймон повержены. — Гореть тебе в аду за свои деяния сестра, — пожелала ей Хелейна и стала наносить удары Рейнире цепью, которую ей дал Эймонд. Специально подобрал для сестры не слишком тяжёлую, но весьма действенную цепь, Рейнира после неё не выживет. Первые несколько ударов пришлись на ноги принцессы, Хелейна не хотела, чтобы убийца её сына умерла слишком быстро. Рейнира закричала от боли, но пощады она ни от кого не получила бы никогда. Когда после, кажется, бесчисленного количества ударов уже по всему телу женщины, Рейнира наконец затихла, Хелейна после этого остановилась, смотря на дело своих рук. Тело бывшей наследницы трона было переломано и окровавлено, но жизнь ещё теплилась в нём. Молодая королева подошла к сестре и схватив последнюю за волосы, подняла её голову и прошипела: — Как же жаль, что вы так быстро умираете, а я надеялась на долгое наслажление вашими страданиями, но вы оказались слишком ничтожными и слабыми. Оказывается вы тоже простые смертные, зато считали себя ровней Богам Валирии. — Последний удар нанеси по голове, — сказал Лейнор, не без удовольствия смотря на страдания практически мёртвой жены. — Как давно я хотел увидеть подобное и вот, мои брат и сестра сделали мне такой подарок. Вот они и есть истинные Таргариены, а вы просто грязь под их ногами, сейчас даже в прямом смысле. Послышался ещё один сильный удар, и жизнь принцессы Рейниры Таргариен прервалась. Хелейна, которую никто и никогда бы не заподозрил в жестокости, без сожаления забила свою старшую сестру до смерти. — Ну что любимый дядя, — обратился к Деймону его второй племянник, — Ты остался последним, твоей смертью я буду наслаждаться, как вкусным десертом. — И что ты сделаешь одноглазый выродок? — храбрился Деймон, на самом деле находящийся в ужасе от этих убийств. А он то считал выродков шлюхи Хайтауэр слабаками. Где же он ошибся? — О, опустился до банальных оскорблений, — засмеялся Эймонд, повернувшись к брату с сестрой. — Действия человека, который в отчаянии. Хочешь поговорить? — Да, скажи мне, как вы додумались до такого? Неужели всё из-за смерти маленького ребёнка? — спросил Порочный принц. — Ты верно сказал, но не смерти, а убийства и действительно маленького и невинного ребёнка, — ответил одноглазый принц, поскольку Хелейна и Лейнор решили, что смерть Деймона должна наступить от рук их брата. — Скажи, что ты чувствовал дядя, когда увидел обезглавленными своих сыновей? Молчишь? Тогда думаю мне не нужно отвечать на твой вопрос. — С нашей стороны это была месть за Люцериса, — закричал Деймон. — Чушь! Даже если бы я тогда на самом деле убил Люцериса, то тебе следовало мстить мне, а не отыгрываться на шестилетнем ребёнке, — прорычал Эймонд. — Но нет, ты же у нас струсил, спасал собственную шкуру от меня. Я говорил, что это были разборки драконов, я не приказывал Вхагар убить твоего пасынка. — Всё тогда выглядело так, как-будто ты… — Что там и как выглядело? — перебил старшего Таргариена младший. — Ты был там? Кто из вашей семейки там присутствовал? Никто! Вы просто решили, что всё обстояло именно так, как вам с Рейнирой того хотелось, так, как вам было выгодно. — Вы отняли трон у Рейниры, он принадлежал ей, — не собирался сдаваться брат короля Визериса. Ничто не заставит его признать свою вину перед сыном шлюхи Хайтауэр. — Были свидетели того, как король назвал наследником своего старшего сына, — ответил Эймонд. — Ты со своей толстой, потасканной гвардейцами женой никогда не пытался думать головой. Визерис тебя когда-то лишил прав на трон, хотя ты был наследником трона десять лет, так почему, ты не подумал, что это могло произойти и с ней. Нужно было всё выяснить, а не готовиться тайно к войне. — Визерис идиот, на том свете он будет корчиться в гиении огненной, — плюнул на землю старший принц. — И никакой войны мы не начинали, это ты спровоцировал конфликт между нами. — За дураков нас не держи, — усмехнулся молодой Таргариен. — А что до войны, что Люцерис делал в Штормовом Пределе в тот день? Просто названную родню со стороны почти бабушки навещал? Только мне стоило его там увидеть, как я сразу понял, зачем его к Баратеонам послали. Вы хотели перетащить как можно больше лордов на свою сторону в планируемой войне, вы её хотели, но вы проиграли развязав её. Увидев истерзанное тело своего племянника, я сразу понял, что вы истребите всю мою семью. Смирись Деймон, ты оказался слабым звеном, но не волнуйся, ты умрёшь почти быстро. Ты заметил, что это за столб? Он ведь не деревянный, и именно на нём ты сжёг свою старшую дочь. — На костре меня сожжешь? — вздохнув спросил Деймон. — Ты же Таргариен, — пожал плечами второй сын Алисенты. — Значит это честь для тебя. Ах да, забыл сказать, огонь будет не сильно гореть, чтобы ты быстро не умер. Поджаришься до хрустящей корочки.       После этих слов, Эймонд Таргариен поджёг не дрова, которые он и не думал класть под ноги дяде, а именно его сапоги, которые он во вторую вылазку в замок пропитал специальным раствором, купленным на рынке Эссоса. Огонь не распространился быстро, он как-будто тлел на теле принца Деймона, медленно поднимаясь выше по всему телу мужчины. Через несколько минут Порочный принц начал извиваться, начал чувствовать ужасную боль и старался уйти в сторону, хотя верёвки не давали ему этой возможности. — Брат, сестра, мы сегодня отомстили не только за смерть малыша Джейхериса, убив своих родственников, но и за все их поступки по отношению к многим в Вестеросе. Что вы чувствуете сейчас? — спросил принц. — Удовлетворение, — ответила Хелейна. — Я никогда не стану испытывать чувство вины за то, что мы сегодня сделали. — Я тоже, — кивнул Лейнор Веларион. — Я давно хотел им отомстить, спасибо вам, вы дали мне эту возможность сегодня. — А Деймон почти готов, — кивнул на кричащего мужчину Эймонд. — Осталось совсем немного времени. Ну вот и всё, он мёртв.       Повернувшись к Деймону Таргариену, драконьи всадники увидели, что Порочный принц, наездник змееподобного Караксеса мёртв. Эймонд дал знак дотракийцам перенести сломанное тело Рейниры и полусгоревшее тело Деймона в замок. Деймона положили в его постель, а Рейниру оставили на балконе её комнаты. Все должны были думать, что произошедшее вина принцессы. — Как хорошо брат, что ты запер драконов в их Драконьем логове, — отметил Лейнор проверяя, чтобы всё выглядело как несчастный случай. — Не представляю, что бы мы делали и с их драконами тоже. — Думаю, что моя Вхагар и ваши драконы справились бы с Караксесом и Сиракс, но они в отличии от их наездников не заслужили смерти, — ответил на эти слова одноглазый принц. — Так, дотракийцы ушли в пещеры, во дворе всё убрано, пора заканчивать со всем этим.       Таргариены и Веларион всё ещё раз осмотрев, подожглии Драконий камень, позволив огню забрать тела их врагов. А после, наблюдая за пожаром из своего укрытия, они видели, как крик подняли жители драконьего городка, как к логову драконов бежали блюстители, как в небо взлетели драконы, которые потеряли своих наездников сегодня, слышали их крик и плач. А самое главное, после того, как те, кто заскочил в замок старались спасти обитателей этого места, и поняли, что все погибли. Они услышали, как тот мужчина, который им многое поведал той ночью, кричал, что это дело рук сумасшедшей принцессы Рейниры. После этого и драконьи блюстители сказали, что драконы семьи были заперты новыми воротами, которые принц Деймон сам разработал ради защиты драконов, их не могли сломать даже ящеры. Также всех оповестили, что рядом с дверьми нашли порванный браслет принцессы Рейниры — это её рук дело. Люди кричали, что необходимо потушить огонь, а самое главное сообщить королю о смерти его сестры с семьёй. — Мы сейчас отправимся на берег к лодкам, и тогда мы с Лейнором и дотракийцами покинем Вестерос, а уже после я вернусь сюда, после того, как ты Хелейна направить мне письмо о смерти Рейниры, — поведал свой план Эймонд. — Но тебе самой нужно вернуться в столицу сейчас. Мы же поплывём на лодках, дым от пожара всё равно, не даст никому возможности нас увидеть, там нас ждут наши драконы и корабль. Мы проводим тебя немного сестра. — Не нужно Эймонд, — отказалась молодая королева. — Я уже довольно давно летаю на своей драконнице одна, дома все об этом знают. — Хорошо, тогда уходим отсюда, — отдал распоряжение одноглазый принц, первым двинувшись к берегу.