Глава 16. Снова так холодно

      Александр грубо втолкнул Алину в их его комнату и, приказав сопровождавшим их людям спуститься вниз и ждать дальнейших распоряжений, резко захлопнул за собой двери, оставшись с супругой наедине. Несмотря на пронзающий его до костей холод от призыва ничегой, он закипал от ярости. Однако, объектом его злости была не девушка, испуганно сжавшаяся перед ним, и даже не чёртов следопыт, которого по его указу в данный момент ведут в камеру. Вместо этого мужчина был зол на себя. Как он мог быть так глуп, чтобы верить, будто Алина всерьёз решила оставить их разногласия позади, что она действительно выбрала в мужья такого монстра? Очевидно же, что всё это было притворством, желаемым за действительное. Желания делают нас слабыми. Как же была права матушка! Александр позволил себе желать, позволил быть слабым, что это чуть не стоило ему жизни. «Глупец!» — напевали демоны в его голове.       — Ну, — начал Александр, покосившись на Алину.       — Что «ну»? — спросила девушка, гордо выпятив подбородок. Всё это напоминало одно большое дежавю их первой встречи. Но сейчас было не время предаваться воспоминаниям.       — Говори, — приказал он.       — Что я должна сказать, чего ещё не говорила? — девушка скрестила руки на груди. Обычно его восхищало её упрямство, но в данный момент оно не вызывало у него ничего, кроме раздражения.       — Правду. — Мужчина отразил её позу.       — Ты знаешь правду! — вспылила Алина. — Я продолжала повторять тебе её из раза в раз вплоть до того момента, как ты силком впихнул меня в эту чёртову комнату!       — Хватит врать! — резко рявкнул он на неё.       — Я говорю правду! — девушка сжала руки в кулаки. — Почему ты не слушаешь?!       — Потому что ты очевидно смотришь мне в глаза и нагло лжешь!       — С чего ты это взял?! Разве ты сам не говорил, что я ужасная врунья?!       — Потому что твоя правда уж слишком похожа на сладкую ложь, милая! — мужчина начал судорожно метаться по комнате, как загнанный зверь. — Я должен был догадаться, всё это было слишком хорошо, чтобы быть правдой: переговоры, свадьба, разговоры о будущем, всё это было умелым обманом, ловушкой, а я шёл на свет, как грёбаный мотылёк! Ты даже переспала со мной, чтобы поддержать свой обман. Боги, какой же я дурак!       Александру было впору волосы на себе рвать. Почему? Почему он не послушал Ивана? Теперь он женат на девушке, что с большой вероятностью самолично придушит его во сне. Почему Александр поступил так глупо? Мужчина в глубине души знал ответ, знал и ненавидел себя за это. Мать была права — любовь была величайшей человеческой слабостью, и он как последний дурак позволил себе испытывать это отвратительное чувство.       — Ты правда с большей охотой готов поверить, что всё, что было между нами за эту неделю — ложь? — спросила Алина выглядя искренне обиженной. — У тебя настолько нет доверия ко мне? — она опустила голову. — Или… быть может, всё дело в тебе?       — Не понимаю, о чём ты, — Александр отвёл взгляд прочь от неё, лишь бы не чувствовать, как остатки его испорченного тёмного сердца разрываются на части.       — Ты настолько не веришь, что заслуживаешь счастья, что готов поверить в любую нелепицу обо мне. Но в глубине души ты ведь знаешь правду, — девушка осторожно приблизилась к нему, лёгким как пёрышко касанием провела по его щеке и, посмотрев ему в глаза, сказала. — Прислушайся к своему сердцу, Александр, что оно тебе говорит?       Он на мгновение закрыл глаза и позволил себе прислониться щекой к её ладони. Что говорило ему его предательское сердце? Оно разрывалось на части, умоляло дать ещё один шанс, довериться в очередной раз, но его разум кричал на него, чтобы Александр вырвал из своего нутра эту слабость, пускай и вместе с проклятущим органом. В нём бушевала война, и мужчина не имел ни малейшего представления какая из его сторон одержит победу в этой битве. Довериться Алине и рисковать умереть от её руки, или изничтожить все чувства к ней, пресечь в зародыше, разорвать их связь и остаться навеки одиноким? Оба варианта казались одинаково проигрышными. В конце концов он отпрянул от неё, будто ошпаренный, и резким тоном проговорил:       — Не называй меня по имени, — Александр отвернулся от неё и уверенным шагом зашагал к двери.       — Куда ты? — спросила Алина, когда он отворил дверь.       Мужчина развернулся к ней лицом и ответил:       — Я поговорю со следопытом, — он строго посмотрел на неё. — Лучше бы ему поддержать твою версию событий, Алина. — Александр пересёк порог, а затем замер и произнёс. — Я оставлю у твоей двери охрану, если ты сбежишь или сделаешь какую-нибудь глупость, мальчишка будет умирать в муках, — с этими словами мужчина захлопнул дверь и оставил её одну.

***

      Помещение тюрьмы было довольно старым, но не ветхим. Александр шел вдоль длинного тёмного коридора к месту назначения, шаги глухим стуком отдавались от серокаменных стен. Камеры были сырыми, фактически лишёнными света, холодными и тесными. Самое то для отбросов, вроде следопыта.       — Вот он, мой правитель, — сопровождающий его человек подвёл его к крайней камере и отворил клетку.       — Спасибо, солдат, ты свободен, — Александр кивнул своему подчинённому и вошёл в камеру, из которой на него уже косились ненавистным взглядом.       Откланявшись, солдат покинул его, оставив наедине с заключённым.       — Где Алина? Что ты с ней сделал? — с порога начал мальчишка. Александр едва сдержался от того, чтобы закатить глаза. Что за идиот?       — Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, следопыт. Твоя полезность для меня исчерпана, и не сомневайся, я с превеликим удовольствием сверну тебе шею, — сквозь зубы процедил мужчина.       Мальчишка лишь усмехнулся его словам.       — Ты блефуешь, Человек-Тень. Если твои слова правда, то почему я ещё жив? Очевидно, тебе ещё что-то нужно от меня, и я знаю, что именно.       — И что же мне, по-твоему, от тебя нужно? — Александр наклонил голову вбок со скучающим видом.       — Третий усилитель, — заявил следопыт со всей уверенностью. — Ты ведь за этим сюда явился, не так ли? Хочешь в очередной раз приковать к себе Алину с помощью этих омерзительных усилителей?       Мужчина ничего не мог с собой поделать, он рассмеялся. Похоже, сопляк в действительности ничего не знал о третьем усилителе, а значит Алина не рассказала ему о нём. Была вероятность, что она ему всё-таки не врала. Но это всего лишь вероятность. Мальчишка тем временем напрягся и начал отходить от него, вероятно, решив, что он потерял разум, но Александр перестал смеяться, резко сократил разделявшее их расстояние и без труда поднял над землёй. Отказник так опешил, что его дыхание сбилось.       — Ты до сих пор жив, потому что я обещал моей Алине сохранить твою жалкую жизнь, следопытишка. Не искушай меня нарушать обещание, — с этими словами он отпустил мальчишку, позволив ему упасть к его ногам как куче мусора, которым он и являлся.       — Она не… твоя… — прохрипел мальчишка, изо всех сил стараясь перевести дыхание.       — А вот тут ты заблуждаешься, сопляк, — по лицу Александра расплылась торжествующая ухмылка. — Она моя. Моя вторая половинка, моя Царица, моя жена.       Следопыт заметно побледнел.       — Ты лжешь! — воскликнул он, но в его глазах Александр прочитал неуверенность, его взгляд метался, желваки ходили ходуном. — Алина, она никогда бы не согласилась выйти за такого монстра, как ты!       Мужчина снова хохотнул, и опустившись на колени и сровняв их лица, тихо произнёс:       — Но она согласилась, — по его лицу расползлась злорадная улыбка. — И даже больше, мы уже несколько дней делим брачное ложе.       Мальчишка скривился в отвращении.       — Это не правда! — яростно отрицал он. — Алина никогда бы не… не… не с таким как ты, уж точно!       Александр распрямился и покачал головой на его всплеск эмоций.       — Мне тебя почти жаль, следопыт, у тебя не было ни шанса. Мы с ней были неизбежны с самого начала, так решило само сотворение.       — Я никогда не поверю твоей лжи! — мальчишка вскочил на ноги.       — Не веришь мне, можешь спросить у Алины, — мужчина пожал плечами.       — Где она?! — спросил следопыт таким тоном, будто вообще имел право задавать какие-либо вопросы. Правду говорят: идиотизм не лечится.       — В нашей постели, ждёт меня, чтобы продолжить прерванный тобой медовый месяц, — усмехнулся Александр. Это конечно же была ложь, но как же приятно выводить из себя жалкого мальчишку.       — Ублюдок! — воскликнул отказник в ярости и попытался ударить его кулаком по лицу. Мужчина без труда схватил кулак в воздухе и вывернул следопыту руку. Тот воскликнул от боли и упал на колени.       Типичная ошибка таких идиотов, как следопыт: они всегда думали, что Александр полагается исключительно на свои силы теней. Дураки не понимали, что он, будучи Генералом, в совершенстве владел как рукопашным боем, так и холодным оружием, посему шли с ним в рукопашную. Итог всегда был одинаковым — враг оказывался на земле, не успев даже осознать, что произошло.       — Ты, очевидно, не понимаешь в каком положении, сопляк, так что позволь прояснить. Я здесь задаю вопросы, а ты отвечаешь, и если ответишь неправду, — Александр демонстративно сломал мальчишке один из пальцев.       Отказник взвыл. Боги, как же приятно слышать подобного рода звуки от этого жалкого червя, что сейчас пресмыкается у его ног, как ему и положено.       — Мы друг друга поняли? — не услышав ответ, мужчина надавил на сломанный палец. — Я спросил, мы друг друга поняли?!       — Д-да-а-а… — простонал следопыт.       — Превосходно, — Александр отпустил хватку на сломанном пальце, вместо этого надавив на здоровый. — Алина утверждает, что ты нарушил её приказ и самовольно явился сюда, это так?       — Всё не так просто, — начал отнекиваться отказник.       — Я не просил тебя оправдываться, — предупредительно цыкнул на него мужчина. — Мне нужен ответ: ты здесь вопреки приказам Алины, да или нет? — он надавил на палец так, чтобы он оказался на грани перелома.       — Да, я нарушил приказ Алины, но я сделал это ради неё, ей опасно ходить вот так в одиночку! — скривившись от боли выпалил мальчишка.       — Глупый сопляк! — рассмеялся над ним Александр. — Ты думаешь, что нужен Алине? Не заблуждайся, она не какая-то несчастная девица в беде, а могущественная Заклинательница Солнца, единственная равная мне. Чем такой слабак как ты мог бы ей помочь? Не обманывай ни себя ни меня, следопыт, дело вовсе не в безопасности Алины, тебе просто ненавистна сама мысль, что ты ей не нужен, — со снисхождением в тоне озвучил свои мысли он.       Мальчишка стиснул зубы, но не ответил.       — Следующий вопрос: кто твоя сообщница? — продолжил допрос Александр.       — Я не понимаю, о чём а-а-а!.. — не успел отказник договорить, как раздался треск кости. Мужчина сломал ещё один палец.       — Я, кажется, предупреждал тебя не врать мне, следопыт, — процедил Александр. Он с силой надавил на сломанный палец и рявкнул. — Говори!       Какое-то время мальчишка жалко скулил как пёс, корчась у него в ногах, но молчал. Мужчине это в конце концов надоело, и он сильнее надавил на уже сломанный палец, ломая его ещё раз. Отказник закричал от боли.       — Чем раньше ты заговоришь, тем лучше для тебя, мальчишка, — предупредил его Александр. — Я могу продолжать так весь день, буду ломать твои пальцы пока не переломаю так, что ни один целитель не излечит.       — Т-ты под-донок… — прохрипел следопыт сквозь стиснутые зубы.       — Да, именно поэтому тебе лучше говорить сейчас, пока твои кости ещё можно исцелить.       Несколько мгновений тишину камеры нарушал лишь прерывистое дыхание мальчишки, а затем он тихо, почти шепотом, пробормотал:       — З-Зоя.       — Повтори, — мужчина ещё раз больно надавил на дважды сломанный палец.       — Я пришёл с Зоей! — воскликнул отказник.       — Хм, Назяленская, значит, — хмыкнул Александр. — Это может вызвать проблемы.       Зоя Назяленская хоть и была юной и необузданной девушкой, всё же являлась одной из его лучших учениц и была далеко не так глупа, как тот же следопыт и большинство дружков Алины. К тому же она достаточно хорошо знала, как он мыслит. Поймать её будет не так-то просто. Проклятье!       — Где она? — спросил он, схватив ещё один целый палец.       — Я-я не знаю, честно! — на лбу мальчишки выступила испарина.       — Тогда говори, что знаешь, — нахмурился Александр.       — М-мы расстались у опушки недалеко от города, там мы разбили лагерь. Мы хотели отправиться в город с рассветом, но я, я волновался, не мог найти себе места, поэтому улизнул и отправился на поиски Алины, — начал тараторить следопыт. — Больше я Зою не видел.       Он некоторое время рассматривал отказника на предмет лжи, и не обнаружив её, перешёл к другому вопросу.       — Как ты нашёл Алину? Она оставляла какие-то подсказки, знаки, может быть, указала куда движется?       — Нет, — мальчишка покачал головой. — Она просто исчезла одной ночью, оставив письмо с поручениями, — пробормотал он с нескрываемой обидой.       Александр наклонил голову. Пока история Алины сходилась с историей следопыта. И всё же, мог ли сопляк самостоятельно найти дорогу к Усть-Чепецку? Звучало невероятно. С другой стороны, следопыт каким-то образом смог найти оленя Морозова и Морского Кнута — двух мифических существ, которых он искал веками.       — Как ты тогда её нашёл?       — Так же, как я нашёл оленя, русалье и жар-птицу, — отказник бросил на него взгляд полный ярости. — Я её выследил.       — Не мели чушь, ты всего лишь обычный… — начал было Александр, но внезапно что-то почувствовал. Что-то до боли знакомое… — отказник…       Мужчина крепче схватился за запястье мальчишки, чтобы убедиться в правдивости своих ощущений. И да, он вновь это почувствовал. Этот сопляк определённо не был Гришом, но он и не являлся обычным отказником. Александр чувствовал, как по венам мальчишки течёт тёмная магия. Скверна. Следопыт каким-то образом был связан со скверной. Смерив отказника пристальным взглядом, он отпустил хватку на нём.       Новое открытие казалось невероятным, но в то же время всё объясняло. Именно связь со скверной позволила сопляку найти два других усилителя. Эта же связь позволила ему отыскать их с Алиной. Но оставался закономерный вопрос: откуда у мальчишки связь со скверной, да ещё и такая, что позволяла ему каким бы-то ни было способом отслеживать творения его деда? Разве что… Александр скривился при одной мысли об этом, но других идей в его голову, к его величайшему сожалению, не пришло. Следопыт… вероятно, являлся одним из его потерянных родственников. Его матушка за все прожитые века имела около трёх десятков детей, и большинство из них были отказниками. Вполне возможно, что мальчишка являлся потомком одного из братьев или сестёр Александра, но сама мысль о том, что они с этим жалким отказническим мусором родственники, казался кощунством. Он веками безуспешно искал своих родственников, а теперь сама судьба свела его с отбросом, что не вызывал в Александре ничего, кроме раздражения, который, по всей видимости, являлся его родственником. Кажется, создание решило над ним жестоко подшутить. Но он порассуждает над превратностями судьбы позже, сейчас у него были дела поважнее. С этими мыслями мужчина открыл клетку, старая железная дверь заскрипела и медленно отворилась. Он в последний раз посмотрел на корчащегося на полу сопляка, а затем покинул камеру и подозвал к себе стражника.       — Да, мой правитель? — поклонился ему его верный солдат.       — Продолжайте наблюдать за следопытом, если в его поведении что-то изменится, доложите мне.       Следопыт сказал, что не знает, где находится Назяленская, но это не означало, что он не мог её выследить при желании, имея сверхъестественные силы, подаренные скверной. За ним нужен глаз да глаз.       Стражник кивнул. Александр развернулся к выходу, но замер и, повернув к солдату голову, проговорил:       — Ах, да. Пусть целитель исцелит мальчишку, но так, чтобы кости срослись неправильно, — мужчина чувствовал злорадство, думая об этом. Это послужит отказнику уроком. Если повезёт, сопляк больше не сможет держать оружие в руках и станет бесполезным в качестве солдата. Более идеального наказания за нарушение приказов и не придумать.       — Как прикажете, мой правитель, — солдат склонил голову и поспешил исполнить его приказ.       Сам же Александр двинулся к кабинету главы охраны города, нужно рассказать им о том, что ему поведал следопыт и послать людей в место, где располагался лагерь смутьянов. Маловероятно, что Зоя всё ещё там, но стоит проверить стоянку на случай каких-либо зацепок о её нынешнем местоположении. К тому же надо составить описание нарушительницы. Назяленской не долго осталось бегать на свободе, в этом он лично убедится.

***

      Вернулся в своё временное пристанище он уже после обеда. Желание увидеть его жену было велико, но Александр не мог заставить себя подняться по чёртовой лестнице и отворить проклятую дверь. Вместо этого он расположился в гостиной, и начал писать письмо Ивану, где сообщил, что задержится, однако в причины задержки не вдавался, уже заранее зная реакцию хмурого сердцебита. Этот вопрос он предпочёл бы обсудить со своим заместителем с глазу на глаз.       Теперь, закончив с письмом, осталось лишь одно дело — поговорить с Алиной. Александр вздохнул и потёр переносицу, тщетно пытаясь избавиться от мигрени, вызванной призывом ничегой. Ему снова было так холодно, лёд пробирал его до самых костей, общество жены было жизненно необходимо ему, как противоядие от пожирающей его скверны. И всё же, что-то внутри него не давало ему просто встать и подняться к его Алине. Возможно, это был глубоко укоренившийся в нём страх, что всё сказанное следопытом было тщательно спланированной ложью и, как и в его снах, что мучали его с самого момента свадьбы, она действительно однажды вгонит в его сердце кинжал. А может, всё дело было в чувстве вины, что он испытывал перед ней, необоснованно обвинив во всём случившемся. Александр ведь даже не выслушал её, прежде чем наброситься с обвинениями.       Что с ним не так? В последнее время он сам не свой: позволяет чувствам вот так просто взять верх над ним, да и ведёт себя откровенно по-детски. Он знал в чём дело. Всё из-за Алины. Из-за чувств, что она в нём пробудила. Александр действительно позволил себе быть слабым с ней, позволил расслабиться и вот чем это кончилось. Ему крупно повезло, что Назяленская и следопыт не застали его в таком состоянии, в противном случае он бы стал лёгкой мишенью. Мужчина распрямился и двинулся к лестнице. Ему нужно поговорить с женой и установить границы, он не может себе позволить быть слабым в столь ответственный момент. Это нужно прекратить.       Поднявшись на второй этаж Александр постучал в дверь, а затем бесшумно вошёл в комнату. Алина сидела за столом и что-то черкала на клочке бумаги.       — Алина, — обратился он к ней. Её рука с пером на мгновение замерла над листом, а затем, как ни в чём не бывало, продолжила выводить узоры. Между ними повисла напряжённая пауза, нарушаемая лишь чирканьем пера по бумаге.       — Зачем ты пришёл? — в конце концов со вздохом спросила девушка.       — Я пришёл поговорить, — ответил мужчина.       — Если решил снова обвинить меня в злодеяниях, которые я не делала, то нам не о чем говорить, — проговорила она, не отрываясь от листа бумаги.       — Пф, как будто ты меня безосновательно во всех грехах мира не обвиняла, милая, — не мог не съязвить Александр.       — Значит ты пришёл обменяться взаимными оскорблениями? — Алина чуть сильнее сжала перо. — Решил вспомнить старые добрые времена?       — Нет, — сказал он резче, чем намеревался. Девушка вздрогнула. Мужчина вздохнул и продолжил спокойным тоном. — Я говорил со следопытом.       Она наконец повернулась к нему лицом.       — И?       — Он подтвердил твои слова, — понурив плечи тихо произнёс он.       — Теперь ты мне веришь? — Алина полностью повернулась к нему.       — Да.       — И для этого тебе нужны были слова Мала, — разозлилась она. Затем её черты пересекло беспокойство. — Он хоть жив, после вашего «разговора»?       — От пары сломанных пальцев ещё никто не умирал, — фыркнул Александр. По-хорошему, он должен был сломать каждую кость в теле мальчишки.       — Ты обещал его не трогать! — воскликнула девушка.       — Я обещал его не убивать, и он всё ещё жив, к моему величайшему сожалению, — выплюнул он в гневе.       — Почему ты так ненавидишь его? — Алина покачала головой, очевидно расстроенная его действиями.       — А почему ты так злишься из-за него? Я уже говорил, он балласт, что тянет тебя на дно, и ты охотно позволяешь ему, — злился мужчина. Когда дело касалось проклятого мальчишки, Алина сжималась, закрывалась в свою скорлупу, становилась маленькой и покорной. Его тошнило от этого. — Будь моя воля, он уже был бы мёртв.       — Я злюсь не только из-за него, Александр! — девушка сжала руки в кулаки. — Тебе нужны были чужие слова, чтобы поверить мне. Неужели слова Мала имеют для тебя больший вес, чем мои?       — Нет. Конечно нет, — как она даже могла думать, будто слова следопыта значат для него больше, чем её? Она его жена! Клятвы, которые он произнёс, были для него не пустым звуком.       — Тогда почему ты мне не поверил? — спросила Алина, её голос был тих и печален.       — Тебе напомнить, что ты отобрала мою силу после того, как поклялась этого не делать? — Александр скрестил руки на груди. Рана, которую нанесла Алина, украв его силу была ещё свежа. Он живо помнил прилив паники, когда понял, что его сила ему не подчиняется. Такое легко не забудется.       — Я была вынуждена это сделать после того, как ты отказался слушать меня и попытался убить Мала! — рявкнула на него девушка, вскочив на ноги. Затем она опустила голову и сдавленным голосом продолжила. — Мне жаль, Александр, но я не могла просто стоять и смотреть, как ты убиваешь моего друга детства и себя заодно.       Повисла долгая напряжённая пауза. Оба стояли, понурив головы, не зная, что ещё можно сказать или сделать в сложившейся ситуации. Александр чувствовал вину, но гнев и страх заглушали её. Она не имела права отбирать его силу, плевать на причину! А что, если это произойдёт вновь? Как он мог доверять ей, когда она ясно дала понять, что её слово ничего не стоит?       — Так не должно быть между нами, — в конце концов прервала затянувшееся молчание Алина. — Мы ведь женаты, Александр, мы поклялись, что будем опорой друг для друга что бы ни случилось, но как мы можем это сделать, если друг другу не доверяем?       Мужчина отвёл взгляд. У него не было ответа на этот вопрос. Между ними всё было так сложно, так запутано, и как распутать этот клубок он не имел ни малейшего представления. Если честно, то им вообще не стоило жениться. По крайней мере сейчас. Он не должен был принуждать её к этому браку, но сделанного не воротишь. Теперь им обоим нужно решить, что делать дальше. Александр вздохнул и решил перейти к сути их разговора.       — Я решил, что нам нужно установить границы в наших отношениях.       — Границы? — девушка нахмурилась. — Какие ещё границы?       — Я больше не буду спать в одной комнате с тобой, и наше совместное время будет ограничено. Также, когда мы будем вместе, мы будем в сопровождении охраны, кроме наших личных покоев, разумеется, — озвучил он свои требования.       — Зачем нам всё это нужно? Почему ты хочешь превратить наш брак в каторгу?       — Мы изначально договаривались, что наш брак будет политическим, и ты согласилась, — напомнил ей Александр. Их брак никогда не должен был выходить за рамки политического, и чем раньше они установят необходимые границы, тем лучше.       — То, что между нами, далеко от понятия политического брака! — воскликнула Алина в гневе. — Ты можешь юлить и говорить, что это не так, но я знаю правду, так что ответь, почему ты вновь хочешь воздвигнуть меж нами стену?       — Потому что я позволил себе быть слабым с тобой, а это не допустимо! — разгневался мужчина. Затем он вздохнул и спокойным голосом начал объяснять свою позицию. — Я позволил себе расслабиться и это легко могло стоить мне жизни. Мне повезло, что следопыт не застал меня вместе с тобой, иначе я бы стал лёгкой мишенью. Я уже говорил тебе — беда желаний в том, что они делают нас слабыми, и я позволил себе быть слабым с тобой. Я не могу больше допустить подобную ошибку, не сейчас, когда на кон поставлено будущее Равки и нашего народа.       — То, что внушала тебе твоя мать — полная чушь, Александр!       — При чём здесь моя матушка? — Александр нахмурился.       — Я видела твои воспоминания, и теперь прекрасно понимаю, что все твои фразочки про то, что чувства — это слабость, её рук дело, — сказала она, в её глазах он увидел так много сочувствия, что его это сбило с толку. — То, как твоя мать тебя воспитывала было ужасно неправильно! Дети не должны переживать то одиночество, отвержение и пренебрежение, что пережил ты.       — Она защищала меня, — мужчина отвернулся, чувствуя, как желчь подкатывает к его горлу. То, как матушка его воспитывала было необходимо для его выживания, так он продолжал говорить себе столетиями, но правда была в том, что в глубине души он в это не верил.       — Нет, она защищала себя. — Алина медленно сократила расстояние и коснулась его щеки. Она посмотрела ему в глаза и произнесла. — Желания и чувства не делают тебя слабым, они делают тебя живым, Александр, как ты не понимаешь?       Её слова задели в нём что-то, что-то, что он считал мёртвым — обиду и невероятно сильное чувство несправедливости. Он всегда завидовал детям, что могли жить, не скрывая своих чувств, не стыдясь их показывать, что могли позволить себе иметь друзей, а не выживать, скрываясь от других, пряча себя. Но разве у него могла быть иная жизнь, будучи вечным? Александр не был уверен, что хочет знать ответ на свой вопрос. Детство Алины было другим, но именно поэтому она не могла принять своё место, свою силу. Она отвергла свой свет в тот момент, когда родители покинули её, спряталась и, так же, как и он, выживала все эти годы. Имела ли она право судить его матушку, ведь её собственные родители не справились с её защитой?       Мужчина вздохнул, убрал её руку от своей щеки и поцеловав тыльную сторону её ладони сказал:       — Я велю подать ужин. Завтра мы решим, что делать со следопытом, а сегодня отдыхай, я буду в соседней комнате, если понадоблюсь. Стража тебя выпустит.       Алина выглядела так, будто он только что дал ей пощёчину. В её глазах застыли гнев и обида. Чтобы не видеть её боли и разочарования, он повернулся к ней спиной и зашагал к двери.       — Александр, — остановила его у самой двери девушка. — Пожалуйста, приходи ко мне на ночь, мы всё решим.       Его рука на мгновение замерла над позолоченной ручкой. Искушение повернуться к жене, обнять её было велико, но он не мог больше позволить себе такую слабость.       — Не могу, — и с этими словами он её покинул.

***

      Александр долго лежал без сна, размышляя над словами Алины. Желание делает тебя живым. Такая простая мысль, но почему-то принять её было невероятно трудно. Означает ли это, что он всю свою жизнь жил неправильно? Больше всего на свете ему хотелось, чтобы его народ жил, а не выживал, но что насчёт него самого? Мог ли он позволить себе жить? Александр перевернулся на другой бок и вздохнул. Это не имело значения. Мужчина закрыл глаза и медленно погрузился в сон.       Алина ворочалась в постели, тщетно пытаясь заснуть. События дня давили на неё, и окружающая обстановка не помогала. Всё вокруг напоминало о нём. Стены и потолок были такими же как в его комнате, стол, заваленный бумагами, которые она от скуки просматривала весь день. Но кровать была худшей. Простыни впитали его запах, и она чувствовала его аромат — лесной, морозный и неповторимый — при каждом вздохе. Воспоминания о совместных ночах были свежи в её памяти: жар поцелуев, сплетённые тела, всплеск чистого блаженства и единение не столько физическое сколь душевное. Они не были вместе всего одну ночь, но она уже так тосковала по нему. Ах, если бы он только мог себе позволить быть собой. Девушка знала, что Александр любит её, чувствовала в каждом трепетном прикосновении, в каждом жесте и взгляде, но он не мог этого сказать из-за страхов, что посеяла в нём его мать. Алина начинала ненавидеть эту женщину.       Девушка перевернулась на другой бок и с силой сомкнула веки. Ей нужно поспать. К сожалению, это движение привело к тому, что её сорочка чуть сползла, оголив грудь. Холодный атлас простыней коснулся её чувствительных сосков. Она застонала. Александр вновь прокрался в её мысли. Алина представляла, как его мозолистые руки скользят её груди, как горячий язык касается её сосков. Желание сводило её с ума, она уже чувствовала, как влага скапливается у её промежности. Девушка скомкала одеяло, но это сделало только хуже, ведь толстая ткань оказалась зажата между её ног. Теперь с закрытыми глазами она почти могла представить, что её муж лежит с ней, прижимается к ней своим мускулистым телом. У неё по коже пробежали мурашки.       Желая, чтобы эти чувства ушли, она коснулась своих грудей кончиками пальцев, а затем надавила на ареолу. Алина закусила губу, чтобы не заскулить, этого было недостаточно. Девушка сжала в ладони левую грудь, представляя, что это делает её муж, его дыхание на её обнажённой коже. Она повернулась на спину, рука сама собой заскользила вниз под сорочку к её самому интимному месту. Алина всё ещё не могла избавиться от чувства, что поступает неправильно, но сейчас ей больше всего на свете хотелось расслабиться, заглушить жар, и другого способа, она, к сожалению, найти не смогла. Итак, подавляя стыд, она коснулась себя, чувствуя влагу под пальцами. Её движения были неловкими и неуверенными, не такими, как у Александра. Святые, как же ей его не хватало в этот самый момент…       Александр проснулся, чувствуя себя невероятно возбуждённым. Алина, очевидно, решила поиздеваться над ним, заставить желать так сильно, чтобы он сдался и пришёл в её постель. У неё ничего не выйдет, он не какой-то мальчишка, ведомый своими низменными желаниями. Однако его тело, похоже, было с ним категорически не согласно. Мужчина тихо проклял. Он перекатился на бок и закрыл глаза, но его сознание тут же заполонили образы его жены, что, задрав сорочку, касается своей груди и самого сокровенного места. Александр зарычал, его член мучительно пульсировал пижамных штанах. Это становилось невыносимо. Он подумывал о том, чтобы окунуться в ледяную воду, но его и так лихорадило из-за призыва ничегой, не стоило усугублять положение. Было искушение просто, как и Алина, всё сделать самому, но он не опускался до рукоблудия с тех пор, как был мальчишкой, так что оставался только один вариант. Ему нужна его Алина.       Скрипя зубами, мужчина поднялся, натянул халат и вышел в коридор. У соседней комнаты всё ещё стояли два охранника, но они не сторожили Алину, а охраняли на случай, если Назяленская разнюхает о местоположении его жены.       — Свободны, — подойдя к двери сказал Александр резче, чем намеревался.       Стражники поспешили удалиться. Он резко отворил двери в покои своей жены. Алина тут же попыталась прикрыться одеялом. Мужчина чувствовал от неё прилив стыда.       — Александр, что…? — не успела она договорить как он прервал её.       — Перевернись, и встань на четвереньки, руки на изголовье, — приказал Александр.       Девушка вздрогнула, её кожу залил прекрасный румянец. Мужчина буквально прожигал её взглядом, чертовка заставила его желать так, как он никого и никогда не желал прежде. Она получит сполна.       — Ч-что ты…? — спросила Алина в растерянности.       — Я не буду повторять дважды жена, на четвереньки! — рявкнул он на неё, избавляясь от одежды.       Девушка посмотрела на него с нескрываемым желанием и наконец сделала, как ей было сказано. Александр забрался на кровать и встал позади неё. Он задрал её сорочку. Её дыхание сбилось.       — Ты меня вынудила, чертовка, — с этими словами мужчина отвесил ей звонкий шлепок по заднице. Девушка вздрогнула, мурашки прокатились по её коже, она сильнее обхватила изголовье. — Давай, милая, умоляй меня взять тебя, я знаю ты хочешь этого.       — Мне не нужно умолять, муж, ты хочешь этого не меньше, в противном случае тебя бы здесь не было, — усмехнулась Алина, повернув к нему голову.       Он зарычал и отвесил ей ещё один шлепок. Она ахнула.       — Давай же, Александр, возьми меня, я вся твоя, — соблазняла его жена. — Или ты всё ещё думаешь, что желание делает тебя слабым?       — Отвернись, — Александр стиснул зубы, пристраиваясь к ней. Она не подчинилась. Он шлёпнул её ещё раз. — Отвернись или я уйду.       — Ты блефуешь, — сказала она, но в глазах её промелькнуло сомнение.       — Испытай меня, — провоцировал Александр.       — Ты плохой, — сказала Алина, но послушно отвернулась.       — Ты знала, за кого вышла замуж, — усмехнулся мужчина.       Он медленно начал погружаться в неё. Девушка застонала и выгнула спину. Александр зашипел, в этой позе она была ещё уже, он чувствовал её всю. Погрузившись в неё полностью, он начал двигаться в карающем ритме: быстро и сильно, не как в прошлые разы, когда преобладала нежность. В этот раз всю нежность подавил гнев — на неё, на себя, на чёртового следопыта и Назяленскую, что чуть было не испортили им всё. Алина навалилась на изголовье и стонала, не сдерживаясь.       — Это всё ты, Алина, всё ты, — обвинял её Александр, вонзаясь в неё всё глубже. — Ты заманила меня в свою постель, чертовка, поэтому в этот раз я нежным не буду.       — Я-я ничего не… сде-сделала, — простонала она, её бёдра быстро подстроились под его ритм.       — Врёшь! — он в очередной раз ударил её по заднице, оставив горящую красную отметину. Девушка ахнула и выгнула спину, её тело вспыхнуло холодным светом. Мужчина навалился на неё ускоряя темп, его тени начали вырываться из его тела, он стремительно терял себя в удовольствии. — Ты использовала нашу связь, дразнила меня изображениями того, как ты ублажаешь себя, до тех пор, пока я не сдался.       — Э-это было не специально, я, ах, я думала о тебе, — оправдывалась она.       Их связь ожила и вновь запела от единения, их силы начали сливаться, удовольствие смешивалось, ритм их движений стал неистовым. Александр обхватил её грудь и стал яростно сминать её руками. Алина зашипела. Толчок. Другой, и весь мир побелел, когда они одновременно достигли разрядки. Александр вонзился зубами в плечо Алины, чтобы заглушить свои стоны, пока он изливался в неё. Бессильные они вместе завалились на бок, пытаясь перевести дыхание. Комната всё ещё полыхала всеми красками мира от их объединённых сил.       — Ты делаешь меня таким чертовски слабым, — пробормотал мужчина, оставляя лёгкие поцелуи её шее и плечах.       — Это не слабость, — прошептала она на вдохе. Через их связь он ощутил, что она говорит правду.       — Ты чувствуешь это? — внезапно спросил он. — Нашу связь? Наше единство?       Алина повернулась к нему лицом.       — Да, и меня это пугает, — честно призналась ему девушка.       — Почему? — Александр нахмурился.       — Я чувствую всё, что чувствуешь ты, моё сердце бьётся с твоим в унисон. Это неестественно, — с этими словами связь снова разорвалась и их силы угасли. Мужчина снова почувствовал вспышку боли.       — Разве тебе не больно? — он откинул с её лица спутавшиеся пряди и заглянул в глаза.       — Больно, ужасно больно, но страх перевешивает, — Алина уткнулась носом в его шею. Он обнял её и начал водить круги по спине.       — Страх чего?       — Я боюсь, что наши сознания сольются навсегда, что от меня ничего не останется, что ты поглотишь меня, — высказала она ему свои опасения, а затем посмотрела на него. — Разве тебя не пугает подобная перспектива?       Александр продолжил водить круги по спине супруги, думая над тем, что она сказала. Перспектива навсегда слиться с Алиной даже не приходила ему в голову. Он не боялся поглотить или быть поглощённым ею, однако его пугало то, что она сможет увидеть все уродливые искажённые части его, соприкоснётся с демонами, что живут в нём. Мужчина не мог этого допустить, Алина должна оставаться его светом, не поглощённым его тьмой.       — Ты права, — в конце концов заключил он.       — Ну, ты передумал насчёт этих глупых границ в нашем браке? — через какое-то время вопросила его жена.       — Мы обсудим всё завтра, а заодно решим, что делать со следопытом и его сообщницей, когда её поймают, — ответил Александр с усталым вздохом.       — Ты ведь не убьёшь их? — в её глазах отразилось беспокойство.       — Я дал тебе обещание, милая. Я сдержу своё слово, — он провёл ладонью по её щеке. Девушка крепче прижалась к нему.       — Спасибо, Александр, — она коротко поцеловала его.       — Спи, Алиночка, — он поцеловал её в лоб и укрыл их одеялом. Сомнения всё ещё терзали его, но мужчина заставил своих демонов замолчать. «Желание делает тебя живым,» — продолжало крутиться у него в голове. В конце концов они быстро заснули в объятиях друг друга.

***

      Они проснулись от настойчивого стука в дверь. Александр застонал, его мигрень чуть уменьшилась, но окончательно так и не прошла.       — Кто тарабанит в такую рань? — с трудом разлепив глаза спросила Алина.       — Спи, я разберусь, — мужчина поднялся и начал быстро натягивать на себя одежду. Одевшись, он открыл дверь. На пороге стоял запыхавшийся инферн Демьян. — Что случилось?       — Кто-то поджёг наше Cвятилище, мой правитель, — сообщил солдат.       Александр сжал руки в кулаки. Назяленская, похоже, нанесла удар.