Глава 4 — Ты самое яркое пятно в этом сером мире!

Он улыбался, глядя в ее глаза. Это было так спокойно, мягко и тепло. Слишком похоже на сказку. — Ты всё ещё думаешь, что я просто твой сон? — с лёгкой усмешкой в голосе спросил он. — Не знаю, — протянула Ён, — эта мысль, она будто бы сама врывается в мое сознание всякий раз, когда ты так добр со мной. — И так, — его голос сменился на серьезный, почти приглушённый, но уверенный, — что делает этим вечером госпожа Чхве? — Ты пугаешь меня… — протянула она. — Что за внезапная смена настроения? Сан нахмурился, цыкнул, потёр нос, осмотрел Ён с ног до головы. — Ну, я сто процентов не сплю, — констатировал он. Она стукнула его, фыркнув, и направилась в сторону работы. — Я хотел пригласить свою подругу на ужин, так что не опаздывай! — крикнул он ей вслед. Она обернулась и, весело махнув ему рукой, поспешила на работу. Весь рабочий день её сбивали с толку мысли: а что если она и действительно не спит? Если Сан писатель и просто использует ее «болезнь» как способ поиска сюжета? Всегда сомневаться во всем, что ты видишь, слышишь, чувствуешь, в словах и жестах других людей, в том, что говорят в новостях. Это та черта характера, которую ей привил психиатр после инцидента с изнасилованием. Он не говорил ей: «Не верь никому». Просто Ён чувствовала, что должно быть именно так. День неумолимо двигался к завершению, начальник, ворча себе под нос, уже ушел домой, коллеги тоже собирались. Вдруг одна из девушек, как бы невзначай, пошутила: — Вот у кого точно нет даже друзей, так это у Чхве-сонбэнним, она всегда одна. — Почему ты всегда одна? — прозвучал в её голове голос брата. — У тебя что, даже друзей нет? Ён встала и, громко задвинув стул, будто всем своим видом показав, что это было не только услышано, но и принято к сведению, пошла на выход. Младшая коллега поспешила за ней, догнала её прямо у самого выхода из здания, тут же пытаясь оправдаться. — Простите, я не совсем то имела в виду, просто… — пыталась извиниться она. — У всех все просто… — проворчала Ён, не желая начинать разговор. — Сонбэ, но просто… вы так выглядите, будто бы… — Живу в сером, никому не нужном мире, приходя в серую скучную квартиру, сажусь на серый диван и до рассвета читаю книги с серыми обложками? — саркастично сказала Ён и, зная, что это действительно так, на всякий случай добавила: — Было бы очень интересно. — Сонбэ, правда, простите, я не то хотела сказать. — Все нормально, — спокойно ответила Ён, зная, что попытка что-то доказать приведет только к проблемам, — я просто очень тороплюсь, меня ждёт друг, а я совсем не следила за временем. Та вновь попыталась извиниться, но замерла, будто увидев перед собой не Ён, а человека, которому глубоко плевать на её слова, поклонилась и пропустила коллегу вперёд. Собравшись с силами и громко вздохнув, Ён поспешила к остановке. Она сделала вид, что ей позвонили и пошла по дороге, когда поняла, что номера автобусов снова перемешались. — Да сколько можно! — выкрикнула она в телефонную трубку, по которой никто не звонил. — Почему ты снова должна идти через это проклятое место? Нельзя просто сесть в автобус? Ты что, просто не можешь спросить, тот ли это автобус? Ощущение, будто она звонит самой себе, накрыло её волной ненависти. — И что? — раздалось из телефона. — Что ты-то можешь сделать? — До каких пор ты собираешься витать в глупых надеждах, искать защиты в образах, запирая себя в серую клетку? Ты хотя бы попыталась понять и принять себя? — громко спросила Ён. — А ты? Ты можешь наконец понять, что это твоя жизнь? Что это не кошмар, не метафора, что это всё не сон… — И что? Это поможет тебе выбраться из кошмара? Ты сможешь принять смерть брата? Свою слабость? Свою глупую подростковую любовь? Ненависть отца? Что ты сделаешь с ненавистью отца и виной мамы? Что ты сделаешь? — её голос, сорвавшийся на крик, наполнился сожалением. — Это я заставила тебя бежать от всего этого и прятаться от боли в сером безжизненном мире. Ён почти беззвучно закончив фразу, положила телефон в карман и, поняв, что уже дошла до другой остановки, огляделась по сторонам, пытаясь вытереть слёзы. — Вот, вот это наш автобус! — прозвучал справа от неё голос Сана. — Я знал, что ты снова не можешь его найти. Она замерла, пытаясь понять, слышал ли он её разговор с собой. — Звонила кому-то из родственников? — заинтересованно спросил он, подойдя ближе. — Быстрее давай, опоздаем на автобус и придется ждать почти час. Он похоже уже какое-то время ждал её на месте вчерашней встречи, схватил Ён за руку и потащил в сторону автобуса. Когда они сели, она хотела спросить, зачем он здесь, но он её опередил: — Я вспомнил, что ты говорила недавно, что номера автобусов для тебя искажаются по вечерам, поэтому пошёл тебе навстречу пешком примерно тогда, когда ты должна была выйти с работы, и вот я здесь. — Ты что, мысли читаешь? — удивлённо, но как бы в шутку спросила Ён. — Если хочешь так думать, то пожалуйста, — рассмеялся он. — Но я просто знал, что ты спросишь это. Она улыбнулась в ответ. К удивлению эта дорога была спокойной, да ещё и в автобусе. Когда они почти добрались до дома, Сан остановился. — Что такое? — удивилась Ён. — Я кое-что забыл. Иди домой, через час возле дверей. Ты обещала мне поужинать. — Но я не обещала… — Ничего не знаю, — буркнул он и побежал в сторону магазина. Ён отправилась домой. Скинула сумку, переоделась, убрала серые книги со стола, вспоминая сказанное ей же своей младшей коллеге. И в дверь постучали. — Эй, Ён, ты не собираешься выходить? Услышав голос Сана, будто бы погружающаяся в себя она очнулась ото сна. Улыбаясь, поспешила открыть дверь. Перед ней стоял он, в яркой рубашке, надетой поверх футболки серого цвета, с корзинкой для пикника в руках. Он окинул её взглядом и вздохнул. — Я так и знал, — буркнул он. — Что? — удивилась Ён. — Ничего, — рассмеялся он. — Пошли в парк. — Уже вечер же. — Тогда тут? Будет похоже, что мы на пикнике, если я расстелю это прям тут на крыше? Ён помотала головой. Он взял её за руку, и когда они спустились, протянул ей яркий красно-белый плед: — Ну, неси тогда наше покрывало в парк. Они так быстро поднялись в гору, хотя в этот раз не бежали. — Ты же не пьёшь? — спросил Сан на всякий случай. — Я пью только пиво и только перед выходным, — уверенно ответила она, расстилая покрывало на указанное им место. — Тогда хорошо, что у нас сегодня безалкогольное пати. Ён засмеялась и замерла. На секунду ей показалось, что это был её брат. Ёсоп тоже шутил похожим образом и вёл себя удивительно похоже на ее соседа. Сомнения, которые уже начали развеиваться, вновь затянули её в сети. — Хочешь, я расскажу о себе? — прервал её мрачные мысли Сан. Она кивнула, усаживаясь на плед. — Что бы ты хотела узнать? — уточнил он, протягивая Ён довольно вкусный на вид кимпап, который, по всей видимости, делал сам. — Как ты оказался в квартире… Которая рядом? — Ой, — протянул Сан, — это слишком личное, это буквально тема, как я стал писателем. — Ладно, — рассмеялась она, — тогда что ты пишешь? — Не знаю, понравится ли тебе такое, но я пишу историю про парня, который спас подругу от изнасилования, но случайно убил того, кто пытался сделать это с ней. Она стала ненавидеть его, жизнь персонажа сломалась. Его посадили за непредумышленное, но выпустили значительно раньше. Он закрылся в себе, возненавидел весь мир. Его ждала невероятная карьера, работа мечты, буквально… но он потерял всё, сделав выбор «спасти». Он начал создавать себе мир, в котором мог быть счастливым собой, рядом с теми, кто его любит и ценит, и застрял в своих собственных фантазиях. — Это так грустно, — но он ведь найдёт способ? — Единственный способ — это принять реальность и найти эту грань. Вот поэтому мне очень понравился твой диагноз. — Синдром утраченной грани? — спросила Ён, улыбнувшись. — Но это… это не название болезни. Он удивился и уставился на Ён, зажевывая помидорку. — По правде говоря, я не больна. Врач… он придумал это название, чтобы описать то, что я создаю свои фантазии, пытаясь защитить себя от мира, и просто путаюсь в них и реальности, словно потеряв грань между тем, что я придумала, и тем, что является правдой, затем в это все добавилась примесь кошмаров и вот мы имеет, то что мы имеем. — То есть то, что ты шизофреник, это просто… — Ненависть к себе и желание так оправдать свои глупые фантазии, — кивнула Ён. — Но ведь они не глупые, — протянул Сан, — они твоя защита от боли, которую ты боишься причинить самой себе, правда тоже болезненная, однако всё-таки защита. Ей показалось, что его только что весёлый голос разбавился нотками грусти и боли. Его взгляд также стал словно наполнен состраданием, но не к ней, а к самому себе. На секунду ей показалось, что грань, ту самую сомнительную грань между фантазией и реальностью, утратила не она, а именно он. Словно это он прятался от боли за образами книг, сказок и снов. Она хотела коснуться его плеча рукой, словно поддерживая его, но в эту секунду прозвучал гром. Сан и Ён одновременно подпрыгнули от неожиданности. — Быстрее, собираемся! — сказал он. — Если нас накроет гроза, то до дома мы поплывём. Ён рассмеялась, но заторопилась домой. Они успели, успели дойти до дома до того момента, как грянул ливень. — Доброй ночи, Ён, — сказал Сан, заходя в свою квартиру. Ей на мгновение показалось, что из-за неё и его мир в этот вечер окрасился в серые оттенки. Когда она уже хотела зайти в квартиру, он внезапно выбежал и надел ей на гол ову красную кепку. — Не весь мир серый, — сказал он, улыбаясь. — Но даже если и так… Просто помни, что ты самое яркое пятно в этом почти бесцветном мире…