Глава 27. Солнце уходит за мной, так захотела Луна

      — Александр. Александр! Александр, не уходи прошу…       Сколько бы Алина ни молила, как бы горько ни плакала, всё было бесполезно. Александр умер у неё на руках, последний вздох застыл в ледяном зимнем воздухе, и когда это произошло Алина почувствовала, как внутри неё тоже что-то умерло. Свет вспыхнул в последний раз, а затем погас. С ужасом она осознала, что больше не чувствует свою связь со светом. Как будто её сосуд треснул, и сила света вытекла из него безвозвратно.       «Света без тени не бывает, доченька», — внезапно вспомнились ей слова старика. Теперь она знала, что он был прав. В мире, где не было Александра, её тоже быть не могло.       С этой мыслью сознание покинуло её, и девушка погрузилась во тьму.

***

      Тьма. Безликая и холодная тьма вокруг. И в центре всего она, как источник света, как Солнце, как само Сотворение. Она должна была бороться с тьмой, ненавидеть её, но в ней она увидела родственную душу. Одинокий Бог, изгнанный в самые глубины вечного мрака, сама Тьма воплоти, стал её вечным спутником, любовью всей её вечной жизни. И вместе они создали то, что не мог сделать ни один Бог до них. Они породили новую жизнь. Маленькое Божество, в котором соединились силы мрака, силы пустоты, силы разрушения и силы света, жизни, сотворения. Но другие Боги не были рады их союзу, они хотели их разлучить, а в их дитя увидели угрозу всему устоявшемуся порядку.       Её вечный супруг не стал терпеть подобного отношения и пошёл на Богов войной. Она лишь хотела его остановить, но увидев, как Пустота поглощает его, отшатнулась в ужасе. А потом произошла их последняя битва. Они спорили, рвали друг друга на части, а затем он бросился на неё, готовый убить. Она ответила, не задумываясь: разрез пронзил его тело. Её супруг погиб, разлетевшись на тысячи осколков. Вместе с ним умерла и она, потому что тьмы без света не бывает. Их дитя остался один в мире, что разрушался из-за потери олицетворения Сотворения и Пустоты. Он взвыл в отчаянии, и сама ткань реальности подчинилась ему. Дитя повернул время вспять, собрал их умирающие души по осколкам и послал в Мир Смертных с единственной целью: предотвратить конец света.

***

      Она вновь очнулась на обесцвеченных песках. Её сын, маленький Алекс сидел спиной к ней, ветер развевал полы его золотого кафтана и белые волосы.       — Ты наконец вспомнила, да? — спросил он, не оборачиваясь к ней.       — Я… я олицетворение Сотворения, а Александр — Пустоты. Мы были Богами и Близнецовыми Пламёнами. Мы были созданы, чтобы дополнять друг друга, а теперь… — Алина опустила голову.       — А теперь, когда мой отец мёртв, тебе тоже не долго осталось, — золотисто-карие глаза сына смотрели на неё с тоской. Жалел ли он её? Был ли зол на её действия? Он ведь предупреждал…       — Что будет с тобой?       Мальчик пожал плечами.       — Я продолжу пытаться изменить судьбу. Таков мой рок.       — Сколько раз ты уже пробовал? — девушка не была уверена, что в действительности хочет знать ответ на свой вопрос, но всё же осмелилась спросить.       Алекс отвернулся, так и не ответив, но она поняла всё и без слов. Их с Александром жизнь была бесконечным циклом, который их сын вознамерился разорвать во что бы то ни стало. Но какой ценой?       Вдали послышался неясный шёпот. Кажется, кто-то звал её.       — Тебе пора. Твой путь в мире Смертных ещё не окончен, — Алекс взмахнул правой рукой, ладонь вспыхнула разноцветными искрами, и мир вокруг неё начал постепенно исчезать.       — Я ещё увижу тебя? — спросила Алина.       — Разве что как младенца, — мальчик грустно улыбнулся. — По крайней мере в этой вселенной. Прощай, мама, — с этими словами он окончательно исчез из её поля зрения. Всё вокруг затопила тьма.

***

      Алина очнулась в тёмной палатке, Толя возился над ней с бесстрастным лицом. Ох, Толя… он ведь лишился своей сестры. Тамару на её глазах убила одна из ничегой Александра. Как он будет жить после того, как предаст её тело пламени? У Алины не было братьев и сестёр, самое близкое, что у неё было к семье это Мал и Ана Куя (оба из которых оказались жестоки к ней), и она понятия не имела, что сейчас чувствовал великан. Ей хотелось утешить его, но она с горем осознала, что её соболезнования ничего не исправят. Это она виновата в том, что случилось с Тамарой. Алина не смогла предотвратить войну, и множество людей погибло. Включая Александра… Девушка подавила всхлип, сейчас не время для этого.       — Толя, — обратилась она к нему охрипшим голосом.       — Санкта, ты очнулась, — Толя улыбнулся, но глаза его отражали печаль.       — Что произошло?       — Что последнее ты помнишь?       Алина нахмурилась. Последним, что она помнила был последний вздох, сорвавшийся с губ Александра, её агонизирующая, всепоглощающая боль, а потом… пустота. Её свет, сама её сущность — исчезла!       — Мой свет! — она в панике свела ладони, пытаясь призвать. В руках вспыхнул маленький, размером с рублёвую монетку, шар света, и тут же погас.       Великан посмотрел на неё с невыразимой печалью.       — Всё, как мы и думали, — склонив голову, заключил он.       — О чём ты, Толя?       — Твоя способность призывать… — великан помедлил, а затем со вздохом озвучил неутешительный вывод, — она была повреждена после того, как ты убила Дарклинга.       Девушка опустила голову. Мгновенно внутри разума вспыхнули далёкие, как сон, воспоминания о её предыдущей жизни, об её истинной сущности и об их с сыном последнем разговоре.       — Я скоро умру, — она знала, что это правда. Света без тени не могло существовать.       — Боюсь, что так, — Толя кивнул. — Ты должна была умереть вместе с Дарклингом, но твой ребёнок усилитель позволил тебе выжить.       — Сколько времени мне осталось? — Алина скомкала в руках накрахмаленные простыни.       — По прогнозам Давида твой ребёнок будет поддерживать жизнь в тебе, покуда вы связаны пуповиной, но потом… — он зажмурился.       — Значит я умру сразу после родов? — это казалось в некотором роде справедливой ценой: умереть, породив того, кто способен переписать реальность.       Толя покачал головой.       — Не сразу, но изнуряющая болезнь будет быстро прогрессировать теперь, когда ты больше не можешь призывать. Ты проживешь ещё какое-то время, может, пару недель, месяц, если повезёт. Мне очень жаль, Санкта, — великан положил руку ей на плечо в жесте утешения.       Алина покачала головой.       — Не нужно меня жалеть, я сама во всём виновата… — если бы она не была такой жалкой трусихой, если бы не испугалась тьмы Александра, если бы не убежала, то всё могло бы быть иначе. Это только её вина, что их с Александром ребёнок останется сиротой, вынужденным нести непосильное бремя исправления ошибок своих родителей.       Толя нахмурился.       — Ты пожертвовала всем, включая свою силу и жизнь, чтобы одолеть тирана и уничтожить злое творение его предка, в этом нет твоей вины, только мученичество и жертва, Санкта.       Он говорил так убеждённо, что от этого ей становилось ещё хуже. Желчь подкатила к горлу. Она с горечью проглотила её.       — Ты не будешь так думать, когда узнаешь всю правду, — она подняла на него взгляд. — Где остальные?       — Большая часть нашего отряда в медицинском отсеке, у Мала и Жени тяжёлые травмы, но они будут жить, Давид и Миша с ними. Зоя горюет где-то в одиночестве. Мы многих сегодня потеряли. Только в нашем маленьком отряде погибли двое: Хэршоу и… — он сглотнул тяжёлый ком, зажмурившись, а затем наконец произнёс с придыханием, — моя сестра Тамара.       — Мне очень жаль, Толя, — она сжала его огромную ладонь в своей.       — Она погибла, сражаясь. Для воина нет большей чести, чем умереть в битве за то, во что веришь, Санкта, — ответил он с убеждённостью, но глаза его наполнились влагой, которую он тут же сморгнул.       Алина опустила глаза. Умереть за то, во что веришь, да? Тамара верила в её Святость и последовала за глупой трусливой девчонкой, ведомой собственными страхами. А теперь она мертва, оставив своего брата в вечной скорби.       — Но есть и хорошие новости, — взбодрился великан. — Николай вернулся в человеческое состояние. Он сейчас обсуждает дальнейшие действия после окончания Гражданской войны. И он хотел с тобой поговорить.       Девушка вздохнула. Хоть какой-то луч надежды в этом мрачном царстве.       — Он знает? О том, что я…       — Нет, — Толя покачал головой. — Я советовался только с Давидом по поводу твоего состояния. Остальные не знают ни про твою беременность, ни про… остальное.       — Ты ведь знаешь, кто отец ребёнка, не так ли? — Алина обратилась к нему.       Великан поморщился так, будто проглотил битое стекло.       — У меня есть… подозрения, но я надеялся, что ты их развеешь, Санкта.       Алина хмыкнула. Желать не вредно… Хотелось бы ей, чтобы мир был проще, чтобы такой сценарий, в котором она собственноручно убила своего мужа, отца её будущего ребёнка, не был реальностью, но увы, они живут не в том мире.       — Найди, пожалуйста, Зою и Николая, а я пока навещу Мала с Женей. Мне нужно поговорить с вами всеми.       Толя кивнул и без лишних слов вышел из палатки. Алина медленно поднялась на неустойчивые ноги и двинулась по направлению к палатке целителей. По пути она встретила множество скорбящих людей, несмотря на победу и разрушение Каньона, цена была слишком высока. Ком в горле усилился, став похожим на шарик свинца. Наконец, Алина добралась до нужной палатки. Палатка ломилась от раненных, их было так много, что некоторых, тех, что были с ранениями полегче, приходилось размещать на улице. Некоторые в ходе боя потеряли конечности, другие получили шрамы или внутренние повреждения, немалое количество из них были едва ли старше Алины, а некоторые и того моложе. Когда они смотрели на неё в их глазах больше не горело былого огня восхваления, а только солдатская усталость. Похоже, до них всё же снизошло осознание, что девушка, поведшая их в бой, никакая не Святая, а обычный подросток, сама едва ли осознававшая, что делать.       Спустя некоторое время блужданий она всё же заметила рыжую копну Жени вдали, а рядом с ней Мала, у которого ошивался обеспокоенный Миша. Алина поспешила к ним, протискиваясь сквозь толпу.       — Женя, как ты? — спросила она, подойдя к подруге.       — Всё хорошо, Алина, у меня просто парочка переломов. Скоро буду как новенькая, — успокоила её портниха хриплым голосом.       — Где Давид? — Алина осмотрелась в поисках застенчивого прочника, но не заметила его нигде рядом.       — Ушёл за обезболивающим. Людей много, целителей на всех не хватает, поэтому пока приходится обходиться подручными средствами, — Женя перевела взгляд единственного янтарного глаза на неё. — Ты сама-то как? Давид говорил, что Толя унёс тебя с поля на руках, потому что после разрушения Каньона ты потеряла сознание, — она понизила голос. — С тобой и твоим ребёнком всё в порядке?       Алина опустила голову. Как она собиралась сказать о том, что умирает? Как можно взвалить на подругу, что и без того пережила невообразимое количество ужасов, такую новость?       — Я… — начала было она, но её прервал Мал, при виде её подорвавшийся со своей складной койки. Половина его лица была перевязана бинтом, пропитанным кровью. Похоже, её бывший друг лишился глаза в битве.       — Алина, ты сделала это! Ты уничтожила чёртов Каньон и убила этого тирана, я горжусь тобой! — радостно воскликнул он.       Алине стало тошно. То, что она сделала, вовсе не было подвигом, это была трагедия, в которой ей собственными руками пришлось убить мужа, и Мал прекрасно знал об этом.       — Мал, в произошедшем нет ни малейшего повода для радости! — сказала девушка резче, чем намеревалась. Она откровенно устала от его слепоты к её истинным чувствам.       Парень нахмурился, его былой пыл тут же сошёл на нет.       — Я просто хотел подбодрить тебя, не за чем было так кричать.       Алина стиснула зубы. Эти попытки подбодрить, все эти высказывания вызывали у неё только гнев. И как девушка раньше не замечала, что её друга не заботит ничто, кроме собственного я? Почему она была так слепа?       — Ты ведь знаешь правду, скрытую в моём сердце, но всё равно позволяешь себе подобного рода высказывания. Это низко, Мал!       — Это никакая не правда! Дарклинг просто вскружил тебе голову, наверняка использовав свои тёмные магические штучки, но теперь, когда он мёртв, ты сможешь освободиться от его пагубного влияния и снова станешь той Алиной, которую я знаю, — он взял её ладонь в свою. — Пожалуйста, очнись, Алина, я знаю, что ты слышишь меня.       Алина с силой вырвала свою руку из его хватки, глядя на него с отвращением.       — Ты так ничего и не понял… — она покачала головой.       Мал открыл рот, собираясь продолжить спор, но его прервал задорный голос Николая.       — Что за шум, а драки нет? — принц подошёл к ним, как всегда безупречный в своей оливковой военной форме. Сзади него плелись Зоя и Толя. — Чего головы повесили? Мы победили, Каньона больше нет, это повод для радости, а тут так тихо и мрачно, как на похоронах.       Но никто не радовался. Женя и Алина смотрели на него с невысказанной печалью, Мал лишь презрительно фыркнул, вернувшись на свою койку, а Зоя закатила на принца глаза.       — Николай, сейчас не время… — Толя положил руку Николаю на плечо.       Видя, что обстановка не разряжается, улыбка сошла с лица принца.       — Я чего-то не понимаю? Мы ведь победили, не так ли?       Тем временем Давид вернулся с обезболивающим, которое он незамедлительно предложил Жене и Малу. Стоило только его взгляду зацепиться за неё, как он тут же опустил глаза. Презирал ли он её? Жалел? Всё вместе?       — Нам всем нужно поговорить, — уверенно заявила Алина, окинув взглядом своих товарищей. — В приватной обстановке.       — Нам не о чем говорить, Старкова. Всё уже сказано, — Зоя кинула на неё презрительный взгляд, но в нём Алина увидела лишь подавленные страдания.       — Соглашусь с Зоей. Нам действительно не о чем говорить, Алина, — Мал отвёл взгляд своего единственного голубого глаза.       Николай с недоумением переводил взгляд между ними.       — Какая кошка между вами пробежала? — спросил он.       — Спроси у нашей Святоши, — шквальная скрестила руки на груди, презрительно фыркнув.       Принц повернулся к ней, его карие глаза, казалось, смотрели прямо в её душу.       — Алина?       — Нам нужно поговорить. Это важно, не только для меня, для всех нас, для Равки, — девушка смягчилась, её взгляд стал молящим. — Пожалуйста, пойдём со мной.       Зоя неохотно рявкнула согласие, Мал пожал плечами, молча согласившись. Алина выдохнула. Маленькая победа тоже победа.       — Понятия не имею, что тут происходит, но я никогда не откажусь от свежих сплетен, — заявил Николай. — Идём, моя палатка сейчас свободна.       Все кивнули и двинулись следом за принцем. Давид поднял Женю на руки, пока Мал ковылял при поддержке Миши. Они прошли множество палаток, пока не добрались до самой роскошной. Естественно, это была палатка Николая. Если бы не сложившаяся ситуация, Алина непременно закатила бы глаза. Позёрство, да и только.       Наконец, они все вошли внутрь, Давид тут же усадил Женю на стул. Стоило только закрыться пологу палатки, как все тут же обратили свой взор на неё.       — Ну, говори, Старкова, мы слушаем, — Зоя упёрла руки в боки.       Девушка сглотнула тугой ком в горле. С чего бы начать? С их с Александром истинных отношений? С новости о беременности? Или о том, что ей осталось жить совсем немного? Что-то ей подсказывало, что ни одна новость не будет встречена позитивно. И всё же, ей нужно с чего-то начать. Алина вздохнула, решив-таки начать говорить.       — Я беременна… От Дарклинга.       Все замолкли. Просто стояли, не в силах поверить услышанному. Зоя кричала на неё как потерпевшая, называя разными неприличными словами, Мал побелел как простыня, Николай просто стоял в шоке, остальные восприняли новость более сдержанно, так как уже знали. Дальнейший разговор прошёл как в тумане. Она сбивчивым голосом рассказала всё. О Дарклинге, о её сыне и том, что умрёт вскоре после родов. Было много криков, много споров, но в конце концов все согласились, что будет лучше, если они воспитают ребёнка. Все, кроме Мала. Он единственный наотрез отказался воспринимать происходящее.       — Мал, пожалуйста… — вытирая слёзы со щёк умоляла она.       — Ты не можешь умереть! — протестовал парень. — Особенно из-за такого, как Дарклинг!       — Наши души связаны, Мал, это неизбежно.       — Должен быть способ… — он сжал ладони, а затем немного подумав, заявил. — Ты говоришь, что ребёнок Дарклинга — усилитель, и сейчас именно он поддерживает в тебе жизнь. Что если… что если ты присвоишь усилитель себе…       Алина, недолго думая, отвесила ему пощёчину.       — Как ты можешь предлагать такое?! Это ребёнок, Мал! Невинное дитя!       — Это ребёнок Дарклинга, — презрительно выплюнул Мал. — Что хорошего можно ждать от отродья Чёрного Еретика?       — Это мой ребёнок! Мой сын, Мал! А ты предлагаешь… — она отвернулась. — Уходи прочь, Мал, видеть тебя не желаю.       — Алина… — парень попытался дотянуться до неё.       — Убирайся прочь! — крикнула она во всё горло.       Так и закончилась история их дружбы.

***

      Дальнейшие события проносились стремительно: осада Ос-Альты, которую ей вместе с Женей удалось закончить без кровопролития, договорившись с Иваном, заключение договора с Гришами Дарклинга, коронация Николая, похороны погибших, в том числе и Дарклинга, на которых она рыдала навзрыд, и вот минул срок родов.       Алина рожала больше двенадцати часов, но наконец, целители объявили, что на свет появился здоровый мальчик с копной чёрных волос.       — Как вы его назовёте? — спросила целительница, поднося громко кричащий розовый комочек к ней.       — Алекс. Старков Александр Александрович, — сказала Алина, закрыв глаза в последний раз. Одинокая слеза скатилась по её щеке.

***

      Она открыла глаза в пустоте. Её возлюбленный уже ждал по другую сторону.       — Алина, — на его лице появилась улыбка, хоть серые глаза и были полны печали. Её муж, её вторая половинка протянул ей руку.       — Александр, — грустно улыбнулась ему Алина, приняв его руку.       Они никуда не ушли, продолжив наблюдать за их сыном, их единственной надеждой на светлое будущее. Алина и Александр видели его путь от одинокого, но невероятно могущественного мальчика до лидера целой нации, затем Бога, после монстра, презираемого всеми, и наконец одинокого всесильного существа, тщетно пытающегося повернуть время вспять. Удастся ли ему на сей раз изменить судьбу? Они не знали. Всё, что Алина и Александр могли, так это наблюдать.