сгладить углы

Почему-то меня довольно часто посещала мысль, что прожить жизнь без ошибок реально и даже легко. Главный вопрос заключается в том что вы считаете ошибками. Я старался жить идеально, не навязывать себе мысли о прошлом и не причислять себя к списку неудачников. Так было… но сейчас, я не уверен, что поступаю правильно.

***

Несколько часов до

В моих жилах закипает кровь. Это было так хорошо, баснословно хорошо. Её рот оказался намного жарче и приятнее, чем я представлял до этого, утопая в своих фантазиях, поглядывая фотографии. И она ведь почти не сопротивлялась, наверное, тоже хотела этого… жаждала. Да… определенно. Я отворачиваюсь от кровати, на которой лежит ослабевшее тело девушки, и задумчиво смотрю на свои руки. Темные, грязные перчатки со следами крови бросались в глаза. Почему я их не снял? Я долго рассматривал их, покручивая запястья в разные стороны. Ремешки, закрепляющие перчатку на руке, уже износились и истерлись, железные замочки на них заржавели и часто отскакивают стоит только замахнуться топором сильнее обычного. Странно.. почему я заметил это только сейчас? Пока я был в странно поглощающих раздумьях, за спиной послышались тихие шорохи. Я немедленно обернулся. — Что такое? Хочешь что-то сказать? – тихо проговорил парень, поглядывая на девушку, но вдруг резко схватился руками за голову, обхватив её с двух сторон. — Как же… болит голова, — прошипел Роджерс. «Открой дверь!» «ПТИЧКА!»

«ДА Я ЖЕ ВСЕ ДЛЯ ТЕБЯ!»

«Как это понимать?»

__________________________________

«Да я этим скальпелем…

тебе яйца отрежу, тварь.»

__________________________________ Роджерс, когда того переполняют эмоции, будь они положительные или отрицательные, страдает кратковременной памятью и моментами полноценной амнезией, забывая что происходило некоторое время назад, но довольно часто происходит такое, что ловя некоторое «дежавю», в голове он пытается выстроить картинку по частям фраз, иллюстраций, любых воспоминаний, которые каким-либо образом сохраняются на подкорке мозга. Но не всегда это построение рисует настоящую картинку, а зачастую и вовсе наоборот искаженную. Хаотичные сцены, отрывки и моменты посещали голову мужчины от чего голова трещала по швам и, казалось, вот-вот даст пробоину, но неожиданно Тоби заострил свое внимание на последней фразе, промелькнувшей в воспоминаниях. Фразе, сказанной девушкой. — Так ты… Сука? — громко и вопросительно произнес Роджерс, смотря на девушку безумными глазами. — Ты, блять, ведь правда сука… Громкий мужской смех, иногда сбивающийся тиками, заполонил помещение. Девушка, лежащая на кровати почти неподвижно, поморщилась и незаметно прижалась поближе к стене, думая, что это сможет как-то помочь. Но смех парня становился все громче и громче, зловещее и зловещее. — Я просто не понимаю, почему ты стала такой? Ахахах, я не понимаю, в чем твоя проблема? М? — Тоби стоял всё также неподвижно, явно обращаясь к девушке, он ожидал ответа, но его так и не последовало. Рот девушки всё также был заклеен изолентой. — В ЧЕМ ТВОЯ, Б-БЛЯТЬ, ПРОБЛЕМА? — разъяренный мужчина приблизился вплотную, схватил девушку за воротник одежды и пододвинул к своему лицу. Рука его дрожала, что заставляло девушку немного раскачиваться на весу. Со стороны это выглядело беспомощно, как и являлось на самом деле. Резким движением руки Роджерс откинул девушку обратно. Та больно ударилась головой об стенку, но не отключилась. Ей оставалось только зажмуриться и в очередной раз сжаться от беспомощности. Конечности уже давно затекли, будучи связанными в одном положении, и даже не ныли, лишь очень слабо девушка могла ими пошевелить. Тем временем, брюнет отошел в противоположную от девушки сторону, сжимая кулаки до хруста в костяшках. Он явно пытался себя пересилить и не делать ничего необдуманного, но натура и привычки так и лезли наружу. Покопавшись на столе, Тоби взял в руки тот самый скальпель, который нашел в доме Майкла, а также какую-то скомканную бумажку. — Смотри, — постукивая скальпелем по бумажке, которая оказалась фотографией в очень плохом состоянии, проговорил Роджерс. Весь этот отрывок был в надрезах, ломких линиях от сжатия в руках и в мазках то ли черной краски, то ли маркера. — Это твоя подружка, как же её… а, точно, Зари. Девушка пододвинулась ближе, чтобы всмотреться в искаженное изображение. Элементы были настолько плохо различимы, что на то чтобы увидеть силуэт человека правда понадобились силы. И это, действительно, было фото с Зари, лучшей подругой пленницы. Они познакомились в университете и учились в одной группе. В свободные дни от университета подруги общались не каждый день, но в трудные минуты всегда были вместе друг с другом, Зари была очень ценна для девушки. И от этого она всё больше не понимала - почему Тоби показывает именно её изображение? Надавить на больное? Или просто поиздеваться? — Так вот… Начну немного издалека. Ты мало кому из окружения рассказывала, что стримишь и вообще проводишь довольно много времени в интернете, но Зари… Она всегда была особенной, да? — Роджерс ехидно улыбнулся. — Она все знала. И порой даже больше, чем нужно. Она была бы такой хорошей подругой, она даже нравилась мне… — и тут парень затих, выжидая минуту тишины. Девушка напряглась.

«Он что… сделал что-то с Зари?..»

Брюнет заметил напряженное выражение лица девушки. Не медля ни минуты более, Роджерс продолжил, но улыбка исчезла с его лица, которое тут же приняло серьезный вид. — Но почему же она стала предупреждать тебя обо мне? — мужчина застыл, будто задумавшись. —Не прошло и дня, как я возненавидел её и твою милую улыбочку при каждой вашей встрече. Серьезно, как ты могла идти к ней на встречу и так широко улыбаться? Меня даже от одних воспоминаний тошнит, — зло говорит парень, прокручивая скальпель в руке, а потом надавливая им прямо в центр фотографии, предположительно в тело Зари. — Зари такая смышленая, что приметила меня на твоих трансляциях и, похоже, следила за всем, что я пишу и делаю в твоем поле зрения. А потом нагло… стала наседать и говорить заблокировать меня, — Тоби усмехнулся. — Пф, она вообще нормальная?

«А ты?»

Девушка вскинула бровью на вопрос парня и погрузилась в воспоминания. И правда… что-то такое было, но девушка тогда не придала этому значения. — Но я тебя, похоже, пора… порадую — последнее слово Роджерс произнес с наигранным рвотным позывом. — Она жива. Пока что. — Ну так вот такое дело, я же всё-таки люблю тебя и подумал, что убивать её всё же не стоит, потому что рано или поздно ты узнаешь, что твоей лучшей подруги не стало, а когда узнаешь по какой причине… То не захочешь меня видеть… — парень из всех сил выдавливал из себя грустный, немного писклявый голос, поглядывая в пол, строя из себя некого «шаловливого» ребенка, что вызывало полное отвращение. — И для чего я тебе это всё рассказал? Мужчина застыл, жутко и неестественно, полностью открыв свои глаза и выпятив их вперед. — Не расслабляйся. Грубый и низкий голос далеко не похожий на привычный голос Роджерса пронесся по комнате леденящим холодом. — На ней нет «иммунитета». Я убью её при первой же возможности, когда посчитаю нужным. Когда захочу. Потому что её, так называемая, проблемность для меня и моих планов перевешивает вашу миленькую дружбу девочек. — Конечно, она самая первая заметила бы, что ты пропала, но я же планировал это всё очень долго, Птичка… Я не могу ошибиться, не сейчас, — мужчина «разлип» и оперся о стол краем бедра, сложив руки на груди. — Неожиданно для всех, Зари поехала к себе на родину, ухаживать за повредившейся, еле выжившей в ужасной аварии мамой. Честно, в моих планах было, чтобы этот породитель зла там и двинул кони, но она выжила… Повезло, — Тоби снова хмыкнул и полез в ящик в столе. — И пока Зари там с мамой… Роджерс медленно вытянул телефон, обычный смартфон как и у всех студентов, но этот был до боли знаком девушке.

«Это мой телефон? Какого черта?»

— Я сижу и сглаживаю углы, — Тоби разблокировал телефон и быстро набрал в нём что-то, а потом развернул в сторону девушки. — Я с ней списываюсь, от твоего лица. Представляешь, я так хорошо знаю все твои повадки, что она до сих пор ничего не заподозрила, — хихикнув, парень пролистывает переписку вверх перед лицом ошарашенной девушки. — Такие дела, — поиграв плечами, Тоби выключил телефон и кинул обратно в ящик. В теле девушки поселился экзистенциальный ужас, пропитавший каждую связь и ниточку внутри. До этого момента ей было некомфортно здесь, безусловно, но сейчас всё немного иначе… Она начала понимать, что Тобиас не так глуп, как может показаться. Он продумал всё до самых мелочей, каждый шаг, каждое действие и неожиданный поворот. И это пугает. От одних лишь раздумий девушки в голове все больше и больше посеивалась мысль о невозможности побега. — Фух.. Хорошо, всё хорошо, я немного остыл, — встрепенулся брюнет. — И такое бывает, Птичка. Главное не пугаться и вести себя хорошо, без глупостей. — Пока шел из гостей у Майкла встретил курьера доставки, мы с ним довольно мило побеседовали, что он сам захотел отдать мне всю еду, что вез. Наверное, увидел, какой я хороший человек и решил поделиться. Ты же тоже так делала птичка? Помогала всем и вся, такая хорошая. Вот и я беру с тебя пример, поэтому помогу тебе и тоже поделюсь едой, — Тоби нагнулся и достал с пола пакет, поднял его повыше и зашуршал. — Как думаешь что тут? — вопрос как всегда полетел в тишину, а Роджерс в очередной раз ожидал ответа, которого не прозвучало. — Правильно! Твоя любимая пицца, но сначала я попробую её, вдруг она плохая или отравлена. Я не могу этого допустить, чтобы на твою жизнь кто-то посягнулся… — и снова Роджерс театрально оглядывается по сторонам, сузив в подозрении глаза, но потом выпрямляется. — А потом уже пора ложиться нам спать… Завтра тяжелый день.

***

Утро. Я проснулась и почувствовала себя намного лучше, чем в прошлые дни. Тоби накормил меня довольно неплохой, но, по меркам обычной жизни, сухой пиццей. Я была настолько голодна, что съела бы и голубя, поэтому в этой пицце для меня не было никаких недостатков. Я очень боялась ночи вместе с этим психом… После еды, он стал подозрительно добрым и даже развязал меня… Но изоленту наклеил обратно, хоть что-то неизменно. По началу мне казалось, что этой ночью он сделает со мной что-то… Непоправимое. Но мы просто спали. Ужасно неудобно, потому что он держал меня в своих очень крепких объятиях почти всю ночь, но ещё одна ночь без сна сказалась бы на мне просто ужасно, поэтому ничего не оставалось. И вот я проснулась. Одна. И всё такая же свободная, ничем не связанная, даже изолентой. Погодите, неужели это все был сон и я сейчас просто сплю? Я медленно встаю с кровати, поднимаюсь, потягиваюсь на цыпочках и легонько зеваю. Смотрю вниз, на свое тело, на грязную и мятую одежду и замечаю ту самую метку на лодыжке, про которую только начинала потихоньку забывать. Всё же это вряд ли сон… Но где тогда Тоби? Немного помедлив, я шажок за шажком, привыкая заново к ходьбе, подошла к столу, на котором была записка, а рядом лежала изолента… « Птичка, доброе утро! :) Я ушел на работу, у нас навалилось много дел с ребятами, но обещаю, что снова встречу того курьера и принесу тебе что-нибудь вкусненькое! Не пытайся выходить на улицу, я все тщательно запер и с твоими силами выбраться просто невозможно, а к тому же я с ребятами сегодня буду очень рядом с нашим убежищем, поэтому сиди дома. Мы же не хотим, чтобы кто-то нас заметил? Тоби» Ужасный почерк… Тут ещё вторая бумажка? «Изолента. Я прихожу, ты клеишь сама, чтобы я не видел тебя без неё. Еда на столе.» На втором листе слова были прописаны более четко и жирно. С какой силой он давил на лист, пока писал? Неважно. Я подняла взгляд на стол, пытаясь найти заветную еду, но кроме вскрытой упаковки старого сухого печенья, уже больше похожего на сухари, скромно лежавшей на краю стола, я ничего не нашла… Зашибись. Сегодня я точно сбегу.