Глава 9 — Писатель Чхве

Если до этого момента она просто считала, что спит… Если до этих слов думала, что у неё просто беды с головой, то сейчас… Если она на самом деле его фантазия, что если он придумал её боль и… её кошмары… Сан хотел сказать что-то ещё, но она не стала слушать. Просто вышла на улицу, не оглядываясь, оставив плед на вешалке у двери. — Ён! — выкрикнул он, но ей было всё равно. Сейчас… Она заторопилась в свою квартиру, закрывая за собой дверь. Нырнув под одеяло с головой, пытаясь отогнать от себя все мысли. Он ведь сказал «если»… «Если» — оно ведь не обязательно значит, что так и есть. Убедив себя хотя бы ненадолго в то, что это всё одно огромное совпадение, ей всё же удалось ещё немного поспать. Звук будильника вырвал её из сна, который она почему-то даже не запомнила. Потянувшись, Ён силилась вспомнить, что же ей снилось, но все попытки оказались тщетны. Она переоделась в рабочую одежду и зачем-то сунула красную кепку в сумку. Выйдя за дверь, сразу же увидела его со стаканчиком кофе… — Доброе утро, Ён, — рассмеялся парень. — Так и не достучался до тебя и пришлось есть пасту с морепродуктами в гордом одиночестве. Она улыбнулась, но отчего-то у неё возникло ощущение, что всё совсем не так, но на это не было причин или она их просто не знала… — Доброе утро, Сан, — хихикнула Ён в ответ, словно именно это она и должна была сделать. — Можно вопрос? — Да, конечно. — Он поправил чёлку, что лезла в глаза. — Ты ведь книгу о своей истории пишешь? — она была удивлена своему вопросу, он вырвался словно сам по себе. — Да, — он потёр лоб. — Это так очевидно? Настолько сильно заметно? — Нет, просто подумала почему-то, — протянула Ён, и её одолело чувство, будто всё вокруг совсем не так, как должно. — Если хочешь, я расскажу тебе вечером. Тебя встретить после работы? — он забавно переминался с ноги на ногу, ровно как делал её брат, поэтому она просто кивнула. Ён приняла уже ставший привычным утренний кофе и поспешила на работу. Автобус ехал невероятно медленно. Её это немного злило. Словно не на транспорте едет, а на улитке верхом, но время двигалось так же медленно, так что повода переживать из-за опоздания на работу у неё не было. Больше ничего необычного ни по дороге на работу не произошло. Начальник даже не кричал на стажёров, и это, пожалуй, было самым нетипичным для их офиса за весь день событием, а то и за месяц. Чего уж там… Выйдя из офиса, оглянулась по сторонам — по наитию или привычке, она и сама не знала. Дойдя до автобусной остановки, Ён заметила, что номера автобусов на своих местах, а это значило, что кое-кто, наконец-то сможет спокойно доехать до дома. — Ёнха! — выкрикнул кто-то, и она рефлекторно обернулась, будто звали её, хотя имя было явно другое. — Ёнха, твою ж налево мать, ты что, меня игнорируешь? Мотая головой по сторонам, она пыталась понять, где и кого зовут. Но рядом не было никого, кто бы выкрикивал это имя или искал кого-либо в толпе. Взгляд упал на девочку, что шла по дорожке за собачкой. Животное сорвалось с поводка и очень сильно заторопилось на ту сторону дороги, возможно, увидев кого-то более важного, может мать или отца своей маленькой хозяйки… Ён вздрогнула, когда увидела, что её автобус почти подъехал, а следом за ним ехал грузовик. Девочка лет пяти на вид, в цветастом платье и с завязанными в парные хвостики волосами, побежала на дорогу за псом. Впервые в жизни Ён не думала ни о чём, просто рванула за ребёнком. Собака уже была по ту сторону дороги, а девочка застыла на месте, смотря на приближающийся с бешеной скоростью транспорт, который, кажется, и не собирался тормозить. И теперь в её голове мелькнула мысль, всего одна… «Если я её спасу, будет ли считаться, что я спасла себя?» Ён толкнула девочку вперёд, к бордюру, теряя равновесие. Запах лаванды ударил её в нос так сильно, что она вздрогнула.

Удар.

Пролетев несколько метров, она ударилась головой, в глазах всё плыло. Прежде чем она поняла, что произошло, почувствовала, как её крепко сжимают в объятьях. Кто-то кричал что-то, что никак не складывалось в её голове в связную фразу. Объятия ослабли, и только тогда она увидела его. Это был Сан… Его руки обмякли, глаза закрыты, казалось, он и не дышит вовсе… В глазах темнело… Гул, протяжный, тяжёлый гул, забрал с собой все звуки, и тьма сомкнулась кольцом.

***

Пиликанье возникло из пустоты, она помнила этот звук… Звук больничных приборов… — Сан! — выкрикнула она, открывая глаза. Вокруг никого не было… Ён попыталась встать, но ноги не слушались, вовсе отказавшись даже как-то шевелиться… Она рухнула с больничной койки, пытаясь позвать медсестру, но голоса не было… Только бы он был жив, только бы не потерять ещё и его… Слёзы хлынули из глаз. Кровь стекала по руке из прокола от выдернутой капельницы… Она ползла к двери, пытаясь выкрикнуть хоть что-то, но звук пропал. Вместо криков о помощи с её рта вылетали только бессвязные всхлипы. Только бы он был жив… Остальное не имело значения… Дверь в палату открыла мать. Она отпрыгнула от дочери как ошпаренная на доли секунды, и потом к ней пришло осознание. — Доктор! — выкрикнула она. — Ён очнулась. В палату тут же влетел высокий мужчина и медсестра, они подхватили девушку под руки и водрузили обратно на койку. Мать судорожно набирала чей-то номер телефона. — Приходи, она очнулась, — сказала она и поспешила к дочери. — Реакция хорошая, — негромко сказал врач. — Чуть позже сделаем обследование… — Где Сан? — выдавила Ён, но её было еле слышно. — Кто? — удивилась мать. — Тот, кто вместе со мной был… — прохрипела она, стараясь сказать как можно громче. — Он жив? — Доктор Чхве, тут… — сказала медсестра, когда в палату вбежал молодой врач. Он подбежал к ней, чуть ли не падая у её койки. — Как тебя зовут? — первое, что спросил он, и она не могла поверить своим глазам. Он здесь? Но как Ёсоп мог быть здесь? — Чхве Ён… А ты? Ёсоп? Ей показалось, что он заплакал. Мама тоже уже вовсю рыдала в три ручья. А когда дверь палаты распахнулась, в открывшийся проход влетел отец, он застыл у двери, словно не верил своим глазам. Крупными каплями по его щекам скатились слёзы. Он подбежал к ней и обнял так сильно, что казалось, кости вот-вот сломаются пополам. — Мы думали, ты никогда не очнёшься, — прошептал отец. — Когда Ёсоп сказал про операцию, мы все хотели его отговорить, но он нас не послушал. И слава богу. — Я же говорил, она очнётся, — буркнул Ёсоп скрещивая руки на груди и улыбнулся. — Где Сан? Где он? — спросила Ён, всё ещё не осознавая, что происходит. — Скажите, что он жив… Она заплакала, и родители переглянулись, пожимая плечами. — Какой Сан? — спросил Ёсоп. — Я поищу его. — Тот, который спас меня, его должны были привести со мной… — Но вас с Ёсопом привезли вместе. Был ещё водитель, но его звали Муджин. — уточнила всё ещё явно не понимающая о ком речь мать. — Как с Ёсопом? — она не верила своим ушам. — Тогда значит всё это что? Сон? Просто сон? Но… — Всё в порядке, — протянул брат. — Ты была в коме четыре года, неудивительно, что тебе могло что-то сниться. Хочешь, я узнаю, не поступал ли в тот же день какой-нибудь Сан. — Чхве Сан, — уточнила Ён.

***

Прошло около месяца, листья уже опадали с деревьев… В тот год, когда они с Ёсопом попали в аварию, всё было не так, как она помнила… Не так, как знала Чхве Ён, что жила в сером мире, построенном на чувстве вины… Они возвращались домой, и их машину снёс на светофоре какой-то дурак, удар пришёлся на место, на котором сидела она, поэтому Ёсоп толком не пострадал. Виновного лишили прав и дали условное, богатенького мужика сынуля, что уж там… Ён получила кровоизлияние в мозг, и её чудом спасли, но она впала в кому, а брат спустя почти четыре года сделал ей операцию и устранил небольшую опухоль, образовавшуюся от удара и никак не проходящую. Оказалось, что именно это и мешала ей вернуться к семье, что с трепетом все это годы охраняла её больничную койку. Брат и правда оказался лучшим молодым нейрохирургом, ведь после его операции Ён пришла в сознание. Но не в себя… А запах лаванды… Это был мешочек отгоняющий дурные сны, отец купил его на рынке в надежде, что тот сможет вернуть её в реальность… Сейчас она смотрела на тот самый дом, в котором жила во сне, и оказалось, что квартиры наверху в самом деле есть, но в них всегда холодно, поэтому сдавали их только на лето и исключительно туристам, что приезжали группами. Она не нашла там ни единого напоминания о нём, да и о той себе, что видела мир почти бесцветным… Был ли он, этот Чхве Сан… Уже не имело значения, но было всё ещё от чего-то горько… Всякий раз, когда она чувствовала запах лаванды или видела красную кепку у кого-нибудь на голове, слёзы сами лились из её глаз… Однако жизнь неумолимо продолжалась, даже для человека, которому пришлось учиться ходить заново…

***

Два года спустя. — Писатель Чхве, а вы действительно не пользуетесь соцсетями или смартфоном? — спросила молодая девушка с небольшим микрофоном в руках. — Да, я не люблю всё это. На самом деле значительно приятнее получать реальные отзывы от людей в книжном магазине, а читать всё это в сети не по мне, да и не хочу увидеть что-то типа «ну и мусор» — Ён улыбнулась и убрала за ухо прядь крашеных в красный цвет волос. — Скажите, а правда, что вы придумали эту историю, когда лежали в коме, и не брали в качестве прообраза никого из знаменитых людей? — Да, и нет… Ранее я уже говорила, что не использовала никого в качестве образа, да и где мне эти ваши образы искать? Я же не смотрю телевизор и не пользуюсь интернетом, рукописи мои и те, все на печатной машинке. — Вы не боитесь внезапного всплеска популярности? Кажется, сегодня ваша первая автограф-сессия, так? — Есть немного, но давайте сделаем вид, что я вам об этом не рассказывала. И на самом деле мне никаплм не страшно, — рассеялась она и шепотом добавила, — жуть, даже руки трясутся. — Вопросов больше нет, — еле сдержав смех, ответила девушка и вскоре покинула помещение вместе с оператором и стаффом. Ён ещё какое-то время сидела в окна. Она сделала то, что не сделал Сан, — написала его историю. Историю застрявшего во снах парня… Парня с синдромом утраченной грани… Парня, который боялся принять, что его жизнь не ошибка, и девушку, что стала его исцелением. И в этой истории был теплый и счастливый финал. После полудня Ён сидела за столом, подписывая книги одну за другой, усталость накатывала всё сильнее, казалось, она делает это уже несколько часов, а то и дней… — Не подпишите? — бархатистый мужской голос, как внезапный глоток кофе, придал ей сил. В нос ударил запах лаванды. Ён привыкла, что в этом мире слишком много людей пахнут так, из-за геля для душа или средства для стирки… — Для кого? — спросила она, не поднимая глаз. —Чхве Сан… Выведя «с любовью Для Чхве Сана», её рука застыла на месте, а взгляд пополз вверх. Перед ней был он, тот, кого она видела там, по ту сторону сна, по ту сторону её утраченной грани. — И сердечко, пожалуйста, — улыбаясь, попросил он. Она быстро вывела сердечко и протянула ему книгу. Он улыбнулся и, склонив голову, произнёс довольно тихо: — Благодарю вас, писатель Чхве. Надеюсь, в следующий раз я дам вам автограф…