Экстра. Отпускание призрака

Каноничный Снейп стоит, как тень, в нейтральном пространстве. Его руки сжаты, в глазах — буря из стыда, надежды и отчаяния. Он видит её и замирает, не в силах вымолвить слово. Лили смотрит на него. И в её взгляде нет прежнего гнева или отчуждения. Есть лишь бесконечная, печальная ясность. Каноничный Снейп (голос срывается): Лили... я... всё это время... я пытался... Он не может закончить. «Искупить? Защитить?» Все слова звучат фальшиво. Лили (тихо, без упрёка): Я знаю, Северус. Я знаю. Эти слова обезоруживают его сильнее любой ярости. Лили: Ты нёс это всё с собой. Все эти годы. Ты смотрел на Гарри и видел в нём и меня, и Поттера, и свою вину. Это должно было быть... невыносимо. Она говорит не как объект его обожания или отторжения. Она говорит как свидетель. Каноничный Снейп (почти рыдая): Он жив... потому что я... Лили: Потому что ты выбрал честь. — Она использует то самое слово, что когда-то разъединило их. — Не из-за меня. Не из-за любви. А потому что это было единственное, что тебе оставалось. Единственный способ сохранить хоть что-то от того человека, которым ты мог бы стать. Она подходит ближе. Он не отступает, заворожённый её спокойствием. Лили: Тот... другой Северус. Он научился жить с этой правдой. Он переплавил её в свою силу. А ты... — её голос дрогнул, — ты так и остался в той ночи, когда я отвернулась от тебя. Ты застрял там навсегда. И в этом твоя трагедия. Каноничный Снейп смотрит на неё, и в его глазах — мука. Он пришёл за... чем? Прощением? Признанием? Чтобы она увидела, как он страдал ради неё? А она видит это. И ей жаль его. Но эта жалость не та, что он хотел получить. Лили: Я не могу дать тебе того, что ты ищешь. Я не могу вернуться и всё исправить. И я не могу быть тем светом, что ведёт тебя. Потому что это твой путь, Северус. Только твой. И пока ты будешь идти по нему, оглядываясь на меня, ты будешь спотыкаться. Она протягивает руку, но не касается его. Это жест прощания. Лили: Прощай, Северус. Найди покой. Не во мне. В себе. Она поворачивается и уходит. Её фигура растворяется в свете. Каноничный Снейп остаётся один. Самое страшное случилось: он получил то, чего, как он думал, хотел. Её признание. Её понимание. Но это понимание лишило его последнего оправдания — оправдания «неразделённой любви». И теперь его боль осталась с ним наедине. Без её отражения. Без её вины. Без великой цели.